Чтение онлайн

— Успокойтесь, пожалуйста, — скованно улыбнулась я. — С ним сейчас всё в порядке. Пара ушибов и лёгкое сотрясение головного мозга. Врачи говорят, что быстро поправится. — Рассказывать про опухоль я благоразумно не стала. — Он сейчас в палате. Только…

— Что только? — впившись в меня тревожным взглядом, Антонина Семёновна опустила руки.

— Не думаю, что вам стоит сейчас туда идти… У Эдуарда гостья.

Признаться честно, я была рада такому повороту событий. Мне совершенно не хотелось оправдывать перед Антониной Семёновной своё желание развестись, не хотелось очернять сына в глазах матери. Она должна была сама убедиться в том, что её любимый Эдичка небезгрешен.

— Гостья? — она растерянно свела брови. — Какая ещё гостья?!

Я не стала отвечать, лишь освободила ей путь к сыну. Обогнув меня, Антонина Семёновна нетерпеливо открыла дверь и вошла в палату. Через секунду на весь коридор послышались крики…

— Снова ты?! Мерзавка! Мало тебе было, когда семью сестры разрушила?! Вновь решила поиграться?

Стало понятно — Антонина Семёновна знала о давних отношениях сына. Возможно, даже заставила его жениться на мне, чтобы разорвать связь с Еленой. Но меня больше это не касалось.

Выйдя из больницы, я впервые за долгое время смогла вдохнуть полной грудью. Мой долгий путь к разводу медленно приближался к концу — теперь не требовалось изображать любящую жену, не нужно было врать, глядя в родные глаза Антонины Семёновны…

Я могла наконец-то перелистнуть страницу, начав жизнь с чистого листа.

Студёный февральский ветер трепал мои волосы, пренебрежительно проходясь по щекам. На лице таяли крупные снежинки последней в этом году, если верить синоптикам, метели. Зима буйствовала, не желая уступать весне. Также бушевало и моё сердце… Но на место холоду всегда приходило тепло, на место снегу — капель, а на место сильной любви такое же глубокое равнодушие.

/Макар/

Погода за окном свирепствовала — внезапно вечером так завьюжило, что весь город за несколько часов утонул в снегу. Я всегда считал, что февраль — самый непостоянный месяц. Но к таким причудам после длительного потепления был не готов.

Утром я не смог найти силы выйти сегодня на работу, поэтому отменил все дела и ближе к полудню сидел на кухне, потягивал горячий чай и смотрел фотографии со свадьбы Юли. Точнее, не так… Я пытался на них найти хотя бы один снимок с Сашей.

Эта девушка настолько запала мне в душу, что в последние недели я думал только о ней. Я не мог есть, не мог спать — понимая, что Саша продолжает жить с мужем, тихо сходил с ума от тревоги и ревности.

И вчера не выдержал… Повёл себя как мальчишка! Признался в своих чувствах, даже попросил быть со мной…

А она?! Сказала, что нужно время… Что хочет сначала развестись, в потом пробовать построить отношения со мной. Казалось, просто отшила. Даже поцелуй не смог исправить ситуацию.

Наш поцелуй… Я до сих пор чувствовал мягкие, податливые губы, ощущал сладкий аромат духов и млел от воспоминаний о прикосновениях к нежной коже.

Это походило на паранойю. Разве можно было настолько утопать в другом человеке?

Понимая, что только больше закапываюсь рассматриванием снимков, я допил чай, закрыл ноутбук и уже хотел всё же отправиться в торговый центр, как в коридоре раздался звонок.

— Саша?! — удивлённо спросил я, открыв дверь. — Почему ты здесь? Что-то случилось? Почему не позвонила? Как узнала, что я дома? — продолжая сыпать вопросами, я не заметил, как она медленно вошла в квартиру.

Упёршись в меня своим ласковым взглядом, она нежно обвила руками шею и требовательно притянула к себе.

— Я ушла от мужа, — сказала Саша, уткнувшись в моё плечо. — Между нами всё кончено. Я подаю на развод.

/Александра/

С того момента, как Эд попал в больницу, прошло около двух недель. Всё это время, пока он приходил в себя после сотрясения мозга, я пыталась подготовить Николь к тому, что в скором времени папа съедет от нас.

Признаться честно, это было очень тяжело. Разрушая видимость счастливой семьи, я медленно ломала дочь… А вместе с ней калечила себя.

Сначала я пыталась объяснить своё решение тем, что со временем люди меняются, что по прошествии лет могут разлюбить друг друга. Но Николь обиделась на меня… Сказала, что мои все мои слова — ерунда, что, если бы я хотела сохранить семью, не пыталась бы найти ненужных оправданий.

В один из дней я даже застала её в слезах. Думая, что в этом моя вина, я попыталась поговорить с ней, попросить прощения… Но оказалось, что в обед Ника была в больнице. Желая проведать папу, она случайно увидела в палате Елену Павловну и подслушала их разговор.

Тогда дочка всё поняла.

После этого груз с моей души рухнул, и наши отношения наладились. Вчера я наконец-то съездила в мировой суд и подала долгожданное заявление на развод.

— У нас сегодня тренировка, — за завтраком воодушевлённо произнесла Николь. — Ульяна Романовна очень меня хвалила — сказала, что есть все шансы попасть в сборную России. Представляешь?!

— Ничуть не удивлена. — Поцеловав её в макушку, я поставила на стол тарелки с кашей. — Я всегда знала, что ты у меня самая способная, самая талантливая. В правильных руках у тебя всё обязательно получится.

Теперь, когда все документы были готовы, когда я во всём призналась Николь, моё сердце было спокойно. Я наслаждалась общением с дочерью, полноценно вернулась к работе и даже стала брать заказы на свадебные фотосессии, которых после бракосочетания Юлианны было немерено.

— Можно после тренировки я встречусь с бабушкой? — засунув ложку в рот, спросила Ника. — Мы хотели сходить погулять, а потом вместе уроки сделать.

— Почему ты об этом спрашиваешь? — слегка нахмурилась я. — Я всегда рада, когда ты с ней видишься. Можешь даже с ночёвкой остаться.

— Хорошо, мамочка. — Дочка отвела взгляд, неожиданно став копаться в тарелке. — Бабуля в последнее время какая-то грустная… Даже к парикмахеру не пошла — вся седая ходит. Ты же знаешь, как она следит за собой. Наверное, переживает из-за папы…

— Скорее всего, — вздохнула я. — Он же её сын… Конечно же, она переживает.

На прошлой неделе пришли результаты анализов Эда. Менингиома. Это доброкачественная опухоль оболочки головного мозга. Я читала, что, если провести полное хирургическое иссечение, у человека есть все шансы выздороветь. Но опухоль моего мужа занимала большую площадь, и тотально удалить её не представлялось возможным.