Чтение онлайн

— Каролина, как этот хам со мной разговаривает?!

Смотрю в глаза Розовой и вижу расширенные капилляры. От этого взгляд болезненный. Плакала.

Не такая она уж снежная королева, какой хочет быть.

— Хватит, мам. Я уже устала от вранья. Ты прекрасно знаешь, что Родион – отец Маши.

— А как же Ной?! — Хватается она за сердце, при этом закусывая огурцом.

— Не люблю. И никогда не любила. Сбежала, как только выдалась такая возможность.

— Ах! Мне срочно нужно померить давление!

— Тонометр в моей комнате, мама. А мы пока чай организуем.

— И конфету! — Хлопает в ладошки дочка.

— Да, всем по большой такой конфете раздам!

— Самую большую получишь ты, королева.

Не угрожаю.

Ставлю капканы, чтобы знала, что больше от меня не сбежит ни самолётами, ни поездами – НИКАК!

— Об этом мы ещё поговорим.

— Обязательно.

Опускаю Машу на пол. Передаю ей в руки шарик, а Каролине цветы.

Вроде бы ничего не перепутал.

— Ты с ума сошёл приходить к нам домой и громогласно вопить, что ты – ОТЕЦ?!

— А ты с ума сошла, Каролина? Скрыла от меня ребёнка и ничего не сказала!

— У меня были причины, Родион.

— Какие причины, королева?! Ни одна причина не сможет перечеркнуть твой гнусный поступок! Что я имею на сегодняшний день: бывшая невеста и общий ребёнок, о котором я ничего не знал.

— Не кричи на меня, Туманов. Не кричи…

Чтобы поговорить по душам, насколько это возможно, мы вышли на улицу.

Ирина Сергеевна сейчас укладывает Манюню спать.

Я – отец.

С ума сойти.

Такое могло произойти только с нами, потому что в прошлом не могли нормально поговорить. Всё на эмоциях. Любое столкновение, чтобы потом разбежаться в разные стороны. Нас ничего не связывало. До этого дня…

— Не думай, что я откажусь от Маши. Она – моя дочь. Все родительские права я за собой закреплю. Возражений не принимаю.

— Делай, что хочешь, — вижу, что собирается заплакать. Хочу согреть в объятиях и… Всегда хотел.

— Иди сюда, — сгребаю в охапку, крепко прижимая к себе. — Ты хоть понимаешь, что сотворила?

— Ты… Туманов… Я тебя так… А ты… С другой девушкой… Мне рассказали, что у вас роман, — каждое её слово, как очередной удар ножом в сердце до резкой боли и потерей всех ориентиров в пространстве. — Как ты мог?!

— Мог, Каролина, — не даю ей свободы осознанно, чтобы почувствовала, как и мне больно. — Уехала, заблокировала, выкинула из своей жизни. Что ты хотела? Мы – живые и нуждаемся в живых эмоциях. Тогда мне казалось, что мы исчерпали ресурсы друг у друга. И… Твоя мама мне дала понять, что ты счастлива с другим. Более успешным. Более богатым. Более… А я всегда был «МЕНЕЕ» для тебя. Это было тогда. В той жизни, где каждый из нас пытался быть на пике славы. В данный момент я на вершине и мне там одиноко. Тебе как? Как тебе там Каролина?.. Одиноко? Или ты… Всё-таки была счастлива?..

Мужские слёзы – не про трусость.

Я плачу, выжигая в себе всю боль после нашего расставания.

Строить новые отношения на этой самой боли – первоначальная глупость.

Всё начнётся с самого начала.

Если была счастлива – пойму. Я тоже старался. Кажется, перестарался настолько, что ни одну женщину, кроме своей королевы не хочу.

Откажет – буду с дочерью. Этого права она у меня больше не отнимет.

— Мама? Боже мой, — убито шепчет моя королева. — Родион, никого у меня… Понимаешь? Я же беременная была, а после… Ной как робот. Маша ему не понравилась сразу. У ребёнка с самого рождения стойкая аллергия, — прикрыв глаза, продолжает говорить, — в Канаде из-за близости Северного Ледовитого океана лето прохладное и влажное. У дочки появилась сыпь из-за этого. Только её кратковременные визиты в Россию снижали степень высыпания, а там снова. Мама бы её совсем забрала, но я не могла. Все обстоятельства были против моей беременности, но я сохранила ей жизнь… Слышишь? Сохранила! Сохранила… — невесомый удар прилетает мне в грудь.

Там происходит перезапуск.

Оттуда неудержимым потоком вырывается моя любовь сразу к двум моим девочкам. Её хватит ещё и ещё… Главное – это сохранить и донести свои чувства в строгой последовательности.

— Что это, Туманов? — Каролина смотрит на свой безымянный палец на правой руке.

Эх, не получилось у меня задуманного.

Так, столица тоже не сразу выстроилась многоэтажками.

— Носи, чтобы все знали, что… Мои.

— Твои?.. — шмыгает носом она. — Эх, родной… Что же мы наделали оба.

— Сам в шоке, что творит трусость сделать первый шаг. А потом ещё и ещё… Надо разгребать и вывозить уже поровну. Поможешь с дочкой наладить отношения?

— Я ей обещала в Динопарк съездить в эти выходные. Но Ной… Ох, мамочки.

— По-мужски, конечно, я переговорю с ним. Но дальше ты сама, моя королева. Не пудри человеку мозги и поставь окончательную точку с глаза на глаз.

— Туманов…

— Хочешь я тебя поцелую? — Спрашиваю взволнованно, словно целую свою первую девочку за углом школы.

— Я хотела бы этого, — подумав с пару секунд, отвечает королева моего сердца.

Растерялся.

Ожидал, примерно такое: «Туманов, ты в своём уме?»

Робко касаясь её нежной щеки, убираю непокорный локон. Заправляю его за ушком.

Вздрогнув, Каролина с интересом рассматривает моё лицо. Да, немного изменился, как и моя фигура. Заматерел и раздался в плечах.

А она… Стала… Нет… Она всегда на максимуме для меня.

Глядя в её широко распахнутые глаза, прижимаю к себе за талию. Она в свою очередь не отталкивает.

Есть барьер, сотканный из-за недоверия.

— Ты моя, королева. Больше никогда тебя не отпущу. Моя вина в том, что обиделся и поверил на слово без доказательств. Прости меня, любимая. Прости…

— Увидела тебя утром и поняла, что ничего не забыто и ничего у меня не прошло.

Вкус желанных губ любимой женщины вернул меня к жизни.

Живу. Дышу. Люблю.

— За месяц из ловеласа в любящего мужа и заботливого отца… М-да, какие только казусы судьбы, однако, бывают.

— Дэн, ты мне завидуешь?

— Есть такое, дружище, — хлопает меня по спине. — Неожиданно как-то на твоей улице перевернулся целый грузовик с пряниками.

— Незаслуженно, считаешь?

— Жаль, что так вышло с Машей. Она оказалась заложницей ситуации, — шумно вздыхает Корзун. — Конечно, заслуженно. Родь, ты же всегда любил только свою королеву. Уже был на грани сорваться хоть на край света за ней. Я же тебя знаю.

— Верно, — скупо соглашаюсь я с ним.

— Ты мне обещал рассказать, что же там твой дядя намудрил. Ведь, он по факту вас развёл и свёл спустя аж четыре года!