Чтение онлайн

– Выпивает?
– уточнил я, сделав предположение - трезвый мужчина ударить слабую женщину не способен. Не каждый пьяный способен, но других предположений пока не появилось.

– В рот не берет спиртного. На работе мягкий и уважительный человек. Злость в себе держит, а домой возвращается и на мне свою злость вымещает.

– Кем он работает?

– Я его называю главным комсомольцем пединститута. Он все годы учебы в вузе был ярым комсомольским активистом. Его заметили, помогли получить красный диплом, оставили на комсомольской работе. Силантий умеет красиво говорить. И весь из себя такой правильный. С виду. Мне завидуют.

– Дина, ну нельзя же так! Чего ты ждешь? Чтобы он тебя прибил? С кем мальчишки останутся? С этим папашей-извергом?
– разошелся я не на шутку. Меня всегда бесили безвольные и слабохарактерные личности, которые находили объяснения своей бесхребетности.

Дина не исключение из правил - тоже быстро нашла объяснение:

– Силантий очень любит детей. Голоса на них не повышает. Бережет их психику: меня дубасит, когда мальчишки заснут. И не дай бог я рот открою, завою от боли. Месть будет страшна.

– Куда уж страшнее, - хмыкнул я. Мне самому хотелось треснуть Динку по голове чем-нибудь тяжелым - мозги вправить.

– Зря я с тобой, Рома, разоткровенничалась. Не надо было, - поникшим голосом пролепетала она. И вдруг на глаза приободрилась, как потенциальная невеста в мужском обществе, и вдохновенно произнесла, - Силантию Бурундукову надо спасибо сказать за мою новую красоту!

Не знаю, как смотрит баран на новые ворота - любимая поговорка моей бабушки, - но мне кажется, именно таким взглядом я одарил Дину после благодарных слов в адрес супруга.

– В каком смысле?
– наконец, выдал я, не дождавшись продолжения.

Дина светилась счастьем, как в первую минуту нашей встречи. Потом и вовсе глупо хихикнула.

– Это нервное... Не думай, я вполне себе вменяемая. Хотя... лучше бы была невменяемой - легче жить с таким диагнозом.

Дина бросалась из крайности в крайность - губы вновь выгнулись коромыслом, глаза наполнились слезами. Чтобы мальчишки не заметили ее слез, она отвернулась от них. Но мальчишки что-то почувствовали, сползли со стульев и устремились в нашу сторону. Я их перехватил и предложил сделать очередной выбор вкусностей за стеклянной витриной. Взял пацанов за липкие ладошки и повел за вкусностями, подальше от ревущей матери. На этот раз купил им по стакану лимонада и по пирожному "Корзиночка" - их выбор. Рассадил мальчишек по местам и вернулся к Дине Чайке, которая успокоилась и следила за нами.

– Однажды Силантий... меня... сильно... избил, - без перехода продолжила она тусклым безразличным голосом, словно сбивчиво пересказывала скучную историю из скучной книги.
– Об стену... бил... лицом... Всё лицо разбил... Впервые такое... Раньше никогда... Боялся. Не хотел, чтобы на видном месте кровоподтеки были... Люди начнут ненужные вопросы задавать... В тот вечер Силантий вернулся с работы злющим-презлющим. Рвал и метал. Унизили его видите ли... Он обиду проглотил, а домой пришел и выплюнул. Когда в глазах просветлело, в голове туман прошел, он осознал, что сотворил. В ногах валялся, умолял его не сдавать.

– И ты не сдала.

– Силантий все сам придумал. Якобы я окно мыла... в двенадцать часов ночи и выпала из окна. Мы на первом этаже живем. А он как раз в это время возвращался с работы. Успел смягчить удар, подхватил в последний момент. Если бы не он, то я... не выжила бы...

– Выпала из окна и мордой об асфальт, - зло заметил я, - муж совершил геройский поступок. Медальку на грудь не повесили? Нет?

