Яблочный мужчина гор
Шрифт:
Дар речи ко мне не думал возвращаться, я упорно пыталась понять, что происходит, и безуспешно старалась взять эмоции под контроль. Дедуля же ехидно усмехался в усы и как-то довольно поглаживал свою бороду. Но мне было не до него, так что я не заострила на нём внимания и пошла за Беном, что всё так же приобнимал меня за плечи.
Когда мы оказались от общей суеты в стороне, на лавочке, я наконец-то смогла спокойно выдохнуть. Мужчина оставил меня одну, а сам направился в сторону ларьков с едой.
Наблюдать за веселой толпой, яркими огнями, вдыхать различные вкусные ароматы вперемешку с цветущими деревьями, ощущать лёгкий ветерок — было чем-то удивительным. Мелькнула мысль о том, что я стала жить после переезда иначе, сама изменилась и перестала быть злючкой-колючкой. Раньше из подобного места сбежала бы подальше, ведь большие скопления народов знатно так нервировали и окунуться в атмосферу, прочувствовать все прелести — не выходило никогда.
Этот вечер стал волшебным, и я наверняка запомню его надолго.
Вскоре ко мне вернулся Вуд, и да, просто смотря на него — получала эстетическое удовольствие, если не оргазм.
— В этом году людей ещё больше, — Бен протянул мне бутылку с водой. Он запомнил, что сладкая газировка по душе мне не пришлась. И это было мило. Вуд был крайне внимателен к мелочам, сразу всё запоминал и учитывал.
— Сюда приезжают с других городков? — сделав пару глотков прохладного напитка, от удовольствия зажмурилась. Моё предположение было логичным — слишком много машин, слишком много людей. В Редтауне вряд ли столько проживало.
— Верно, — кивнул сосед, приложившись к бутылке с водой так, словно его уже несколько дней мучила жажда. — Но иногда приятно понаблюдать за такой толпой со стороны, слушать их смех, улавливать счастливые улыбки…
Бен запнулся, словно не мог подобрать слов, дабы описать свои чувства. И я его понимала очень даже. Но так же и догадывалась, сейчас нам не нужны слова, станет всё только сложнее, да и в тишине друг друга нам было вполне себе комфортно.
Не знаю, сколько мы так сидели, но солнце давно скрылось за горизонтом, а ветер стал более ледянящим, и моя лёгкая кофточка спасать меня не сильно была готова.
Но Бен снова всё быстро заметил и смекнул. Стянув с себя рубашку, молча накинул мне на плечи, а остался в белой футболке, которая отлично обтягивала его подтянутое тело. Которое я уже видела и без футболки…
Закрыла глаза, стараясь отогнать фантазии и пошлые мысли куда подальше.
— Спасибо, — выдавила из себя наконец-то, не желая казаться грубой. Голос частично пришёл в норму.
Вуд улыбнулся, слегка приподняв уголки губ, которые мне ох как хотелось накрыть своими.
— Я рад, что мы оказались тут вместе, — ох, сердце замерло и пустилось в дикий пляс. Может, к кардиологу стоит наведаться? И как этот мужчина вообще смеет такое вытворять со мной?
Но не успела я сказать хоть что-то, как писклявый, женский голос, разрезал наше мирное спокойствие.
— Бенни, как же я рада снова тебя видеть!
Повернув голову, заметила пышногрудую блондинку с соблазнительными округлостями и мало что скрывающими вещами. Она на высоких каблуках вышагивала к нам слегка пьяной походкой, но при этом отлично выписывала идеальные восьмёрки своей задницей, заставляя мужчин смотреть ей вслед.
Интересно, как она связана с моим соседом, раз так ласково его называет?
Глава 7
Бен промолчал и я лишь услышала, как шумно он выдохнул воздух. Это он сейчас злился или пытался успокоиться, так как имел к этой даме какие-то особые чувства?
Стало как-то неловко, не хотелось ему мешать, поэтому подумывала уйти, но мужчина, словно предугадав мои планы, обвил мою талию рукой, удержав на месте. Такого я точно не ожидала и шокировано уставилась на него. Из-за него точно к кардиологу запишусь!
Бен взглянул на меня, лукаво, и совсем как Лукас, улыбнулся. Всё, завтра точно буду искать номер врача, а то моё сердце выскочит из груди прямо этому соблазнителю в руки.
Может, я просто реагирую слишком бурно?
— Бенни, это что ещё за курица рядом с тобой? — женщина, что уже подошла к нам поближе, недовольно взвизгнула. А я о ней даже на какое-то время позабыла.
Но тут меня осенило. Соседушка решил прикрыться мной, чтобы отмазаться от сей особы. Стало как-то легче, что бросаться к ней он не планирует. Да и тот факт, что доверял мне, молча прося о помощи, тоже радовал. Задумываться что же их связывает, возможности не было, незваная особа решила перейти на ультразвук.
— Ты говорил, что отношения тебя не интересуют, отвергал меня раз за разом, а теперь завёл себе девушку? — я даже поморщилась от её высокого тона. Может, она певица и может пением разбивать стекло? Не удивлюсь, если так и есть. Бен чуть сильнее сжал мою талию, так что я догадывалась — ему всё происходящее не по душе, но он сдерживал себя. Он даже придвинул меня ближе к себе, чтобы наши бока полностью соприкасались.
Такие движения от незнакомки не укрылись и ее тёмные глаза засверкали весьма пугающе.
— Ты меня просто динамил, обманывал! Ублюдок чёртов! — её понесло не в ту степь, но на ультразвук она больше не переходила. Да и с каждым её словом приближалось липкое и неприятное чувство надвигающихся неприятностей. А улыбка на явно накачанных губах становилась всё противней.
— Кларисса, успокойся, — холодно, отстраненно проговорил Вуд, что аж меня дрожь пробрала. Но не её, нет.
— Ладно, я прощу тебя, — у меня едва челюсть не отпала от такого заявления. Она вообще в своём уме или живёт в вымышленном мирке, где всё и вся крутятся вокруг неё одной? Бен нахмурился и сильно поджал губы.
Как когда-то признался Лукас — если Бен так поджимает губы, он хочет выругаться, но воспитание не позволяет.
— Оставь эту курицу, пойдем, я подарю тебе райское наслаждение и мы оба останемся довольны, — промурчала она, сложив руки на груди, поднимая грудь ещё выше и явно стараясь выглядеть соблазнительней. Я же даже смогла увидеть не только кружева красного лифчика, но и даже её соски. Не знаю кому как, а лично мне на такое всегда было неловко смотреть.
Бен устало вздохнул и я даже увидела, как он скривился, словно открывшееся ему зрелище по душе не пришлось. У меня же зачесался язык, проснулась внутренняя зараза, которая дремала уже весьма давно, и я заговорила: