Чтение онлайн

Люк Хендерсон думал только о себе. А в отношениях с прекрасным полом он ещё путал великое чувство любови и типичный инстинкт размножения. Хотя оба запускают в организме одни и те же химические реакции и чувства. Разница между ними в том, что любовь остаётся и склонна эволюционировать в нечто большее, а инстинкт, как только удовлетворён в полной мере, исчезает, не оставив и следа. Хендерсон не размышлял на эту тему, а легко и не задумываясь о последствиях, причинял людям боль. Не исключением была и Дарси Стюарт. Обоюдная вспышка страсти переросла в пламенные, искромётные отношения, которые можно сравнить с чувственным испанским танцем – фламенко, в котором Дарси была его дуэнде2. Однако, служебный роман, как и жгучий танец, неповторимый в своём роде, оказался столь же недолгим. Пресытившись, Люк взялся за старое – однократные тихие измены, о которых вскоре узнала Дарси. Отношения были разорваны. К удивлению Андре Люк даже непродолжительное время переживал, предпринимал попытки вернуть обманутую половину – цветы, сюрпризы, подарки, многочисленные извинения. В конце концов, Дарси уволилась из фармацевтической компании, поставив жирную бесповоротную точку. Люк нанёс ей сокрушительный удар, очень болезненный, – это предательство оставило безобразные рубцы на её сердце. Пару месяцев всех тяжких частично способствовали заживлению любовных ран. Перебаливая, и пытаясь убежать от печали, Дарси начала встречаться с Андре. Отношения продлились совсем не долго. В отличие от Люка он не предавал, не обижал, но в какой-то момент она сказала:

– Нам лучше остаться друзьями, я не могу воспринимать тебя всерьёз. Если Люк Хендерсон – подлец и мерзавец, то ты слишком хороший; – какой-то резкий неестественный контраст.

Однако все эти обстоятельства и эгоцентрированность Люка не мешали крепкой дружбе с Андре. С назначением на пост руководителя группы Хендерсон несколько изменился – стал более закрытым для окружающих. Ему было достаточно для доверительного общения одного верного, проверенного временем друга. Ведь с Андре Люк не чувствовал, что дружба – это своего рода потенциальная утечка сокровенной информации. И само собой, куда меньше доверял многочисленным мимолётным подругам, с которыми проводил время, но не торопился делать доступным пароль для расшифровки своего внутреннего мира. Люк чувствовал всё же, что чего-то ему не хватает в жизни, но пока не понимал чего именно, и был в поиске ответа на этот вопрос, а так-же истинного себя.

Андре, погрузившись в работу, совершенно забыл забронировать себе намеченный тур на одну из суббот сентября. Время стремительно пролетело, наступил долгожданный перерыв на ланч. Коллеги стали отделяться от своих рабочих мест и без промедления выдвигаться из офиса. Люк, занимавший небольшой, но отдельный кабинет, выплыл из него и энергичными шагами направился сразу в бистро на Бэйкон стрит. Он не поджидал медлительного Андре на лестнице или у парадного входа офиса, так как вообще не любил долго ждать.

– Пока Андре дотечёт до бистро, я уже успею заказать ланч на двоих, и начать есть, – продумал Люк.

Не всегда удавалось пообедать вместе. И всё же когда парни встречались, то сидели в маленьком бистро, поглощали вкусную еду, и воодушевлённо разговаривали, как в прежние студенческие годы.

Андре только подходил к бистро, когда Люк уже заказал сэндвичи с индейкой, две порции зелёного салата и два капучино. Бистро занимало первый этаж трёхэтажного старенького здания из красного потёртого кирпича. Пластиковые окна обрамлены чёрными рамами, которые составляли беспроигрышную стилистическую комбинацию, где черный цвет гармонично играл с красным. Дверь также была обрамлена в чёрное. На входе стояли две тёмно-серые каменные цветочницы в форме трапеции. Из каждой дружелюбно торчало по пушистому, заботливо выстриженному зелёному деревцу. Нужный эстетический эффект был достигнут – в кафе хотелось зайти и поесть. Андре вошёл в уютное бистро, в котором они с Люком время от времени обедали. В обеденное время здесь было много посетителей, а также прилично и недорого кормили. Внутри царил стиль лофт, напоминая о красных кирпичных стенах, а тёмно-графитовые деревянные столики с такого же цвета стульями расположились в два аккуратных ряда. Люк занял первый столик от входа, по правую руку, слева находилась тёмно-грифельного цвета барная стойка для выдачи холодный напитков и кассовый узел. Холодильная кондитерская витрина демонстрировала аппетитные десерты. Кухня бистро выплёскивала разнообразную гамму ароматов, усиливавших чувство голода и аппетита.

– Ты, как всегда долго возишься на работёнке, присаживайся скорей, я всё уже заказал – быстро проговорил Люк, довольный, и блаженно сверкая. У Андре было немного времени, чтобы логически предположить варианты произошедшего, до того, как друг начнёт вываливать радостные события.

