Чтение онлайн

— Опять с кем-то поспорил? — Вытираю губы тыльной стороной ладони.

— Что? — Хмурит брови.

— У меня есть жених. И ему очень не понравится, что вы нарушаете мои личные границы, Родион Георгиевич, — поправив причёску, выхожу из лифта.

Господи, пусть он от меня отстанет! Что ему нужно от меня?! Куда подевалась целая вереница его бесконечных любовниц?..

Если он пойдёт за мной, то я его точно чем-то огрею по шее!

Неугомонный. Заносчивый. Упрямый. Невыносимо… Красивый! Боженька его в лоб поцеловал, наградив отменным генетическим материалом.

— Каролина! — Туманов догоняет меня у моего кабинета. — Мы не поговорили! Мы никогда не могли поговорить!

— Родион, прошу тебя, — устало шепчу. — Нам нужен громоотвод, чтобы всего этого не происходило между нами.

— Ты отказалась мне рожать и варить борщи, — улыбается обворожительной улыбкой, прямиком из нашего прошлого.

Его лицо перекашивается злобой, когда у меня перегорают все предохранители. Отвесив пощёчину, влетаю в свой кабинет и хлопаю перед его носом дверью. Быстро поворачиваю ключ в замочной скважине.

Не будет же он выламывать дверь?!

— Каролина Игоревна, что случилось? — Луиза подскакивает на своём стуле от мощного удара в дверь.

— Перебесится и убежит к Корзуну плакаться в жилетку, — кривлю губы в саркастической улыбке. — Ой, Луиза, не забивай свою голову всякой чепухой.

Второй глухой удар, от которого уже у меня ноги подкашиваются.

Мама, как всегда вовремя умеет найти время для звонков.

— Дочь, мы едем к тебе, — менторским тоном. — Мой мастер перенесла время. Стрижка и покраска через полтора часа.

— Мам, ну как так? — Шепчу задушено.

— Я не устраивалась у тебя нянькой официально. Насколько помню, что тебе никто не запрещал пока брать ребёнка к себе на работу. Форс-мажор. Назовём это так.

Отбив вызов, падаю безвольным кулем в кресло. Прижимаю мобильный телефон к губам и много-много думаю.

Порой мне кажется, что все свои мысли я непременно озвучиваю вслух. Не просто же так Луиза кивает головой в такт моих слов.

— Вы обещали меня отпустить пораньше, — краской заливается девушка. — Первое свидание…

— Точно, — моему разочарованию нет предела. — Забыла, прости.

Мама привезла мне Машу. Передала мне дочь из рук в руки. И… Уехала, будто не слышала Туманова через динамик телефона.

Он же может заявиться в лабораторию, когда ему угодно!

Например, прямо сейчас!

— Как дела, солнышко? — Крепко держу дочку за руку, пока пересекаем длинный коридор, связывающий приёмное отделение и диагностику. Нам ещё нужно повернуть за угол. Дождаться лифта… Целая вечность, чтобы пройти будучи никем не замеченными. — Солнышко, что ты делаешь?!

— Мама, я не хотела. Честно-честно, — смотрит на меня ТУМАНОВСКИМ взглядом.

— Ладно, — отбираю у неё фломастер. — Разберёмся и с этим.

— Разбер-р-рёмся! Аррр!

— На вид милое создание, а на деле… — Заходим в лифт, и я сразу жму кнопку «П».

— В папу!

— Что?!

— Баба сказала, что я в папу!

— Бабушка больше ничего не говорила? — Прикрываю глаза на пару секунд, собираясь с мыслями.

Она же ребёнок. Забудет быстро.

Господи, какую чушь я катаю в голове?! Как ребёнок вообще может забыть про наличие папы в своей жизни?

Машенька выросла. И чем старше она будет, тем чаще будет всплывать этот насущный вопрос.

— Нет, — из кармашка достаёт шоколадную конфету.

— Хулиганка.

— В папу!

Луиза ушла, а я осталась наедине с дочерью.

Одной рукой она разукрашивала трицератопса, а с помощью другой кушала дольки яблока.

Лёгкий стук в дверь. Затем ещё один, но более настойчивый.

— Кто там? Аррр! — Звонко спрашивает Маша без моего разрешения.

— Королева души моей, открой, пожалуйста, — по ту сторону хрипит Туманов.

— Я тоже королева! Я тоже! Я тоже, потому что в папу! — Переходит на ультразвук дочка.

— Королева, ты совсем, что ли долбанулась? Ребёнка в закрытом кабинете одного оставила?.. — Обеспокоенно выдаёт Родион. — Малая я за ключами. Сиди и не реви.

— Мама, откр-р-рывай! Нас принц спасает!

Отрицательно мотаю головой, как маленькая.

Маша, видимо, поняла, что со мной каши не сваришь. Тянет руки к замку, в котором торчит ключ.

— Каролина, если ты не откроешь сама, то вся больница услышит пожарную сирену. Рискнёшь? — В своей привычной манере угрожает на моё сопротивление он.

Открываю дверь настолько, чтобы он не увидел Машу.

Но эта егоза подныривает под руку и оказывается перед проницательным взглядом Туманова.

— Аррр! — Дочь громко произносит, вставая на цыпочки, чтобы казаться выше.

— У неё глаза моей мамы, — Родион припадает перед Машей на одно колено, как рыцарь в доспехах. В его случае в медицинском халате и с молочной плиткой шоколада в руке.

— Я вся в папу! — Гордо произносит дочь, хлопая в ладоши.

Родион

— Доченька, я не позволяла тебе выходить из кабинета, — мягко, но настойчиво Каролина подтягивает за хрупкую ладошку девочку к себе. — Разрешаю ещё одну конфету. Но только одну, Мария, если ты вернёшься за мой стол.

Строго грозит моей девочке указательным пальцем.

— Ур-р-ра, конфета!

Пропускает её внутрь, а передо мной выставляет руку вперёд.

Врезаюсь грудью, где истошно колотится взбесившееся сердце.

— Как ты могла, Каролина, так поступить со мной? С нами?

Во взгляде ни капли сожаления или раскаяния. Там ничего, кроме ненависти ко мне.

— Могла и поступила, Туманов, — холодно чеканит в ответ.

Она не отрицает.

Моя королева умышленно лишила меня дочери из-за обид прошлого.

— Маша – моя дочь. Моя! — Повышаю голос на пике болезненного укола в груди.

— Когда-то она была тебе не нужна, а для меня было уготовано место в золотой клетке, — смотрит на кого-то поверх моего плеча. — Уходи.