– Рома... Пойми... Мне пришлось подтвердить его слова. Если бы не подтвердила, он бы сочинил еще что-нибудь... такое, что ему оставалось бы только подать на развод и забрать у меня детей. У него связи... А у меня никакой защиты...

– Прекрасно!

– Да, у меня прекрасная и дружная семья, Роман Александрович!
– с вызовом заметила Дина.

Чтобы сгладить ситуацию, я признался:

– А я твое отчество и не помню.

– Ты его и не знал никогда. Венедиктовна я... Рома, не смотри на меня, как на зловредное насекомое, которое надо прихлопнуть.

– Дина Венедиктовна, вы не так меня поняли, мне нет никакого дела до вашей... прекрасной и дружной семьи, - передернул я своими крепкими плечами. - Делайте, что хотите, живите, как хотите... Или есть дело?
– задумался я, причем совершенно искренне.
– Все-таки, учились некоторое время в одном классе. Не дружили, даже напротив... Я должен как-то исправить свою... свое поведение...

– Никто тебя об этом не просит, - делая паузы между словами, проговорила бывшая одноклассница.

– Разве? Тогда к чему завела разговор?

– Ты сам попросил...

– Уже жалеешь, я понял, - договорил я за Дину, беззастенчиво изучая ее милое личико.

– Что?!
– нахмурилась она.

– Так ты сделала пластическую операцию после... того...хм...недоразумения?

– Не было бы счастья, да несчастье помогло. Свекор расстарался, у него тоже везде связи.

– А на своего сына он может как-то повлиять?
– дерзко вопросил я.

– Он сам такой! Мою мать пальцем не трогает, любит, обожает, а свою первую жену колошматил почем зря. Когда мой отец скончался, и мать решила выйти замуж за своего любовника, то его супруга только рада была. Тут же дала согласие на развод, причем выглядело все так, как будто инициатива исходит от нее. Нельзя испортить репутацию партийному функционеру. Она пошла бы на всё, лишь ей дали вольную. Поэтому "призналась" в моральном разложении. Ну, как с такой морально разложившейся женщиной жить порядочному человеку?! Скажи!

– Форменное безобразие, - без намека на радостную поддержку, заявил я.

– Ромка, как хорошо, что я тебя встретила!

– Я тоже рад.

– Но у меня есть причина...

– В чем собака зарыта?

– Я никогда не забывала о твоих детективных способностях. Как здорово ты раскрутил дело о покушении на жизнь твоего отца. И вот теперь моей подруге, той самой Маруське, нужна твоя помощь.

– Дина, ну ты хватила! Нашла Ниро Вульфа!

– Ты не Ниро Вульф, сидящий на своем месте и боготворящий свою оранжерею, но котелок у тебя варит не хуже, чем у знаменитого детектива. И это не лесть из желания заполучить тебя в качестве раскрутчика запутанной истории.

Приятные слова в мой адрес не заставили тут же дать положительный ответ. Во-первых, не было никакого желания раскручивать запутанную историю незнакомой мне девушки по имени Маруся, подружки моей бывшей одноклассницы, к которой я относился с полнейшим безразличием, даже презрение куда-то испарилось к окончанию школы. А, во-вторых, мой приятель и коллега в одном лице, Григорий Птенчиков, уговорил меня присоединиться к компании: не так давно он познакомился с девушкой, воспылал к ней неземной любовью - подобное с ним случается не реже раза в месяц, у его новой пассии есть подружка, одинокая и несчастная, но очень красивая. Девушка Гриши озабоченна судьбой своей одинокой и несчастной подружки, поэтому задала ему вопрос, поражающий своей "новизной" - не ходит ли у него в друзьях молодой-неженатый? Гришка Птенчиков, гад эдакий, тотчас выдвинул мою кандидатуру. Долго меня уговаривал присоединиться к компании, пришлось согласиться - лишь бы отстал. Ближе к вечеру мы договорились встретиться у памятника Ленину, что у парка Революции, чтобы прогуляться по парку, сходить в кино. А там будет видно.