Я знаю твою тайну
Шрифт:
— Скажи, что любишь меня, — через силу оторвавшись от меня, прошептал Макар. — Скажи, что жить без меня не можешь… И я положу весь мир к твоим ногам. Уничтожу любого, кто встанет на нашем пути. Сделаю вас самыми счастливыми…
«Ты нравишься мне, — хотела ответить я, утопая в глубоких, тёмных глазах. — Останься рядом со мной. Стань стеной, за которой будет спокойно. Просто люби меня… И я стану для тебя целым миром».
Но как я могла просить его о таком, зная, что ждёт нас впереди?
— Дай нам время, —тихо ответила я, продолжая метаться взглядом по дорогому лицу. — Несколько месяцев… И мы обязательно вернёмся к этому вопросу. Хорошо?
— Как я могу ждать?! — нахмурившись, спросил Макар. — От мыслей, что каждый вечер ты уходишь к нему, изображаешь подобие счастливого брака, ложишься с ним в постель, у меня сердце от ревности разрывается! — Он немного повысил тон голоса, но не пытался кричать. — Кажется, что я медленно схожу с ума.
— Ты с самого начала знал, что так будет! — воскликнула я. — Я всегда была честна с тобой — говорила, что буду до конца бороться за дочь. Так почему же ты сейчас упрекаешь меня в этом?!
— Потому что я только сейчас понял, что люблю тебя, Саша! — пытаясь сдержать гнев, Макар со злостью закусил нижнюю губу. — Ещё недавно думал: просто идиотская симпатия, глупое влечение, которое со временем пройдёт… Но нет. Мои чувства к тебе гораздо глубже, гораздо сильнее, чем я мог себе представить…
Когда Макар сделал шаг назад, выпустив меня из своих объятий, стало мгновенно холодно. Казалось, без его теплоты не только моё тело, но и сердце леденеет — медленно превращается в бездушную оболочку.
В какой момент Макар стал настолько значим для меня?
— Мне тяжело, Саша… Очень тяжело, — шумно вздохнув, тихо произнёс он. — Я хочу всегда быть рядом с тобой, не бояться, что нас увидят, осудят… Хочу не переживать, что обо всём узнает твой чёртов муж! — Макар повернулся ко мне спиной, нервно поведя головой. — Но я всё ещё готов терпеть… Готов ждать вашего развода. Лишь бы знать, что я нужен тебе… Быть уверенным в том, что в последний момент ты не передумаешь, решив ради дочери сохранить пустую семью.
В его словах слышалась невыносимая боль. Всё это время Макар сдерживал свои чувства, старался не показывать эмоции, изображая верного друга и полезного союзника, — он делал всё, чтобы помочь мне достичь цели.
А что для него сделала я? Безропотно принимала неоценимую поддержку как данность, даже ни разу толком не поблагодарив… В последнее время я была ничем не лучше Эда, который на протяжении всех наших отношений просто пользовался мной. И от осознания своей циничности мне стало жутко стыдно.
— Я никогда не передумаю, — сказала я, первый раз сделав шаг навстречу Макару. — Как только появится возможность, сразу подам заявление на развод. И не потому, что не смогу простить ему измену… — Подойдя ближе, нежно обвила мужскую талию и прижалась щекой к тёплой спине. — А потому что хочу быть с тобой…
Макар дрогнул. Даже стоя позади него, я слышала, как отчаянно билось сильное сердце, ощущала, как дрожали крепкие руки, и догадывалась, каким трудом ему достаётся удивительное самообладание.
— Меня тянет к тебе, — прошептала я, слегка поелозив щекой по майке. — И у нас обязательно будет шанс узнать друг друга ближе в попытке построить крепкие отношения. — Я вздохнула. — Но только после того, как я окончательно расстанусь с прошлой жизнью… Не думаю, что стоит тащить в наши чувства всю грязь от неудавшегося брака…
— Наверное, ты права, — я не видела, но, кажется, Макар улыбнулся. — Прости, что я так нелепо выдал себя… Хотел до последнего изображать верного друга, — устало усмехнулся он. — Не смог сдержаться. Идиот.
— Всё хорошо, — вздохнула я, погладив крепкую спину. — Я рада, что мы наконец-то смогли поговорить.
Я понимала, что это только начало — впереди нас ждало ещё много трудностей, одной из которых было знакомство с Николь. Но я была уверена, что именно с Макаром я могла всё выдержать, чтобы в конце позволить себе тихую, счастливую жизнь.
Домой я вернулась вечером. Открыв входную дверь, я сразу почувствовала, что у нас в гостях Антонина Семёновна, — уже в коридоре ощущался потрясающий запах её фирменного мяса.
Неспешно раздевшись, я сначала зашла в ванную, чтобы вымыть руки, а потом, испытывая невыносимый голод, направилась в сторону кухни. Но я ошиблась — мамы дома не оказалось, а на её месте хозяйничал Эд.
— Вернулась? — спросил он, нарезая салат. — А я тут ужин приготовить решил…
— Я вижу, — вздохнув, обвела взглядом огромную гору грязной посуды в мойке. — С чего это вдруг? Ты же всегда считал это чисто женским делом…
— Всё течёт, всё меняется, — муж расслабленно улыбнулся. — Вот и я пробую совершенствоваться ради тебя. Ради нашей семьи… В надежде, что ты оценишь мои старания.
В этот момент в моей голове крутился вопрос: «А что мешало измениться раньше?». Так хотелось узнать, почему именно сейчас стоило ломать себя, пытаясь угодить мне.
Но я решила, что это лишнее, — пустые разговоры про раскаяние и желание исправиться уже приелись. В последние дни их и так было слишком много. Ничто не могло изменить моего решения.
— А где Николь? — спросила я, взяв с полки резинку. — Что-то её неслышно…
— Она осталась у мамы, — внезапно довольно произнёс Эд. — Я решил, что сегодняшний вечер мы должны провести вдвоём… Отпразднуем удочерение, попытаемся наладить наши отношения. — Сняв фартук, он подошёл ко мне. — А то мне стало казаться, что я живу с маленьким вечно фырчащим ежом.
Мне категорически не нравилось ни масляное выражение лица мужа, ни его мягкий тембр голоса, ни романтический настрой, к которому он медленно подводил меня.
— Интересное сравнение, — усмехнулась я, собрав волосы в хвост. — Наверное, мне стоило прыгать до потолка… Ведь измена мужа — праздник для жены!
— Может, сегодня не будем вспоминать об этом? — прошептал Эд, нежно прикоснувшись к моей щеке. — Я пытаюсь исправить свою ошибку. А ты обещала дать шанс…
Как об этом можно было забыть? Мне было невыносимо даже стоять рядом с ним, не то что пытаться снова сблизиться… Все его ласковые прикосновения, трепетные речи вызывали во мне колючую дрожь, а некогда любимый аромат парфюма — мучительную тошноту.