Чтение онлайн

Позавтракав приняла все лекарства прилагаемые к моему утреннему рациону. Посмотрела пару новостных видео, почувствовала себя амебой. Ну, вот совсем ни о чем думать не хочется. Кормят, лечат, сплю в удобстве. И шевелиться не хочется. Пять лет лежала — не належалась как будто. Надо что-то менять в образе жизни. Вспомнила пару книжек, там почти каждая героиня совершает различные подвиги. С женихами ведут себя смело, а потом эти женихи за ними бегают… Ну, а я что? Бульон на колени пролила от страха. Улыбнулась своим мыслям и в этот момент зашел Норвал. Увидел меня улыбающуюся и тоже улыбнулся, потом спросил:

— Как твое самочувствие?

— Сегодня намного лучше, — ответила я.

Норвал кивнул в ответ и предложил свою руку. Я приняла ее, встала на ноги, повязала платок на голову и отправилась следом за ним. Шли мы, не спеша по коридору, Норвал давал мне очень много информации к размышлению, но я не всегда его слушала. Как всегда просто отключалась и проваливалась в свои мысли. Плохая из меня ученица. Еще доктор удивлялся тому, что я не помню основ этого мира. Даже при полной амнезии у пациентов это записано в подкорку и они это знают в отличие от меня. Я лишь молчала… Страшно представить, что со мной будет, если он узнает о том, что я вообще из другого мира.

Пробыв в лаборатории около четырех часов вырубилась прямо на кушетке, которую поставили специально для меня. Что он там со мной только не делал: и кровь брал раза три и датчики прилеплял по всему телу в огромных количествах. Я удивлялась, как он там понимает какой провод, к какому аппарату идет. Сканером водил через каждых двадцать минут. Давал разные жидкости пить. Чем-то мазал разные части тела. Включал различные звуковые сигналы и ослеплял каким-то лазером. Короче, вымотал неимоверно.

Проснулась от боли, словно меня ударили в живот, схватилась руками за него и закашлялась. Открыла глаза, вокруг никого. Даже доктора нет. Свет приглушен, я накрыта пледом. Живот болел так, что трудно было вдохнуть. Свернулась калачом начала звать Норвала. Не слышит, ушел. Полежала немного, еле поднялась и, согнувшись креветкой, поплелась к двери. Дверь была плотно закрыта. Дернула ручку, включился яркий свет, и она отворилась. Выглянув, увидела Норвала за столом. Он увлеченно что-то писал. На звук открывшейся двери доктор поднял голову. Увидел меня согнутую пополам, подскочил и, придерживая за плечи, усадил в кресло. Достал свой сканер, провел по животу. Потряс его и снова провел.

— Ира! Что с тобой? Где у тебя болит? Сканер ничего не показывает. Повышен эмоциональный фон и только. Остальное в пределах твоей нормы, — взволновано проговорил он.

Пока он осматривал меня, боль прошла. Я разогнулась и удивленно посмотрела на доктора.

— Все! Отпустило. Меня как будто под дых ударили. От этого я и проснулась.

— Но никого не было в лаборатории! — воскликнул доктор Тоулс.

— Приснилось что ли? — спросила, скорее всего, сама у себя.

— Возможно, мозг, таким образом, возвращает тебе воспоминания, — почесав затылок, прошептал доктор.

— Уж лучше бы не возвращал, особенно такие, — грустно ответила я.

Доктор отошел от меня, налил воду в стакан и принёс мне. Я молча взяла его и принялась пить. Норвал задумчиво смотрел на графин, потом взял другой стакан и налил себе.

— За всю мою исследовательскую жизнь я впервые вижу такое. Взять твои анализы, хотя бы. Они показывают всегда разные результаты. Кровь, взятая в первый день, вообще как будто другого человека. Резус-фактор был отрицательный, а сегодня положительный. Если это все из-за яда Лаоха, то неизвестно что будет дальше. Я меняю тебе лекарства каждые полдня. Потому что вчерашние уже точно не подходят. Внешность твоя тоже начала меняться, вот сейчас у тебя серые глаза.

Я почувствовала, как у меня вытянулось лицо от удивления. «Как серые? Это ведь мой прежний цвет глаз», — подумав это, я молча продолжала смотреть на доктора. А он подошел к своему столу, нажал на кнопку вызова и попросил прийти помощницу с креслом каталкой. Пока Роуз везла меня в палату, Норвал молча шел за нами следом. Выходя из лифта, в конце коридора я увидела майора Леннса. Он быстро подошел к нам, поздоровался и внимательно посмотрел на меня. Вот блин, Том Круз, вылитый, да еще и в форме. Мечта девичьих грёз. Смутившись, опустила взгляд. Доктор сказал ему, что мне нездоровится и попросил зайти чуть позже. Он кивнул, и сказал своим умопомрачительным голосом:

— Я буду рядом.

Я почувствовала, как щеки становятся красными, а от тембра его голоса мурашки пошли в пляс по телу.

Майор Ивар Леннс

Как только мою Ири завезли в палату и закрыли дверь, я прислонился лбом к стене. Почему она меня так волнует? Увидев ее в кресле каталке, такую бледную, в груди защемило. Неужели яд ее все же убьет? Как не справедливо. Пока ждал выхода Тоулса, измерил шагами весь коридор. Дошел до автомата с кофе, но выбрал почему-то горячий шоколад. Взял стаканчик и тут пришло сообщение от Хельми, коллеги из информационного отдела. «Час назад обнаружили владельца синего Рауди мертвым в своем доме». Все интереснее и интереснее… Сейчас поговорю с Ири, потом съезжу в курьерскую фирму, да и командора Трэйна придется навестить. Зачем он был на складе? С этими мыслями направился обратно к палате и увидел, что Тоулс вышел. Ускорил шаг к нему, подойдя, спросил о самочувствии Ири и уточнил, можно ли зайти к ней? После утвердительного ответа, поблагодарив доктора, направился в палату.

Постучавшись, зашел, и только заметил, что в руках так и держал стаканчик с горячим шоколадом. Перевел взгляд на кровать, на которой лежала Ири, подключенная к какому-то аппарату. Посмотрел на худенькую руку с прикрепленной капельницей и от увиденного перехватило дыхание, сглотнув, еле совладав с собой, сделал шаг ближе. Она повернула голову и вопросительно посмотрела на меня. А я как школьник неуверенно заговорил:

— Доктор Тоулс разрешил недолго поговорить с Вами.

— О чем Вы хотите поговорить? — тихо спросила она.

— Как Вы себя чувствуете? — ляпнул первое, что в голову пришло.

— Уже лучше, спасибо, можете взять табурет и сесть ко мне поближе, скакать с бульоном уже не буду, — слегка улыбнулась она.

Что она со мной делает? Я робею рядом с ней как мальчишка. Взял табурет левой рукой, так как в правой, продолжал держать стаканчик, поставил рядом с кроватью, сел и посмотрел, куда бы притулить этот стакан.

— Что у Вас в стаканчике? — вдруг спросила она.

— Горячий шоколад, только он остыл уже. Я его не пил, хотите? — спросил я, выпрямляя руку.

— Хочу, — вновь улыбнувшись, ответила она. — Только я пока встать не могу, оставьте, пожалуйста, на тумбе. Надеюсь, Норвал не заберет. Я не могу уже пить ту мутную жижу, которой пичкают меня четвертый день.

Я поставил стакан на прикроватную тумбу и, наконец, посмотрел на ее уши. Сережек нет, проколов тоже. За четыре дня зарасти бы не успели. Нет, это не Кира Ригли, но там тоже дело мутное, будем искать.

— Хотите, буду приносить Вам что-нибудь вкусненькое? Я могу у доктора уточнить, что Вам можно.