Чтение онлайн

— Это будет недлинная пьеса, — продолжает Лиам, — всего один акт.

— Один акт? — переспрашивает Молли и приспускает свой кардиган с плеч. Лиам тут же обращает внимание на ее открытые участки тела. В глазах появляется хищнический блеск. — Нам троим это вполне под силу, — кивает Молли.

Нам троим, — повторяет Лиам, по-прежнему не сводя с нее глаз, — этот акт под силу. — Он вскидывает бровь и смотрит на Гидеона, желая поделиться с ним этой шуткой, но Гид не разделяет веселья. — Вообще- то, это была идея мисс Сан Видео.

— Неважно, — отмахивается Молли. — Вон Мередит и Ивонн вообще рисуют копию «Герники» детскими красками для пальцев. А Ричард Масс и Дэн Друри строят макет тюремной камеры эпохи инквизиции.

— Мисс Сан Видео сказала, что это блестящая идея, — замечает Лиам. — Но им же придется построить и раковину. Это так сложно. Краны и все такое. — Сейчас давайте отвлечемся на минутку и пожалеем мисс Сан Видео. Красивая космополитичная латиноамериканка, застрявшая в этой гнилой провинции в окружении шестнадцатилетних придурков, которые только и делают, что считают минуты, прежде чем им можно будет улизнуть в лес и накуриться.

— Она сказала, что, по ее мнению, они прекрасно уловили дух эпохи; я тоже это слышала, — добавляет Молли. — Думаю, «Мидвейл», знаменитый своими строгими нравами, тут ни при чем. Давайте просто сделаем это, получим наши пятерки и все поступим в колледж.

— Рад, что мы понимаем друг друга, — говорит Лиам, глядя на Молли чуть дольше необходимого и позволяя глазам многозначительно задержаться на ее груди. Грудь у нее маленькая. Но все же это грудь. Парни всегда найдут, на что пялиться.

Теперь Гид не сомневается, что Лиам хочет Молли, но хочет не по-настоящему, а чтобы досадить Гиду. Точно. Он по-прежнему смотрит на нее своими голубы- ми глазами с азиатским разрезом; его передние зубы сверкают. О, как же несправедливо.

— Хорошо, — говорит мисс Сан Видео, — если вы хотите пойти в библиотеку и начать подготовку, я отпущу вас на пару минут пораньше.

— Хмм, — Лиам поднимается, — если никто не возражает, я отправляюсь изучать вопросы испанской драматургии. Кто со мной? — спрашивает он, поворачиваясь таким образом, что становится ясно: он обращается к Молли.

Тогда Гид видит подтверждение тому, о чем волновался в тот вечер в столовой. Карие глаза Молли начинают искриться. А потом вроде как… затуманиваются. Она опускает голову, чтобы скрыть краску, заливающую лицо.

— Извини, — бормочет она, по-прежнему не решаясь встретиться с ним взглядом. — После этого урока мы всегда обедаем с Эди.

Спасибо, Господи, что на свете есть эта странная девчонка, хочется закричать Гиду.

Но Молли провожает Лиама взглядом. Не так, как парень смотрел бы вслед девчонке. И не так, как пес смотрит на миску собачьего корма. Но почтитак.

Стоит ему уйти, как она надевает кардиган. У Гида уже паранойя. Неужели она запала на Лиама? Он лихорадочно пытается придумать какой-нибудь комплимент. Надо использовать каждый момент.

— У тебя красивые руки, — говорит он и в тот же момент понимает, что действительно смотрел на ее руки и любовался крепкими маленькими бицепсами и на- меком на трицепс. Он опускает взгляд. Зачем он это сказал? Подумает еще, что у него пунктик на женские руки.

Но в ответ она говорит:

— У тебя тоже.

— Правда? — Он вытягивает руки и смотрит на них.

— Жалко, что на тебе рубашка с длинными рукавами, — говорит Молли. — Но ты сможешь полюбоваться ими потом.

Гид заливается краской. Это надо было — вытянуть руки и смотреть на них! Я бы тоже засмущалась.

— Ну, неважно, — говорит Молли, — мы пойдем помогать Лиаму или нет? У меня полно других заданий, и я буду очень рада, если он возьмет руководство на себя. Но если ты всегда мечтал поставить какую- нибудь испанскую пьесу в один акт, написанную до 1945 года, у тебя есть шанс! — Она улыбается.

— Я на испанском смотрел только «Селену», — отвечает он.

— Ты безнадежно провинциален, — отвечает Мол- ли. — Тебе это известно?

— Наверное, — отвечает он. — Думаю, в этом моя главная проблема.

Это лишь отчасти твоя проблема, Гид. В данный момент твоя главная проблема — Лиам.

Вечером Гидеон доедает ужин, когда появляется Лиам. В руках у него книга в мягкой обложке, свернутая пополам на манер журнала.

И почему это парни считают, что круто держать книжки именно так?

Обменявшись небрежным рукопожатием со всеми за столом, он кладет книгу на стол. Это пьеса.

— El Perro Que Compartimos, — читает Каллен вслух. — Перрон компартии?

— Это другой язык, тупица. — Лиам дает Каллену подзатыльник. — Значит «Наша общая собака». Это пьеса о паре, которая ссорится, а их собака тем временем присутствует в комнате.

— Ох, какой я глупый. Я уж подумал, это суперсерьезное произведение на политическую тему. Ну, я пошел. Николас, ты со мной?

Николас, глубоко поглощенный учебником по органической химии, качает головой.

— Ну что, чувак, — говорит Лиам Гиду, — надо, чтобы ты прочел эту пьесу. Она потрясная! Мисс Сан Видео понравится.

Лиам идет к автомату с клюквенным соком, а Гид тем временем пролистывает пьесу.

— Послушай, — шепчет он Николасу, — я только одним глазком глянул, но уже вижу, что эта пьеса какая-то неприличная… или непристойная. А мы ставим ее вместе с… — он понижает шепот до еле слышного дуновения, — Молли.

Николас откладывает учебник.

— Мне тебя жаль, — говорит он, и голос его звучит искренне. Гид смотрит в его голубые глаза, выискивает и находит нечто похожее на настоящую доброту. Однако Николас лишь добавляет: — «Неприличный» и «не- пристойный» — это одно и то же, — и снова утыкается в учебник.

Тут Гид начинает читать пьесу уже внимательно. К тому времени как Лиам возвращается и нависает над ним, улыбаясь во весь рот и жуя яблоко, Гид покрывается потом. И я его не виню. Это не просто пьеса о паре, которая ссорится, пока их собака в комнате, — ссоры этой пары сменяются страстными примирениями в присутствии собаки.