Чтение онлайн

– Да, мам, конечно.

Некоторая заминка, с которой начался семейный обед, довольно была преодолена, в основном стараниями Якова Михайловича и Бориса. Вероника старалась как можно меньше говорить, лишь с улыбкой обводила взглядом присутствующих за столом.

Когда семейный обед подошел к концу, Борис извинился перед родителями.

– Нам пора, у Вероники завтра спектакль, ей нужно хорошо выспаться.

Яков Михайлович улыбается.

– Вы приезжайте в гости, Вероника, не стесняйтесь.

– Спасибо за приглашение.

– Всегда будем рады, и тебе, и Роме.

– Да, я надеюсь, что Рома будет с вами общаться, тем более, он тоже хочет стать врачом.

– Да, у нас много общих тем для разговора.

– Не могу этому не радоваться.
– Вероника обращается к Софии Марковне.
– И вам огромное спасибо за прекрасный обед, за доброе отношение к Роме.

– Что ты, Вероника, какое может быть отношение к внуку-то?

– Я счастлива, что вы его приняли. Для меня это очень много значит.

– У вас с Борисом прекрасный сын!

– Спасибо!

Борис вмешивается.

– Ну мы поехали, мам, пап, я приеду чуть позже, провожу Веронику и вернусь.

– Хорошо, сынок, мы тебя дождемся, а уж потом поедем к себе.

Борис обращается к сыну.

– А ты Ром? Останешься у нас ночевать?

– Останусь, пап.

– Замечательно.

Борис помогает Веронике с шубой, а затем ведет к машине, там женщина как будто выдыхает. Он без промедления завладевает ее ладонями, подносит к губам и целует.

– Девочка моя!

– Все прошло хорошо, у тебя замечательные родители.

– Ты замечательная!

– Да, да, а самое главное, никто не подумал, что у нас отношения. Именно поэтому все было так чудесно.

– Ты же понимаешь, что вечно мы не сможем скрываться?

– Понимаю, Борь. Но я также понимаю, что очень скоро разочарую тебя, ты поймешь, что со мной каши не сваришь.

– А если не пойму?

– Такого просто не может быть.

– Я знаю, что ты заботливая, нежная, добрая, чуткая.

– Это не самое главное в отношениях.

– А что по-твоему самое главное?

– Гармония в постели. Ты же еще не старый, у тебя есть потребности.

– Потребности, которые ты прекрасно удовлетворяешь.

– Угу, даже сесть сверху не смогла.

– Вот далась тебе эта поза.

– А она не единственная.

– Я уже обещал тебе, что мы попробуем все. Обещал?

– Да.

– Вот и попробуем. А когда удостоверимся, что с тобой все в порядке, сразу же сообщим близким, что у нас отношения.

– Боренька!
– Выдыхает она.

– Я не смогу долго это скрывать. Вот сейчас я везу тебя домой, а все, что мне хочется, это вернутся к себе домой и отвести тебя в спальню.

– Боря!
– Она пытается придать голосу строгость.

– Что Боря, солнышко мое?

– Ты можешь остаться …

– Это не тоже самое, ты же понимаешь?

– Да, Борь.

– Но я не буду тебя торопить. Сначала ты удостоверишься, что мне никто больше не нужен, что с тобой все в порядке, а потом мы объявим родным, что вместе, и ты переедешь к нам домой.

– Боря?

– Да, да. Я заранее тебе говорю наш план, чтобы ты знала, что будет.

– Ты слишком уверен во мне.

– Разумеется. Я же знаю тебя. Ты моя сладкая девочка!

– Я очень надеюсь, что не разочарую тебя.

– Не разочаруешь.

Она перехватывает его ладони, подносит к лицу, прижимается.

– Лучше тебя никого нет!

– Тоже самое я могу сказать про тебя.

Он оглаживает ее скулы.

– Поедем, тебе нужно пораньше лечь спать.

– Да, конечно.

Ни он, ни она не видели, как встала на место тюль на кухне. София Марковна отошла от окна. Мрачная. Яков Михайлович тут же заметил перемену в супруге.

– Соня?

– Яш, ну что ты хочешь услышать?

– Что ты там увидела?

Женщина подходит ближе, оглядывается по сторонам, нет ли внуков и шепчет, усаживаясь рядом с мужем.

– Любит он ее, Яшенька, любит.

– Ну так что ж делать-то родная? Давно мы об этом знаем.

– Вернулась она, теперь жди беды.

– Да почему же сразу беды, Соня?

– Ну а как? Вспомни, сколько времени он тогда в себя приходил, когда она его бросила.

– Мы же теперь знаем причину.

– Тогда одна причина была, теперь другая будет. Не будет она с Боренькой жить, не будет. Сам же видел, как будто статуя, не живая.

– Да боится она. Нас скорее всего.

– Нас-то чего бояться? Нет, Яшенька, мы не причем. Не хочет она с ним быть.

– Сонь, почему ты сомневаешься в ее чувствах?

Женщина сглатывает.

– Не знаю, Яш, ну как можно было не увидеть, что Ромочка вылитый Боря?

– Не приглядывалась может, тем более, если была уверена, что от насильника родила.

– Яш!

– Что, родная? Ты думаешь, я не видел жертв насилия за свою долгую работу?

– Видел, что уж там, видел.

– Для любой это шрам на всю жизнь. Ты же слышала? Она говорила только про Рому, что рада, что мы будем общаться. Наверное, считает себя прокаженной.

– Столько лет прошло, Яш.

– Ну и что? Ничего это не меняет.

– А как же Боря? Поиграет с ним снова, да бросит.

– Боря взрослый мужчина, сложно будет с ним играть. А вот если она ему нужна, то он должен сделать все, чтобы она была счастлива.

– Я думаю только о Боре, я хочу, чтобы он был счастлив.

– Его счастье с ней. А для этого она тоже должна быть счастлива.

София Марковна лишь вздыхает.

Борис провожает Веронику до дверей, притягивает в объятия.

– Я поеду, малышка, а то родителям еще домой добираться. Я позвоню тебе попозже, хорошо?

– Да, звони конечно.

– В девять ты же еще не будешь спать?

– Нет, еще не буду.

– Но я надеюсь, что в кровать ты уже ляжешь, тебе надо хорошенько отдохнуть.

– Да, мой командир, в кровать я лягу.

Он улыбается.

– До завтра, малышка.

Вероника проходит в квартиру, раздевается и следует в ванную. Мельком бросает взгляд на часы, у нее есть хотя бы полтора часа, чтобы понежиться в ванной. Сегодня она хочет сделать эпиляцию, везде. А потом долго-долго нежиться в теплой водичке.