Я живу не по уму, а как сердце мне велит
Шрифт:
– Ты опасный человек, сын.
– Я просто хочу счастья. И тебе, и папе.
В это время Борис уже разговаривал с дочерью. Но никакие его доводы не были услышаны Илоной. Девушка как заведенная твердила:
– Ты не будешь с ней счастлив, вот увидишь! Она принесет лишь проблемы.
– Я ее люблю.
– Выкатил мужчина свой последний аргумент.
– Это не серьезно, пап. Ты всегда говорил, что любишь маму.
– Говорил. Но Веронику я узнал и полюбил задолго до встречи с твоей мамой.
– Ты мне сейчас хочешь сказать?!
– Я лишь хочу тебе сказать, что люди могут полюбить снова. Понимаешь? С расставанием, или со смертью жизнь второго человека из пары не заканчивается. И он также, как и любой другой человек, хочет быть счастлив, хочет быть любим.
– Но почему она?
– А почему нет? Что ты имеешь против Вероники? Что такое она тебе сделала?
– Ничего. Но она хитрая лиса. Уже окрутила тебя. Придумала несуществующую опасность, чтобы ты жил в ее квартире. Что она придумала на этот раз, чтобы ты захотел на ней жениться?
– К сожалению, Вероника ничего не придумала. Я сам был случайным свидетелем угроз.
– Папа, пожалуйста, не смеши меня!
– Илона, вопрос достаточно серьезный, мои намерения в отношении Вероники вполне определенные. Мы поженимся. А пока будем жить все вместе, нам надо привыкнуть к друг другу.
– Как я вижу, на меня тебе плевать. Ну что же, особого выбора у меня нет.
– Илона! Тебе нужно лишь взять на себя труд и хотя бы немного узнать Веронику. Как только это произойдет, ты поймешь, что она чудесная женщина.
Девушка кривит лицо.
– Как скажешь, папа.
– Илона!
– Я постараюсь, пап.
Мужчина кивает.
– Спасибо, дочка.
Борис возвращается в гостиную, тут же притягивает бледную Веронику в объятия.
– Все будет хорошо, девочка моя. Илона справится. Мы все сумеем стать настоящей семьей.
Она поднимает к нему глаза.
– Ты уверен?
– Да. Мы будем жить здесь вместе, узнаем друг друга ближе, притремся и все будет хорошо.
– А теперь пойдем спать, да? У тебя же завтра работа?
– Совершенно верно. У тебя завтра есть репетиция?
– Нет, только послезавтра.
– Вот и замечательно.
– Борис оборачивается к сыну.
– Ром, ты ведь не против с нами пожить?
– Нет, не против.
– Вот и чудесно!
В спальне он тянется к молнии ее платья.
– Я знаю, как тебя расслабить, малышка. И я сделаю все, чтобы сегодня ночью ты была расслаблена!
– Борь!
А тот уже тянется к ее губам с поцелуем. Вероника зарывается в его кудри ладонями, оглаживает, наслаждается его губами. Он отрывается, чтобы подарить поцелуи и другим частям ее тела. Вероника чуть приглушенно стонет. А во время соития и оргазма даже прикусывает ладонь, а на немой вопрос мужчины, когда они приходят в себя, шепчет:
– Я не хочу обозначать наши личные отношения. Не стоит детям знать, что мы настолько близки.
– Солнышко мое, ты думаешь, они считают, что мы монашествуем?
– Я просто думаю, что не стоит эту часть нашей жизни очень уж афишировать.
– Хорошо, моя деликатная девочка.
Вероника улыбается, прижимается к мужчине сильнее и шепчет.
– Я очень люблю тебя, Борь.
– Я тебя обожаю.
Она действительно спала спокойно, проснулась полная сил … Вероника накинула халатик и вышла на кухню, поставила чайник, завела тесто на оладьи, умылась, а когда вернулась, то в кухне уже сидела Илона.
– Доброе утро, Илона.
– Доброе утро. А что у нас на завтрак?
– Сейчас я сделаю оладьи, там была сметана и сгущенка.
Девушка кривит лицо.
– Кто кушает на завтрак оладьи? Это же жирное и мучное! Завтрак должен быть питательным.
– Давай я сварю тебе овсянку? С какими добавками ты кушаешь кашу?
Девушка кивает на часы.
– Уже ни с какими. Выпью чай, покушаю в школе.
– Но это же не долго!
– Мне пора. До свидания.
Но в дверях Илона столкнулась с отцом. Тот тут же остановил дочку.
– Куда ты побежала? До твоих занятий еще 40 минут, до школы идти 5 минут. Садись, будем завтракать.
– Я не хочу, пап.
Вероника как раз сняла первую партию оладий.
– Доброе утро, дорогой. Я решила приготовить оладьи. Но Илона сказала, что такое утром не кушает, думаю, что завтра я исправлюсь, приготовлю кашу.
Мужчина переводит взгляд с жены на дочку, а затем чуть приподнимает брови.
– И как давно ты перестала есть оладьи, Илона?
Девушка тут же тушуется.
– Совсем недавно, вычитала, что надо правильно питаться.
– Начнешь правильно питаться с завтрашнего дня. А сейчас наливай себе чай и бери оладьи. И кстати, не забудь, будь добра, явиться на обед и обязательно съесть суп.
– Пап!
– Что такое? Ты же за правильное питание теперь?
– Да.
– Илона недовольно кивает, получается, что она сама себя загнала в ловушку. Наливает чай, берет оладьи, пробует, хочет было скривиться, но отец, что уже откусил оладью, а теперь тщательно прожевывал ее, встречается с ней взглядом, и девушка опускает глаза к тарелке. Да и если быть откровенной, оладьи так-то вкусные. Ну ничего, она еще покажет этой Веронике в обед, когда отца рядом не будет. Приободренная этими мыслями, Вероника закончила свой завтрак.
– Спасибо. Ну я побежала в школу.
– В дверях сталкивается с Ромой.
– Привет, Ром.
– Привет, Илона.
– Пока, Ром.
– Пока, Илона.
Парень наливает себе кофе, оборачивается к родителям.
– Ну как ваша первая брачная ночь?
– Ромааа … -Тянут оба, Вероника смущенно опускает глаза. Парень хохочет.
– Ну это же ваша первая ночь в нашем общем доме, так?
– Да.
– Борис пытается придать голосу строгость, но глаза мужчины смеются. Сын улыбается.
– Все будет хорошо. Илона привыкнет.
Все слышат, как хлопает входная, Вероника кивает.
– Надеюсь, что привыкнет. Ну а с завтраком разберемся, приготовлю завтра кашу.
– Кашу? Илона захотела кашу? Она же их терпеть не может!
Борис вступает в разговор.
– Решила начать питаться правильно.
Рома хохочет.
– Ну пусть, пусть. Мам, подай мне, пожалуйста, сгущенку. Ты сегодня здесь целый день будешь?
– Да. Приготовлю обед и ужин. Ты до скольки сегодня?