Чтение онлайн

— Сегодня?

— Вы блефуете!

Одновременно выпалили Маркус с Вектором. Хватка Джона стала крепче, он склонился к её уху и прошептал:

— Видимо тебе не узнать, как я получил свои побои.

— Не смешно.

— А я не смеюсь, просто говорю факты.

— Да бред всё это! — продолжал кричать Вектор, наезжая на доктора. — Он лжёт, не станет он пускать бомбы на город, пока он в нём!

— Я умираю, Вектор. Мне был дан определенный срок чтобы добыть лекарство до сегодняшнего дня. Если я не справлюсь и не назову код до двенадцати ночи… исход вы знаете.

— Так назовите код сейчас же! — приказал Маркус, сверкая молниями. Сам воздух вокруг них отяжелел. — Если у вас нет связи, мы дадим вам рацию…

— Рация у меня есть, спасибо. До сегодняшего дня она была бесполезна и даже если бы я хотел, то не смог бы связаться со своими.

— Но теперь можете.

— Могу, благодаря опять же вам и вашим стараниям.

— И чего вы ждёте?

— Исполнение ваших обещаний, — стекла в его очках опасно блеснули, губы изогнулись в кривой улыбке. Теперь он диктовал всем правила.

*****

Ева с отстранённым выражением лица смотрела в зеркало и совершенно себя не узнавала. Никогда так она ещё не была напугана, даже в тот день, когда всё началось. Все в её офисе просто с ума посходили, толкая друг дружку и стараясь успеть выехать к своему дому как можно скорее. Вот только улицы были перекрыты. Полиция загородила большинство районов и не пропускала никого и не за какие деньги. Это ужасное чувство потерянности и не понимания. Она пыталась дозвониться до Александра, своего мужа. Перед его отъездом они серьёзно поругались, как всегда из-за неё, и больше не разговаривали. Он звонил ей почти каждый день, но Ева была так зла, на себя и на него, что усердно продолжала нажимать на кнопку «сбросить». Какой же дурочкой она была. Может ещё и есть.

Отмахнувшись от воспоминаний, она снова, в десятый раз, ополоснулась леденящей водой из крана. Лицо и руки уже покраснели и онемели от холода, но она продолжала и продолжала поливать себя живительным источником с запахом железа, будто он хоть как-то изменит её положение.

Как же ей хотелось просто взять и исчезнуть из этого кошмара. Она вновь подняла глаза к зеркалу и чуть не подпрыгнула от неожиданности, приметив знакомое тёмное отражение, облокотившееся об косяк двери.

— Все готовы спускаться дальше? — не оборачиваясь, спросила Ева. — Я выйду через пару минут.

— Не торопись, Маркус и Шут всё равно продолжают как сороки кружить вокруг Стревенсона и никуда не спешат. До полуночи всего то часов семь, может меньше.

— А ты не сильно то напуган.

— А доктор не сильно пугает, — оттолкнувшись от двери, Джон осторожно подступил ближе, как охотник приметивший свою добычу. — Как самочувствие?

— Моё? Отлично, всегда мечтала погибнуть в результате взрыва.

— И это я то здесь главный пессимист?

— Трудно оставаться оптимистом при таких обстоятельствах, — нахмурилась Ева, прикусив верхнюю губу.

От стоящего рядом совершенно невозмутимого Джона у неё побежали мурашки по коже, в хорошем смысле. Его изучающий взгляд пронизывал на сквозь, заставляя ту поёжиться от смущения. Словно желая заставить её покраснеть ещё больше, он взял её холодные ладони в свои и начал натирать, пытаясь таким образом согреть руки девушки. От такого жеста заботы у неё перехватило дыхание, а сердце забилось быстрее.

— Совсем замёрзла? Трясёшься как кролик, — проворчал он, опаляя ладони своим горячим дыханием, что вызвало ещё одну волну дрожи, которую девушка старалась унять, но получалось крайне плохо.

«Может я и есть кролик» — подумала Ева, попытавшись отстраниться подальше, чем сильнее загнала себя в угол, врезавшись в край мраморной раковины.

— Мне не холодно.

— Да?

— Да, — твёрдо и совершенно правдиво ответила она, холод давно покинул её тело, оставив место полыхающему жару. Прокашлявшись, она попробовала сменить тему. — Пришёл рассказать, как получил свои синяки?

— Не такая интересная история. Как я и говорил, встреча со старыми друзьями вышла не самая удачная. Нас чуть не убили, но мы выбрались. Не без моих навыков переговоров и креативного мышления, естественно.

— Креативное мышление? У тебя?

— А есть сомнения? — наиграно изумился Джон, не скрывая смешинки в глазах. — Спроси Маркуса, он подтвердит мои слова.

— Мне не нужно спрашивать чужого мнения, чтобы убедиться, что ты и есть самый храбрый лев во всём Чикаго.

Пришло время удивляться Джону.

— Храбрый лев?

— Какой есть, правда без золотой бороды.

— У меня есть борода.

— Но не золотая! Или хотя бы рыжая…

— Любишь рыжих?

— Мм… если честно не очень, — наморщила нос Ева, представив мужчину перед собой с огненными волосами и щетиной, и нет, будет совсем не то.

Отсмеявшись, Джон сделал совсем неожиданное. Не прерывая с ней зрительного контакта, он поднёс к своим губам её миниатюрные руки и мягко поцеловал.

Он чувствовал, как она дрожит в его руках, и не знал отступить или продолжить то зачем пришёл. Джон много думал и прокручивал в голове слова Маркуса: «Живи здесь и сейчас, мы можем завтра умереть, так почему бы нам не быть с теми, кто нам важен». Для него мало кто был важен в его жизни, кого бы он вспоминал перед своей смертью. Но всё поменялось с приходом маленькой, русоволосой и бойкой девчонки. Как и почему? Какая разница! Ева заняла всего его мысли, вытеснив оттуда всё плохое что он успел увидеть в этой жизни, а этого очень много.

Джон замер, не отпуская её рук, и выискивал хоть какой-то намёк что ему стоит остановиться или зайти дальше.

— Что ты делаешь? — шёпотом выдохнула она.

— Ничего, — и поцеловал её маленький кулачок снова.

Сейчас было не важны ни мутанты, кишащие в каждом углу этого проклятого здания, ни их друзья, чьи нецензурные крики они слышали даже здесь, ни то, что по словам безумного учёного, скоро они могут погибнуть во взрывах и огне. Были только они вдвоём, потерянные и брошенные в этом мире на произвол судьбы.

— Прости меня за своё поведение, — тихо попросил он её.

— За какое из? — мягко улыбнулась Ева, поддаваясь вперёд, но она всё ещё боялась смотреть ему прямо в глаза. Её внезапное стеснение привело Джона в восторг, до этого он не мог представить, чтобы эта фурия могла краснеть.

— За то, где я приревновал тебя к твоему муженьку полицейскому, грубил тебе, ну вот за всё это, — Джон плохо умел просить прощение, до этого он никогда такого не делал.

— Ты приревновал? — удивилась Ева, наконец встретившись с ним взглядом. Джон кивнул, думая, что это было очевидно, хоть он и сам признался в этом себе не сразу.