Чтение онлайн

— Привет, Гее-де-он. В горле пересохло? — Это Пилар. — Эта штука все время ломается, — говорит она.

Она выглядит совершенно ошеломляюще: черные брюки и облегающая оранжевая рубашка. Естественно, в голове у Гидеона возникают ассоциации со Днем Всех Святых.

— Хочешь? — Она протягивает баночку с диетической колой, и Гид берет ее у нее из рук. Она холодная и почти полная. Он забывает о сочинении и украдкой косится на зад Пилар.

И решает: произведение искусства — самое подходящее описание. Жаль, что учитель не может оценить его лингвистическую точность.

— Мы так и не поговорили с той вечеринки, — замечает Гидеон.

Пилар улыбается. Гидеон очарован. А я вижу, что улыбка ненастоящая. Она улыбается одними губами: — Нет, не поговорили. Но я… много думала, и наконец приняла решение.

В этот момент из английского класса выходит Эди. Гид думает, что надо бы пойти за ней, отыскать Молли…

— Думала? — спрашивает он, а сердце неровно бьется. — О чем?

— Ну, — начинает Пилар, — я решила переехать из «Уайт» в «Эмерсон». Сказала, что у меня посттравматический синдром, потому что я побывала рядом со взрывом «Ситибанка» в Буэнос-Айресе год назад или около того, помнишь? Читал об этом? А в «Эмерсоне» спокойнее. И мне разрешили! — Она улыбается обворожительно и торжествующе. — Но на самом деле я все это затеяла из-за того, что в моей комнате есть выход на пожарную лестницу, — она подмигивает Гиду, — поэтому…

Дрожь в сердце усиливается. Неужели она приглашает его к себе? Не совсем, но она сообщает ему, что есть способ улизнуть из ее комнаты и проникнуть туда, и именно поэтому она переехала.

Гид многозначительно кивает.

— Понимаю, — отвечает он, — это на тот случай, если будет пожар. Ты хочешь быть начеку… — Он не договаривает. Ему кажется или Эди действительно за- мерла наверху лестницы и наблюдает за ним? Или она просто любуется осенним листопадом сквозь круглое окно над лестничной площадкой? Не разобрать.

— Вот именно, — отвечает Пилар. — Когда становится жарко, надо быть к этому готовой.

Ну вот опять, это скрытое женское кокетство. По огонькам в глазах Пилар Гидеон понимает, что оно направлено на него.

— Мне пора на французский, — бросает Пилар. — Mon diet coke, s’il vous pl^ait.

А другой умирает

На следующий день, когда Гид идет на испанский, на улице немного холодно. Лиама рядом нет. Вдруг они перестали ходить вместе, но Гидеон понимает, что это его инициатива, а не Лиама. Приятно побыть в компании, но сейчас она ему не нужна. Он в задумчивости (из-за Молли) и в волнении (из-за Пилар). Он то пытается убедить себя в том, что прозрачные намеки Пилар ничего не означают, то раз и навсегда решает поверить в то, что они очень даже значимы и, следовательно, он должен посвятить ей всю жизнь. Он засовывает руки в карманы и вспоминает, что эти брюки были на нем в ту ночь, которую они провели с Пилар, и с тех пор он ни разу их не надевал. Это особенные брюки. А в правом кармане лежит плотный квадратик сложенной бумаги. Но его плотность и текстура какая-то незнакомая. Он чувствует любопытство.

Это оказывается записка. От Пилар.

Дорогой Гидеон!

Было так забавно спать с тобой в одной кровати! Как странно иногда все складывается, правда? И наше знакомство — оно не кажется тебе странным? Думаю, у нас много общего. Я глупо себя чувствую, говоря такие вещи, ведь вдруг ты думаешь: что у меня с ней общего?

Эта последняя фраза заставляет Гида совершенно потерять голову. Какой восторг — знать, что ты вызвал какие-то чувства у такой крутой девчонки, как Пилар! И он нашел эту записку именно сейчас, когда уже го- тов был оставить все надежды…

Эх, Гидеон… такие моменты у тебя каждую секунду. Через раз, когда ты предаешься романтическим фантазиям.

Номер моего сотового 315-334-5555. О’кей? Пилар.

Гид понимает, что замер посреди школьного двора, на дорожке, преградив всем путь. Послеобеденный поток учеников расступается перед ним; Гид перечитывает записку, и сердце его бьется от превкушения. И, как он подозревает, от стыда. Ведь он должен развивать отношения с Молли, чтобы потом уже можно было сосредоточиться на Пилар.

Ну почему он согласился не спать с другими девчонками до того, как переспит с Молли?

Короткая у тебя память, Гид. Ты просто не представлял, что такое возможно.

Я невольно задумываюсь, не говорят ли подобные сомнения о том, что он плохой человек. Но мне кажется, все мы подвержены сомнениям. И разве есть другой способ идти по жизни, учитывая, какие сюрпризы она нам преподносит?

Гид на пять минут опаздывает на испанский. Весь класс пересадили. Он проскальзывает на свободное место в первом ряду. Мисс Сан Видео подходит к нему, постукивая красным акриловым ноготком по колпачку шариковой ручки.

— Buenostardes, Гидеон, — говорит она по-испански и продолжает: — Ты заметил перемены? Мы все разделились на группы и будем выполнять групповой проект. — Она опирается ладонями о его парту. — Молли сказала, что вы уже договорились быть партнерами. А Лиам Ву вызвался присоединиться к вашей группе. Что думаешь?

Что он думает насчет Лиама? Плохо дело. Лиама нельзя подпускать к девчонкам, которые тебе нравятся (или, как в данном случае, с которыми ты должен пере- спать, чтобы выиграть пари). Стоило мисс Сан Видео только упомянуть его имя, и девочки в классе навострили ушки, заулыбались, нахохлились и стали украдкой на него поглядывать.

Гид садится с Молли и Лиамом. На лице Лиама — широкая сладострастная улыбка. Он видел, что Гид и Молли разговаривали. Помните, что Эрика говорила — если девушка недоступна, парень непременно захочет ее? Инстинкт подсказывает Гиду — и, я думаю, правильно, — что Лиам хочет то, чего хотят другие. Лучше ему не путаться у меня под ногами, думает Гид, неосознанно прищуривая глаза.

— Эй, — замечает Лиам, — ты что это так подозрительно смотришь на меня?

— Извини, — Гидеон пару раз моргает. — Я просто… думал о другом. — Он заставляет себя взглянуть на Молли и выдержать ее взгляд в течение трех полных секунд. У него план, напоминает он себе, когда ему хочется отвести взгляд. Нельзя пропускать ни дня; нужно работать, пока не выиграешь, а теперь, после той записки от Пилар, это и вовсе должно стать первостепенной задачей на каждый день. Молли слегка краснеет. Ему почти стыдно от того, что его план по нагнетанию чувств работает так эффективно.

Нагнетание чувств? Гид, тебе же всего шестнадцать! Но дело в том, что он действительно умеет испытывать сильные чувства. И лишь недавно научился применять это себе на пользу.

— Думаю, нам надо поставить спектакль, — заявляет Лиам, переводя взгляд с Молли на Гида с интригующей улыбкой, точно никто в истории классных проектов никогда еще не предлагал ничего подобного.

— Спектакль? — медленно повторяет Гид. — Мне кажется, это слишком сложно. — А про себя думает: не надо быть гением, чтобы понять, что обычно происходит в спектакле. Один герой получает девушку. А другой умирает. К тому же, актер из него никакой. Он даже врать не умеет.