Чтение онлайн

— Даже не вздумай, всю игру мне испортишь!

Юля и Пашка с любопытством уставились на меня, и дочь жулика с некоторой опаской спросила:

— Эй, ты что-то еще задумала?

— А как же! — гордо ответила я. — Выходим на финишную прямую. Объявляю боевую готовность номер один.

— О господи, — Пашка схватился за голову, а Юля с Кариной многозначительно переглянулись.

Генерал Быховский большими шагами расхаживал по кабинету. Дядя Ваня напряженно вслушивался в мешанину голосов, доносящихся из хитроумного аппарата, похожего на автоответчик. Кирпич сидел у стола, подперев кулаками щеки и полузакрыв глаза, а Сокол нетерпеливо подскакивал на стуле, не в силах сдержать бьющую через край энергию.

Услышав последнюю реплику, он возмущенно повернулся к Быховскому:

— Вот вам ваша Мотылева! Слышали? Она и не собиралась вам звонить! Ух, дилетанты чертовы, ни одному их слову верить нельзя. Дядя Ваня, ну, дайте мы с Кирпичом возьмем Шутилова, а? А то он снова испарится, как привидение.

— Не дам, — кратко ответил полковник Пряничников. — Рано!

Сокол застонал. Быховский бросил на него короткий взгляд из-под нахмуренных бровей:

— Игорь, не трепещи. Никуда он не денется! Нам важнее установить, где он деньги спрятал. А насчет Мотылевой ты, конечно, прав; но ведь она не знает, что мы ее слушаем, как она Дорофееву, поэтому…

Тут из «машинки» старого чекиста раздался веселый женский голос:

— Макар Захарович, это Люда Мотылева. Извините, что я вам не звоню, а говорю по вашему приборчику. Вы уж дайте нам самим довести дело до конца, хорошо? Общий привет доблестной милиции!

Быховский замер с открытым ртом, Дядя Ваня и Кирпич одновременно крякнули, а Сокол воздел к потолку руки и выразительно закатил глаза.

Генерал опомнился первым.

— Быстро в машину, — скомандовал он. — Прикроете этих энтузиастов. Марш!

Сокола и Кирпича словно ветром сдуло.

Быховский смущенно улыбнулся ошеломленному Дяде Ване:

— Да, Ванюша, старость — не радость. Какова девица, а? Внучка моего друга! — с гордостью заключил он.

— Объявляю маленькую передышку. — Я повалилась на диван и закурила.

— Большое спасибо, — язвительно сказал Гений и прижал руку к сердцу. — И зачем я только с вами связался, кто-нибудь может мне объяснить? То гоняюсь за этой бешеной кошкой, тратя бензин и собственные нервы, то «жена» требует кофе в неподходящий момент, то еще что-нибудь придумаете… — Он махнул рукой и надулся.

Юля нежно погладила его по головке, отчего бедный Пашка даже дернулся, и ласково приказала:

— Заткнись, ладно? Без тебя бы вряд ли что-нибудь получилось. Ты ведь у нас Гений, умница, лапочка…

— Подлиза, — Пашка заметно воспрял духом и стащил с тарелки очередной бутерброд.

— Что дальше? — нетерпеливо спросила Карина.

— А вот что. — И я выложила на стол дословную копию приснопамятной записки Шутилова, с которой и началась вся эта авантюриада:

«Инв. к. — фуфло.

У М. к-т на К. Поэтому пох. Вз. Ш.

Дача, подв., яр. 3. Олифа. Ц.Б. + В.

У М. р. К. Там же.

Д-р — под. л. Не в курсе.

Могли пр. хв.».

Юля искоса взглянула на бумажку:

— Слушай, Милка, ну сколько можно пудрить нам мозги этим бредом? Мы все равно ее не прочитаем. Шифр я бы еще попробовала разгадать, а чужие сокращения… Мало ли что это значит! «Ц.Б. + В.», олифа какая-то! Ну при чем тут олифа?

Словно фокусник, я достала из сумочки другую бумажку и молча положила ее на стол рядом с первой.

Ребята вскочили со своих мест и склонились над второй запиской, при этом дружно стукнувшись лбами.

Пашка от волнения зачитал ее вслух, машинально потирая переносицу:

«Инвестиционная компания — фуфло.

У Мордвинова компромат на Калиновского. Поэтому похищение. Взаимный шантаж.

Дача, подвал, ярус 3. Олифа. Ценные бумаги плюс валюта.

У Мордвинова расписка Калиновского. Там же.

Директор — подставное лицо. Не в курсе.

Могли пришить хвост».

Все трое подняли на меня глаза, и Карина зловеще спросила:

— И давно это было «расшифровано»?

— Сравнительно недавно, — осторожно ответила я. — Макар Захарович отдал мне ее вместе с аппаратурой. Он довольно долго над текстом бился, между прочим, пока концы с концами не связал. Кстати, «перевод» достаточно вольный, так что не обольщайтесь.

— И ты молчала, — не менее зловеще подытожила Юля.

— А зачем бы я стала вас отвлекать? Нужно было Ритулей заниматься. Зато теперь этой записке самое время.

— Конспираторша, — возмутился было Пашка, но вдруг широко улыбнулся. — Ладно, прощаем. А? — Он посмотрел на Юлю.

Та только рукой махнула:

— Мотылева, ты вреднее серной кислоты, честное слово! Но ради общего дела… Фиг с тобой, живи.

— Могла все-таки хотя бы намекнуть, — обиженно сказала Карина. — Я тебя за это так обработаю, что целый год краску не смоешь. Марш в ванную, Мата Хари чертова!

Юля и Гений принялись конспиративным шепотом (чтобы не услышал Макар Захарович по своему агрегату) обсуждать дальнейшие планы, а я была доставлена в ванную комнату, усажена на табуретку и подвергнута очередной мучительной процедуре. Не желая доставлять Карине лишнее удовольствие, я сидела молча, как партизан на допросе, зажмурившись до рези в глазах, и размышляла.

Похоже, эпопея с похищенными вкладами приближается к заключительной стадии. Только бы удалось вцепиться в хвост неуловимого Фантома, когда он вместе с денежками рванет отсюда! Судя по всему, он не собирается затягивать свое пребывание в родной стране. Отомстит своему Корякину, и поминай как звали!

От страшного волнения у меня даже живот схватило. Я заерзала на табуретке и тут же получила от Карины увесистый шлепок по спине:

— Замри, наказание ты мое!

Я стиснула зубы и замерла как изваяние.

Наконец эта пытка кончилась. Морщась от едкого запаха, я встала с табуретки, взглянула на себя в зеркало и даже попятилась от неожиданности.

Иссиня-черные волосы придали мне облик одновременно загадочный и зловещий. Брови стати шире раза в полтора, а тщательно прокрашенные ресницы казались наклеенными.

— Линзы, — скомандовала Карина, протягивая мне маленькую коробочку.

Я осторожно вставила черные линзы, поморгала и заорала на любимую подругу:

— Я теперь какая-то… графиня Дракула! Ты что натворила, гримерша несчастная? Я сама себя боюсь!