– Карьерное продвижение? – Пронеслась первая версия Андре. – Нет, не похоже. А если он опять встречается с Дарси. Это точно не к добру. А как же я? Мои шансы сводятся вообще к нулевой отметке с его триумфальным возвращением. – Андре почувствовал, как у него всё холодеет внутри, и пытался всеми силами подавить в себе накатывающую волну отчаяния. – Нет, интуиция подсказывает снова не то.

Только заказанные блюда обосновались в полном составе на столе, как стартовал монолог Люка. Андре сделал глоток своего обожаемого напитка и завороженно принялся есть и слушать.

– В воскресенье, я путешествовал в своё прошлое. И это было, – набрав в лёгкие побольше воздуха, продолжил Люк, – необыкновенно, поразительно, фантастически, ошеломляюще, в общем, крышесносно! – выдохнул, поджал нижнюю губу и уставился на Андре.

Настроение Винкерта сразу сделало рывок вперёд, и резко положительный эмоциональный фон зашкаливал. Андре из тех редких людей, которые умеют подлинно, без фанерной тени порадоваться за друга, однако был несколько удивлён:

– Совсем нехарактерный поступок для такого яркого и выдающегося «персонажа».

– Какой же ты, скрытный друг! Ты даже не сказал мне о том, что забронировал тур или, по крайней мере, намереваешься нырнуть в своё прошлое. Планы тихо вынашивал в своём кабинете. Рассказываешь мне обо всём только пару дней спустя. Мне это качество в тебе не нравится, ты многое говоришь уже постфактум. – Сквозь ликование, нужно было слегка поднять себе цену.

– Не кипятись. Ты же знаешь, как действует эта двухсот процентная загруженность, – чистосердечно оправдывался Люк. – Я знаю, большинство осуждает такой отдых, но это же большинство ведь не писатели, не художники, не скульпторы, да и вообще не гении, просто, одно лишь слово – большинство. Я подумал, а что я собственно теряю?

– Какое время ты выбрал для путешествия? – заинтересовано стал сыпать вопросами Андре, – дай угадаю, – студенческое время?

– Твоя проницательность меня иногда пугает, – покачал головой Люк, – да, верно. Я обменял шесть часов своего космического времени на шесть часов прошлого, устроил микро отпуск. Вернулся в наш студенческий кампус, скинул семь лет. Я предварительно забронировал тур и выбрал двадцать пятого мая 2022 года. Помнишь, как мы тогда круто отмечали мой день рождения?

– Конечно, помню.

– Я пережил эти счастливые часы заново. Это нечто невероятное, ошеломляющее! Эмоции зашкаливают. Если просто сидеть и вспоминать тот день, то воспоминания окажутся не такими яркими, как само путешествие. Когда всё важно – каждая деталь, любая мелочь, обстановка в комнате, запахи, тембр, ритм голоса, разговоры, интонации, одежда – кто, во что одет, ощущение самой атмосферы того времени. Я знал, что память избирательна, но даже не представлял, сколько она может безжалостно вычеркнуть. Ты знаешь, снова захотелось испытать наглухо забытые чувства – раскованность, непосредственность, лёгкость. По горло надоела работа, полная по самые гланды незаменимая занятость, карьерная гонка. Я всё работал и работал, рос, менял кабинеты, должности и всё продолжаю это делать. Модальность, уважение – всего лишь слова, если внутри ты опустошён и не чувствуешь вкус жизни, и не живёшь на полную катушку.

Андре безотчётно прочувствовал своей оболочкой незримое, но живое – именно ту недостающую часть жизни, о которой говорил друг. Люк и сам признался, что не хватало лёгкости, беззаботности, может даже несерьёзности – карьерный пресс сильно на него давил, и он уже не мог выбраться из тисков потребительской ловушки. Но отступать было не в его характере, своих целей он всегда добивался любой ценой.

Интуиция Винкерта снова не подвела. Андре для себя вывел следующее: доверяй себе, выращивай, холь, лелей свою интуицию, она не подкупна и не подведёт, в отличие от логики, которая легко покупается за аргументы и ошибается. Люк выговорился, его лицо сияло, но он был не исправим.

– Кстати, за столиком напротив сидит брюнетка, она уже доела свой обед, а тебя пожирает глазами на десерт, – улыбнувшись, игриво сказал Люк.

– Я заметил.

– Она вроде ничего, можно один раз пригласить на свидание, а на второе уже не стоит.

Андре посмотрел прямо Люку в лицо, не отводя взгляд, и глазами сказал:

– Ты серьёзно?

– Кстати, как у тебя с Дарси?

– Ты же сам знаешь.

– Она тебя тоже крепко зацепила. Безответно влюблённый романтик.

– Не романтик, – лояльный циник.