Я живу не по уму, а как сердце мне велит
Шрифт:
– Заходите, молодой человек. Вы сын Градовой Вероники Александровны?
– Да, доктор.
– Меня зовут Борис Яковлевич. Я ее лечащий врач. Слушаю вас.
– Я хочу узнать о ее состоянии.
– Ваша мама потеряла ребенка, сейчас положение стабильное.
– Когда ее выпишут?
– Примерно через неделю, если все будет хорошо.
– Что нужно будет обеспечить ей дома, для лучшей реабилитации?
– Да в общем-то ничего особого. Тяжести не поднимать, но я думаю, она их и так не поднимает?
– Не должна. Я понял, доктор. Спасибо. Можно пройти к маме?
– Да, но она должна была пойти сдавать анализы.
– Я подожду ее в палате.
– Конечно.
Борис поднялся и проследовал к окну. Потер виски. Парень действительно похож на него. Но как? Почему Вероника ничего не сказала?
После обеда, просмотрев ее анализы, мужчина прошел в палату к пациентке.
– Все хорошо, Вероника. Неделю еще побудешь у нас, понаблюдаем и будем тебя выписывать.
– Спасибо, Борь.
– А ты мне ничего сказать не хочешь, Вероника?
– Сказать?
– Ну да, ты мне ничего сказать не хочешь?
– Борис?
– Ко мне заходил твой сын.
– Рома заходил к тебе?
– Да, именно так. Ты ничего в этой связи мне не хочешь сказать?
– Я не знаю, а что ты хочешь услышать?
Внутренне Борис закипает, но сдерживается.
– Ну например, может быть, ты хочешь мне рассказать, почему твой сын так похож на меня, нет?
– Похож на тебя?
– Голос Вероники слаб.
– А ну да, ты ж этого не замечаешь. Я настолько тебе неприятен, что даже в ребенке ты не хочешь видеть мои черты?
– Борис?
– Женщина ошарашенно смотрит на него.
– Что такое ты говоришь?
– Не ожидал я от тебя такого, Вероника, не ожидал.
Мужчина стремительно покинул палату. Ошарашенная Вероника осталась лежать одна. Женщина долго размышляла, а затем поднялась и направилась к кабинету врача. Остановилась у поста медсестер.
– Подскажите, пожалуйста, кабинет Бориса Яковлевича.
– Вон та дверь.
– Девушка с интересом оглядела пациентку. Вероника встретилась с ней глазами.
– Почему вы так на меня смотрите?
– Да нет, это я так.
– А все-таки, девушка?
– Ну … это же ваш сын приходил утром, да?
– Да, мой сын. И что?
– Да в общем-то ничего.
– Что не так с моим сыном?
– Да все в порядке, вы чего такая нервная-то? Ну похож он на нашего зава, так что такого.
– Похож на вашего зава?
– Вы прикидываетесь что ли? Все в отделении знают, что Борис Яковлевич проявляет к вам особенный интерес. А теперь и причина стала понятна.
Вероника сглатывает. Кивает. Идет по коридору, все еще не понимая странных намеков девушки. Стучится. Борис поднимает голову.
– Войдите.
– Можно, Борис Яковлевич?
– Заходите, Вероника Александровна.
Она плотно затворяет дверь.
– Нам нужно поговорить. Я не понимаю ни твоих намеков, ни намеков твоих сотрудников.
– Каких еще сотрудников?
– Медсестра только что сказала странное.
– Вероника? Ты издеваешься, да?
– Нет. Объясни мне, Боря, пожалуйста.
– Сначала скажи, что тебе сказала медсестра.
– Она сказала, что Рома похож на тебя.
– А ты этого не видишь? Сама ты этого не видишь?
– Нет, -как-то беспомощно отвечает женщина, а затем зажимает губы ладонями. Шепчет.
– Он правда похож на тебя, да? На тебя?
– Похож.
– Кивает Борис. Глаза женщины наполняются слезами, она опускается на колени на пол и буквально воет от бессилия.
– Вероника?
– Он в два шага оказывается рядом, опускается на колени рядом и притягивает ее к себе.
– Что же я наделала? Что же я наделала.
– Тшшш, малышка, ну что ты.
– Он не может быть твоим, не может.
– Да почему же?
– Доктор сказала мне тогда срок. Сказала.
– Сколько ему?
– Он родился восьмого августа 1996 года.
– Так и почему он не может быть моим? Вероника?
– Меня изнасиловали тогда.
– Признается женщина.
– Изнасиловали? Вероника? Почему ты ничего не рассказала мне?
– А что бы это изменило? Мало того, что я стала грязной, так еще и в моем теле остался след того. Я не могла даже и подумать о том, что ты будешь воспитывать ребенка от другого мужчины. И не могла выдать его за твоего. Так поступить с тобой я тоже не могла.
– Но кто сказал тебе, что он от насильника?
– Доктор на первом же осмотре назвала мне срок.
– Вероника!
– Он буквально стонет ее имя.
– Что, Боря?
– Ну кто на столь раннем сроке может назвать его точно?
– Она сказала.
– Женщина вновь всхлипывает.
– Мальчик похож на меня. Очевидно, он мой сын.
– Но я … Я никогда не видела никакого сходства. Мне всегда казалось, что он похож на моего дедушку.
– Можно сделать анализ ДНК.
– А если окажется, что он твой сын …
– Вероника, в чем дело? Ты не хочешь, чтобы мы общались?
– Общались? Господи, да всю его жизнь я только и хотела, чтобы у него появился отец. Настоящий, такой, которому он будет нужен и интересен.
– Вероника размазывает слезы по щекам.
– Я даже и мечтать не могла, что он твой сын. А теперь ты говоришь, что он похож на тебя.
– В отделении уже сплетничают об этом. Все заметили наше сходство. Можно и анализ сделать, но кажется, и твой сын уловил наше сходство.
– Этого не может быть!
– Она лишь тихо стонет, закрыв лицо ладонями.
– Вероника, девочка моя. Что же ты наделала, почему ты не рассказала мне о том, что с тобой случилось? Почему? Все было бы иначе.
– Я не могла … Не могла взваливать на тебя еще и это. Нет … Боренька, нет.
– Но мы любили друг друга. Кому, как не любимому человеку нужно говорить о своих проблемах?
– Я запятнана …
– Ты мать моего сына. Остальное для меня не играет никакой роли.
Он притягивает ее в объятия и нежно поглаживает по спине.