Чтение онлайн

Сбежала по лестнице на первый этаж и внезапно остановилась. В холле, возле буфета, меня ждала Рита.

— Ты! — прошипела я.

— Оль, пожалуйста, давай поговорим, — она умоляюще смотрела на меня, но мои глаза застилала пелена ненависти.

— Что тебе непонятно, Рита? Я не хочу, не желаю тебя больше знать и видеть!

— Послушай, я не виновата….

— Конечно! Это ведь я бросила тебя в том кошмарном доме, это ведь я забила на твою безопасность! Это ведь я не вернулась обратно и не забрала тебя, так, Рит? Ах, нет, простите, все было наоборот! — на мои крики обернулись все те немногие студенты, кто еще оставался в холле, но мне уже было плевать.

— Оля, я…. Ты не понимаешь…. Мне запретили.

— А ты и послушалась, — внезапно мне стало смешно. Я смотрела на нее, такую жалкую и растерянную, и видела насквозь всю ее лживую и трусливую натуру. Увидела ее завистливость и эгоизм, ее самоуверенность и глупость, увидела все то, чего раньше старательно не замечала, потому что любила.

Я смотрела на нее и понимала, что никакие сказанные ею слова не заставят меня забыть то, что я увидела. Понимала, что дружбе пришел конец — окончательный и бесповоротный и ничего, абсолютно ничего в этом мире уже не исправит этого.

Она что-то лепетала в свое оправдание, а мне становилось все жарче в груди, все сложнее не сорваться и просто не покрыть ее матом, не вцепиться ей в волосы, выплескивая из себя скопившуюся во мне горечь и злость.

— Уходи, — почти шепотом приказала я. Но мой шепот был похож на крик.

Она замолчала, глядя на меня полными фальшивых слез глазами и попятилась.

— Уходи! — повторила я, — пошла вон!

Чьи-то руки вцепились в меня не давая сорваться окончательно. Я хотела стряхнуть с себя раздражающее препятствие, но руки держали крепко.

— Не надо, Леля, пожалуйста, — шептала Ксюха, крепко держа меня за плечи.

— Маргарита Ракова! — жесткий, хлесткий, злой и холодный голос Пятницкого прогремел на весь холл. — Если мне память не изменяет вы учитесь на юридическом факультете?

— Д…да, — прошептала Ритка.

— Вы корпусом ошиблись! — отчеканил Пятницкий. — Еще раз увижу вас здесь, поговорю с вашим деканом, может вы решили перевестись?

— Н…нет… простите, — Рита резво развернулась и почти бегом вылетела прочь.

Я тяжело дыша оперлась на руку Ксюхи. Внезапно из глаз хлынули слезы, я с трудом сдержала рвущиеся наружу рыдания. Но как ни странно со слезами уходили и ненависть, и злоба, и боль, и отчаяние. Пришла усталость и…. облегчение. Мы обе сели на ступеньки, и я уткнулась лбом в плечо подруги.

Дышать стало легче, я почти справилась.

— У тебя кровь, — заметила Ксюша, кивая на мои пальцы, на которых я содрала несколько заусениц.

— Фигня, — голос звучал гнусаво, — хреново вышло….

— Да ладно, мы девочки — нам можно.

— Много людей нас видели?

— Не, время-то позднее. Да и попадаться под горячую руку Пятницкого дураков нет. Он когда взбесился, все вмиг испарились.

— Он ушел?

— Да, когда Ритка ускакала, оделся и ушел.

— Черт, я облажалась, Ксюх. По полной облажалась. Со всех сторон, куда не посмотри.

— Ну, я бы так не сказала. Все мы лажаем, время от времени.

Я положила голову ей на плечо. Говорить не хотелось, все было понятно и без слов.

Как ни странно, после эмоционального взрыва мне стало лучше, значительно лучше. Ярость и слезы унесли с собой опустошение и безразличие, заставив меня снова взять свою жизнь под контроль.

Уход за мамой, работа, подготовка к сессии не давали времени на глупые мысли и не позволяли расслабиться.

Первое время я с дрожью ждала нового звонка или, не дай бог, встречи с Беловым, но к моему счастью он не появился ни через неделю, ни через две.

Болезнь мамы, увы, прогрессировала и пришло страшное осознание, что скоро я останусь совсем одна. Я старательно гнала от себя эти мысли, но отрицать очевидное становилось все сложнее. Она таяла на глазах, хоть мы и делали все возможное для ее лечения.

В таких заботах и волнениях незаметно пролетели новогодние праздники, отмеченные с мамой и Ларисой Петровной, пришла пора экзаменов. Их сдача заняла все свободное время, на четвертом курсе хотелось уже получать нормальные оценки, а не что попало. К тому же я усиленно взялась за подготовку диплома, хоть мой научный руководитель и удивлялся такой прыти. Но я самой себе и маме должна была доказать, что повзрослела и готова взять на себя ответственность за собственное будущее.

Однако это проще сказать, чем сделать и мою уверенность качественно подтачивал предстоящий экзамен по физике и новая встреча с Пятницким. Вот уж чье поведение вообще представлялось непредсказуемым. Я так и не поняла, что именно произошло при нашей последней встрече и никак не могла объяснить его странную реакцию, а после и вообще нечто, напоминающее защиту. Не сговариваясь мы не обсуждали это и с Ксюшей, хотя подготовкой к экзамену занимались вместе. Я рассказала ей все, что произошло со мной, поэтому темы, связанные с этим преступлением с молчаливого согласия оказались под табу.

На экзамен я шла как на плаху, надеясь получить хотя бы тройку. Я вызубрила всю теорию, но вот практические задачи так и остались для меня загадкой.

— Это все потому что ты на лабы не ходила, — укорила меня подруга, — на самом деле он классно все объясняет, если слушать.

— Ключевое — если слушать, — вздохнула я, засовывая в карманы шпаргалки с электрическими цепями.

Однако, вопреки опасениям, экзамен прошел ровно и спокойно. Я написала два теоретических вопроса и прогнозируемо завалила практику, получив в зачетку желанную тройку. Ни словом, ни взглядом преподаватель не дал мне никаких поводов для беспокойства — был как обычно спокоен, требователен и сдержан. Единственным проявлением легкого интереса было то, что пока я рассказывала свой билет, он между делом пролистал зачетку, и в этот момент я сильно порадовалась, что основными оценками были «отлично» и «хорошо». И только покинув аудиторию, я поняла, что улыбаюсь. По-настоящему, искренне, первый раз за последние полтора месяца, не смотря на «трояк». И еще большим открытием для меня стало то, что мне вдруг стало небезразлично, что обо мне думает Пятницкий. Внезапно появилось желание в следующем, последнем для физики, семестре доказать ему, что в голове у меня не пусто, тем более, когда между нами установилось хрупкое равновесие и может даже понимание.

— Ты прямо вся сияешь, — мимоходом заметила Ксюха, догоняя меня около буфета в холле.

— Сдала с первого раза — уже успех, — отозвалась я, покупая себе кофе, — сейчас можно немного выдохнуть и поработать.

— Магазин работает нормально?

— В плановом режиме, я сейчас стараюсь не рекламироваться сильно, боюсь просто не смогу успеть выполнить все заказы. Сейчас хоть есть время подготовить запасы.

— Слушай, — Ксюха села рядом со мной на подоконник, — почему ты вообще пошла на химический? В твоем характере гораздо больше творческого, чем вот такого…. Химического…. Украшения, которые ты делаешь в некоторых случаях уже подходят под определение ювелирных.