Я живу не по уму, а как сердце мне велит
Шрифт:
Борис же возвращается домой, в квартире удивительная тишина.
– Мам, пап?
– Мы в кухне, Борь.
Заходит, улыбается.
– Мам, сегодня был настоящий пир.
– Ей понравилось?
– Конечно же, разве ты сомневаешься.
– Мне показалось, что Вероника была напряжена.
– Да, она считает себя виноватой.
Яков Михайлович кивает жене.
– Вот видишь, я же говорил, что все не так просто. Борь, у тебя серьезные намерения?
– Да, мне нужна эта женщина.
– Почему вы не хотите рассказать об этом детям?
– Вероника считает, что еще рано. Да откровенно говоря, она считает, что это никогда не будет вовремя.
– Борь?
– София Марковна с изумлением смотрит на сына.
– Она ранена, мам. Этот урод испоганил ей жизнь.
– Ты собираешься с ней нянькаться?
– Да, собираюсь. И я надеюсь, что вы поддержите меня в этом.
– Мы хотим тебе счастья.
– Мое счастье рядом с ней. Другой мне не надо.
Отец вмешивается.
– Тогда борись за свое счастье! Борись!
Борис лишь кивает. Разумеется, он будет бороться. В конце концов, у Вероники не останется никаких сомнений, быть с ним — это самое лучшее!
Она ждала его после спектакля, Борис подошел к гримерке.
– Борь?
– Да, моя сладкая. Извини, я смог подъехать только к окончанию спектакля, сложная была пациентка.
– Ты бы мог просто позвонить, Борь, -она заводит его в гримерку, оглаживает скулы, вглядывается в усталые глаза.
– Ты устал, Борь.
– Ну так и что? Завезу тебя домой и тоже поеду отдыхать.
– Да, конечно, я сейчас, только переоденусь.
– Не торопись, сделай все как надо, и поедем.
Вероника улыбается.
– Я привыкаю быть с тобой.
– И это правильно. Сходим завтра в ресторан?
– Ты хочешь пойти в ресторан? Но я же буду целый день дома, я приготовлю.
– Мне не хочется, чтобы ты напрягалась.
– Борь, ну какое в этом напряжение? Готовить для любимого мужчины.
– Вероника тут же закрывает рот ладонями.
– Прости, пожалуйста, это я забылась.
Он притягивает ее в объятия.
– Я счастлив, если это так.
Она же ничего не отвечает, лишь чуть плотнее к нему жмется. Он оглаживает ее спину, молчит, наконец, отрывается.
– Поедем домой?
– Поедем.
Он вновь лишь заходит в прихожую.
– Пожалуйста, покушай и ложись спать. Я позвоню тебе, когда приеду домой.
– Я буду ждать твоего звонка.
– Она смелеет, нежно касается его губ. Борис довольно улыбается.
– А завтра я останусь у тебя до ночи. Рома собирался остаться у нас спать, так что приглядит за Илоной.
– Борис хмыкает.
– Однако, как удобно иметь взрослого сына.
Вероника хохочет.
– Очень удобно.
– Завтра мы попробуем с тобой миссионерскую позу. И еще на боку.
– А как же сверху?
– А сверху мы попробуем в другой раз, договорились? И насколько я тебя понял, и из этих поз у тебя были сложности?
– Да, Борь.
– Вот и попробуем. А раз ты предлагаешь сама приготовить, то я принесу сладости, хорошо? И вино. Что скажешь на счет розового игристого?
– Я не против. Немного только.
– Разумеется, ты должна быть в полном сознании, когда я буду брать тебя.
Вероника нежно улыбается.
– Все будет так, как ты скажешь.
Борис набирает ее сразу, как уходит в свою комнату после ужина, Рома расположился в кабинете, а Илона разговаривала с подружками по интернету. Ему никто не помешает.
– Алло?
– Боренька, привет. Как ты доехал?
– Отлично, вот поужинал, решил тебе позвонить.
– Как дети?
– Рома готовится к занятиям, а Илона в своей комнате, как обычно общается по интернету.
– Сейчас многие так общаются.
– Да, я знаю, воспрепятствовать тут сложно.
– Ты поужинал?
– Да, очень плотно. Теперь лежу без сил.
– Борис коротко смеется. Вероника улыбается в ответ.
– Ты много работаешь, надо хорошо кушать.
– Ты очень заботливая, жду не дождусь, когда мы будем жить вместе.
– Боренька!
– Да, да, сладкая моя! Я верю, такое время настанет.
– Ты ведь обещал мне …
– Да, я помню все свои обещания, мы все сделаем постепенно. Но сейчас я бы с удовольствием держал тебя в своих объятиях.
– Он делает небольшую паузу.
– Обнаженную!
Вероника мягко смеется.
– Ты знаешь, мое тело реагирует на твои слова.
– Конечно же! Ты очень чувственная. Расскажи, что ты теперь чувствуешь?
– Там как будто бы жар.
– Там это в киске?
– Да.
– Она немного сжимает бедра.
– Ой, мне кажется, что там влажно.
– Вкусная моя девочка! Как бы я хотел теперь коснуться твоей щелки.
Вероника ощущает, как все внутри у нее дрожит, шепчет.
– Я бы тоже этого хотела!
– Завтра, солнышко мое, завтра я буду тебя ласкать. Долго долго. А потом проникать. До тех пор, пока ты не будешь себя контролировать. Я буду входить тебя до тех пор, пока ты не забудешь, где ты и с кем ты.
– Боренька!
– Выдыхает она.
– Ты уже в постели, да?
– Да, уже лежу.
– Задери подол сорочки, малышка.
– Борь?
– Давай, Никочка, задирай, положи ладошку на киску.
Она делает, как велено и выдыхает.
– Потрогай волосики.
– А там нет.
– Выпаливает она прежде, чем понимает, что сказала. Теперь уже Борис шумно выдыхает.
– Нет волосиков? Все голенькое-голенькое.
– Да, голенькое.
– Проведи пальчиками по промежности, давай, солнышко.
Вероника послушно проводит пальцами, шумно дышит. Борис шепчет.
– Я так хочу увидеть твою голенькую киску. Ты там теперь как девочка. Маленькая сладенькая девочка.
– Уже завтра, родной.
– Да, сокровище мое. Забирайся пальчиками внутрь, расскажи, что чувствуешь так.
– Там уже все мокро.
– Да, маленькая, да. Поводи там пальчиками, вверх, вниз, поласкай себя.
– Я тогда лягу поудобнее.
– Конечно же, детка.
Вероника откидывается на подушках, раздвигает ноги и начинает водить.