Чтение онлайн

Мой воспитанный и утонченный любовник с увлечением чавкал на весь дом, пожирая яичницу с помидорами. Коля подтрунивал над внезапно проснувшейся в друге страстью к простой пище:

— Ой, Вадька, лопнешь! Что сегодня делать думаешь?

— Поеду разыщу кое-кого, — деловито сказал Вадим, скребя вилкой по сковородке. — Потом опять к тебе заскочу и обратно в Москву. У меня теперь еще с бабой этой хлопот полон рот.

— С Мотылевой, что ли?

— Ну да. Пристала, как репей.

Я стиснула зубы. Хоть я прекрасно знала, что никаких особо нежных чувств ко мне Вадим не испытывает, ущемленное самолюбие возмутилось во весь мой внутренний голос. Плюнуть, что ли, ему на маковку? Дьявол, нельзя!

— А чего с ней такое?

— Да как всегда. Влюбилась в меня, как кошка.

— И что, денег, что ли, требует или подарков?

— Да нет, денег, слава богу, не просит.

— Ну, старик, тебе такая бескорыстная баба досталась, а ты не ценишь.

— Ценю, ценю, — Вадим опять набил полный рот и невнятно добавил: — Я ей даже благодарен, она дискету мою у мордвиновской дочки выцарапала.

— Чем же ты недоволен?

— Да она все ноет: Вадик, дай я тебе еще чем-нибудь помогу. Так прямо и заявила, мол, найми меня и дай задание, как своим агентам.

— А ты ее к Корякину подошли, — поддразнил Коля.

— Еще чего. Бабьи мозги для таких дел не годятся. Придется для отвода глаз попросить ее о чем-нибудь. Ну, потом придумаю. Короче, я к ней еще пару раз в гости забегу, и все.

— Бросишь ее?

— Пожалуй, пора. У меня правило железное, ни в одной норе долгую лежку не устраивать.

«Ну, погоди, — мстительно подумала я. — Я т-тебе покажу бабьи мозги! Я т-тебе устрою — «бросить»!»

— Не боишься, что она тоже тебя искать примется? — спросил Коля.

— Не боюсь. Она же не знает, ни где я обитаю, ни как меня зовут на самом деле. Я вон даже тебя приучил Вадимом меня называть.

Вот это номер! Оказывается, моего дорогого афериста зовут вовсе не Вадимом?! Я потрясла головой. Что еще за новости!

Как сказал бы Макар Захарович, финт вполне закономерный. Ну-ну! Кстати, а куда это он там собрался?

— Ну, Коль, спасибо тебе. Ей-богу, так выручил! Без тебя бы я пропал.

— Ладно, брось, — перебил Коля. — Когда вернешься?

— Вечером. Точнее, ближе к ночи. Хочу у одного деятеля выяснить, когда там Корякин из Штатов возвращается. Мотоцикл одолжишь?

— Лучше машину возьми, — предложил Коля. — Я должен тестю ведра отвезти, у них там яблочный завал, посуды не хватает. Не хочу в салоне пачкать. Я часам к десяти вечера обратно буду, ты, Вадька, не задерживайся.

Они вышли из дома, и Коля запер дверь. Послышались звуки работающего мотора. Я подкралась к слуховому окну и увидела, как по улице проехал яично-желтый «Москвич». За рулем сидел Вадим. Спустя минуту Коля выкатил из калитки мотоцикл с коляской, в которой громыхали пустые ведра. Он уселся и нажал на стартер.

Я уже хотела отползти к сундуку, но тут заметила кое-что интересное.

Машина, стоявшая на другой стороне улицы, возле которой вчера возились двое парней, тихо тронулась и, наращивая скорость, покатила вслед за желтым «Москвичом». Это были серые «Жигули». Я осторожно высунулась в окно. Желтый «Москвич» весело катил по грунтовке к шоссе, а серые «Жигули» ехали за ним.

Я ощутила какое-то смутное беспокойство, хотя вряд ли бы сумела четко назвать его причины.

За окном все тарахтел Колин мотоцикл. Потом он «застрелял», звук постепенно ослабел и затих вдали.

Ну, слава богу! Наконец-то я одна в доме. Пожалуй, стоит у этого Коли пошарить и выяснить, кто он такой, школьный приятель моего любовника, чье настоящее имя, как выяснилось, покрыто мраком неизвестности.

Я скинула грязные сапоги, достала из сумки перчатки и принялась искать крышку люка. Вряд ли Коля лазает наверх по приставной лестнице.

Я тряслась в последнем вагоне электрички, увозившей меня обратно в Москву, к нормальной кровати, чистой одежде, а главное, к горячей воде! После ночи на матрасе доисторической эпохи я чувствовала себя пещерной женщиной.

Пассажиров в вагоне было раз-два и обчелся. И слава богу, что они почти не обращали на меня внимания. В своем пыльном наряде, от которого то и дело отваливались комочки высохшей грязи, я напоминала не просто напахавшуюся энтузиастку-огородницу, а скорее начинающую бомжиху. Все тело чесалось и зудело, словно я провела без привычных удобств не какие-то сутки, а по меньшей мере неделю.

Тем не менее я была очень довольна. В сумке, лежавшей у меня на коленях, находился драгоценный трофей, который, как я надеялась, здорово облегчит мою дальнейшую разыскную самодеятельность.

За окном электрички с монотонной регулярностью маятника мелькали фонари. Она, эта последняя электричка, по счастью, от меня не убежала, иначе мне пришлось бы сидеть на чердаке еще одну кошмарную ночь.

Пять-шесть пассажиров мирно клевали носами. Не спал только худощавый парень лет двадцати пяти с взъерошенной шевелюрой. Он вертелся, как воробей на ветке, и посматривал то на меня, то в окно, то теребил часы на руке. Его хищные рыжие глаза упорно возвращались к созерцанию моей скромной персоны, а нос с небольшой горбинкой, казалось, принюхивался к окружающей обстановке.

Чтобы избавиться от его любопытных, по-птичьи быстрых взглядов, я загородилась книжкой, в которую был упрятан мой трофей, и принялась в очередной раз изучать добытые сведения.

Когда я после отъезда школьных приятелей слезла с чердака по узкой крутой лестнице, то самым первым делом умылась из рукомойника, висевшего в сенях, то бишь в прихожей. Потом, вспомнив, что разведчика может подвести любая неучтенная мелочь, долила в него воды из стоявшего рядом ведра и вернулась в комнату.

С точки зрения детектива-любителя, ничего интересного и зловещего у Коли в доме не было. Это выяснилось уже через час. Ни увесистой книжки с вырезанной в толще страниц ячейкой для пистолета, ни самого пистолета, ни зашифрованных записей я так и не обнаружила. Правда, в аптечке стоял пузырек со снотворным, но его скорее всего использовали в сугубо мирных целях.

Нельзя утверждать, что я рассчитывала найти у хозяина шпионское снаряжение, но некоторое разочарование все же ощутила. Я ожидала большего от преступного сообщника Вадима.