Чтение онлайн

Страждущий странник в роли ученого тоже может оказаться ряженным царем или принцессой. Такой царь очень ревнив к титулам и более всего озабочен созданием собственной школы. Классическим примером тут может послужить история честолюбивых отношений Ньютона с коллегами-астрономами и его недостойная борьба с Лейбницем за историческое первенство в открытии интегрально-дифференциального исчисления. Почему вопрос приоритета оказывается среди «ученых мужей» таким же важным, как и среди архаических богов? Еще более показательна история «отца психоанализа» Фрейда, разорвавшего отношения с непокорным «наследником» Юнгом (комплекс Эдипа, кстати сказать, полностью укладывается в мифологему воинственного царя).

Ряженная принцесса в роли ученого, напротив, может быть равнодушна к титулам и школам, но не находить для себя полного удовлетворения в науке и видеть его еще меньше в научном сообществе (ср. недавнее отречение Г. Перельмана от наград и званий). Сошлемся здесь на самоубийство П. Эренфеста, в некрологе на неожиданную смерть которого (самоубийства заточенных принцесс всегда кажутся окружающим неожиданными) Эйнштейн написал: «Эренфеста обкрадывало критическое чувство». Можно ли назвать это «критическое чувство» адлеровским комплексом неполноценности? Психологически несомненно, что никакое научное достижение не освобождает самосознание от самого себя и своей мифологемы. Например, Л. Толстой, будучи всемирно известным автором и основателем религиозно-анархической секты «толстовцев», пишет повесть, основанную на сомнительном историческом слухе о том, что император Александр 1 не умер, но скрылся в Таганроге под именем простолюдина. И сам граф, в конце концов, тайно покидает Ясную Поляну, словно подтверждая, что прожил жизнь в мифологеме заточенной принцессы и теперь хочет стать страждущим странником без всяких аллегорий.

Именно поэтому все великие нравственно-философские учения создаются умами, пережившими глубочайший невроз. В этом смысле они есть психотерапевтические теории. Гаутама, например, игнорировал вопросы о физическом устройстве мира и приводил своим ученикам такую притчу. К больному пришел врач, но родственники стали тщательно расспрашивать врача о его родословной, биографии, врачебной квалификации и т.д. Пока велся этот допрос, больной умер. Нечто подобное говорил Иисус своим ученикам: «Не здоровые имеют нужду во враче, а больные». Чтобы излечиться, необходимо прежде заболеть.

«Мысль есть зло», - говорил христианский богослов Тертуллиан и был совершенно прав. Мысль ведет к неврозу. Вера тут не поможет. Человеку необходим невроз знания. Можно сказать, что душевные болезни – это расплата за грех умственной лени. В большинстве своем люди плохо понимают и совсем не контролируют собственную психику. Как показывает современный опыт, некоторым из них проще изменить свое тело, чем свою психику. Неврозу, который отделяет одну мифологему от другой, они предпочитают пластическую хирургию и гормональную смену пола. Иногда им легче спиться или покончить с собою, чем вмешаться в работу своего мозга. Еще легче им убить того, кто оказался на пути их солипсических притязаний.

Гамлет у Шекспира говорит о своем отце: «Он человек был!». Человек есть существо, имеющее нравственность. Но нравственность – это тоже психиатрическая категория, основная из всех этих категорий. Мы приходим к определению: человек есть существо невротическое. И теперь, сняв всю поэтическую, философскую и психологическую шелуху с этого понятия, можно сказать: все психиатрические пороки человека есть лишь следствия его подсознательного самообожествления. И что бы там еще ни было положено в основу личности, оно лишь выражает его первородный Синдром брамы.

Здоровое состояние психики есть животное состояние психики. А психически здоровое общество – это гоббсовская «война всех против всех». Социальные группы, будь то банда или государство, создаются индивидами лишь с одной целью: победить общего врага, используя друг друга как орудие. Но как только этот враг оказывается разбит, война начинается среди победителей. Ведь это – мир воинственных царей, где каждый хочет реализовать свой синдром Брамы. СССР, США и Великобритания разбили Германию. Холодная война между ними началась еще до того, как успели водрузить флаг над Рейхстагом. Кажется, это называется высокой политикой? «Чума на оба ваши дома!» - восклицал Меркуцио, умирая меж двух враждующих семейств.

Издревле говорится: страдание очищает. От чего же оно очищает? От человеческого. В основе невроза лежит препятствие, которое в принципе не может быть устранено, ибо таково само устройство мира. Только проходя через невроз, самосознание может измениться так, чтобы, оглядываясь назад, испытывать подобное чувство:

Когда б властелином судьбы своей стал,

То я заново б всю ее перелистал,

И, безжалостно вычеркнув скорбные строки,

Головою б от радости небо достал. (О. Хайям)

Или:

И с отвращением читая жизнь мою,

Я трепещу и проклинаю,

И горько жалуюсь и горько слезы лью. (А. Пушкин)

Без невроза самосознанию остается лишь сожалеть о том, что оно не может повторить все это еще раз: наесться, напиться, совокупиться, солгать и забить конкурента до смерти. Невроз – это и есть страдание. Преодоление невроза возможно только через отказ самосознания от части самого себя, в идеале – от всего себя. От инстинкта выживания, от жажды к наживе, от воли к власти, от либидо, от стремления к превосходству, от динамической тревожности, от подсознательного нарциссизма, от бессмертной души, в основе которой лежит человеческий бог. Можно сказать, что самосознание оказывается максимально солипсическим в момент своего рождения, а вся его дальнейшая экзистенция сопровождается неизбежными утратами, в которых оно вынуждено отрекаться от эгоцентризма. В окончательном смысле, невроз, в основе которого лежит эго, разрешается только в отрицании этого «я», т.е. в отрицании человеческого самосознания, после которого остается лишь нуминозное Сознание.

В этом мире всякий нравственный призыв должен быть приглашением к неврозу. Чаще всего человек ничего не хочет знать о себе, а разоблачения своей души воспринимает как посягательство на святыню. Тертуллиану следовало выразиться откровеннее: «Мысль есть зло, потому что правда есть клевета». Имейте мужество мыслить. Имейте мужество оклеветать себя. Имейте мужество заболеть. «Блаженны алчущие, ибо они насытятся».

Нейронаука, Квантовая психология и Логос

Смертные говорят постольку, поскольку они слышат.

М. Хайдеггер

С древнейших времен человека интересовал, беспокоил и даже мучил вопрос о том, что он является телом, в котором обнаруживаются все признаки некой сущности – его собственной души. Она была невидима, неслышима, неосязаема и совершенно неуловима, но при этом человек был убежден, что эта неуловимая душа для него гораздо важнее материального тела. И все мудрецы мира чуть ли не в один голос твердили ему: что проку человеку приобрести все богатства мира, если душу свою он потеряет? Лучше ему лишиться части своего тела, чем части своей души. Никем не виданная душа долгое время оставалась предметом исследования таких же «невиданных» наук как теология, эзотерика, метафизика и алхимия.

Вопрос соотношения души и тела ныне называется «психофизической проблемой». Как следует из самого названия, это – вопрос связи психического и физического. По смыслу такой связи ею должна заниматься нейронаука, включающая в себя нейробиологию, нейрофизиологию, психофизиологию и прочие дисциплины, изучающие мозг и нервную систему, ибо тем местом, где душа и тело соединяются, является именно мозг. Иначе говоря, эти науки пришли на смену метафизике и алхимии, изменив лишь качество исследований, но не предпосылку.