Чтение онлайн

— Ничего не испортил. Пусть смотрит, — вдруг, сказала Сония. — Пока вы со мной рядом, мне ничего не угрожает, а вон и торт несут!

Через некоторое время, когда у торта осталась одна середина, обстановка нормализовалась, напряжение отступило и Сония успокоилась. Девушки с нетерпением ждали, когда Джерд откроет отсек с сюрпризом, а он и не торопился. Оказалось, он вообще не понял, что торт для него.

— Ну! Открывай, давай, — вспылила Линн.

— Почему я? — удивился Джерд.

— Давайте я, — влез внезапно вернувшийся Хильд. Он просидел все это время у барной стойки, с каким-то собутыльником, а набравшись, вспомнил про друзей.

— Нет! — хором закричали девушки.

Джерд пожав плечами, подтянул подставку из-под торта к себе, открыл сердцевину, достал клочок бумаги, прочитал и кинул на стол.

— Бред какой-то! — воскликнул он.

Девчонки засмеялись, а Каиса нахмурилась.

— Читай вслух, — твердо сказала она.

Он взял опять листок и прочитал вслух:

«Жду встречи с тобой в месяце Капельник. Твоя кровинушка»

Торк как загогочет:

— Ну, ты и тормоз, Джерд!

Девчонки подхватили его и смеялись от души. Джерд посмотрел на смеющихся друзей, потом на Каису. Она сидела хмурая.

— Любимая, я не знаю кто ждет со мной встречи, и кто такая крови… И недоговорив это, на лице отразилось понимание, он подскочил, опять сел, полез обниматься и целовать свою невесту.

— Ну, наконец, дошло, — проворчала Каиса, отвечая на поцелуй.

Остаток вечера прошел весело. От такой замечательной новости все словно забыли о неприятной встрече с профессором. Обсуждали будущую жизнь влюбленных и шутили над Джердом, представляя, каким он будет отцом. Торк признался, что тоже не представляет себя в этой роли. Ни у кого не было представления о младенцах, кроме Хильда, он был самый опытный в этой компании. Три недели назад у него родился брат, поэтому Хильд всерьез предложил Джерду и Каисе приходить к нему и учиться пеленать ребенка. Каиса отказалась от щедрого предложения. Она была твердо уверена, что они сами справятся без помощи кого-либо, но судя по выражению лица Джерда, его одолевали сомнения. Каиса обняла своего будущего мужа и напомнила о том, что жить они пока будут у его родителей. Дом большой и его матушка очень любит детей, она будет рада пополнению в семействе Толлэк.

Когда вышли на улицу и отправились провожать девушек до общежития, всю дорогу смеялись над пьяным Хильдом, ведь он еле шел, запинаясь о каждый камень, при этом умудрялся вести беседу и шутить шутки. И никто не заметил, что кто-то на приличном расстоянии следил за ними.

День 8

Майор Ивар Леннс

Сегодня у меня наконец-то выходной. Проснувшись ближе к обеду, долго сидел на кухне, ковырял пригоревшую яичницу. Все мысли были о моей Ири. Вчера я впервые во взрослой жизни реально испугался. Закрываю глаза и вижу, как она падает и ударяется головой о брусчатку. На инстинктах, что нужно срочно оказать помощь, побежал к ней, не обращая ни на кого внимания. А в лифте, в окружении охраны, немного успокоившись, я ощутил какая она маленькая и легкая. Килограмм сорок — сорок пять. Я штанги тяжелее в спортзале поднимаю одной рукой. Доктор ее одним бульоном, что ли до сих пор кормит? Доктор, кстати, вчера меня выгнал из палаты и просил не мешать. Я лишь попросил сообщить, когда она очнется. Выйдя в коридор, ко мне подошел Марк. Я гневно на него посмотрел, ведь он должен был охранять ее и не отходить далеко. Как он допустил такое, что она оказалась на улице в компании одной девушки. Марк виновато посмотрел на меня и протянул пакет со смартом и шкатулкой. Оказывается, я бросил его на улице, когда поднимал Ири. Не хотелось ничего говорить этому недоохраннику, поэтому молча, забрал пакет и направился к лифту. По пути увидел девушку, что была вместе с Ири. Она одной рукой прижимала помятый, не совсем целый бумажный пакет к груди, а во второй руке держала обувь — полосатые балетки. Я вспомнил, как она, заваливаясь на Ири, порвала свои пакеты. Посмотрел на ноги этой девушки и отметил большой размер, а балетки были гораздо меньше. Наверное, покупки были не ее, тогда я решил познакомиться с ней и спросить, что произошло и зачем они вышли с Ири на улицу.

Быстрым шагом подошел и представился. Она, шмыгнув носом, прикрыла лицо пакетом и пробурчала, что не может сейчас говорить. Тогда я сказал, что я друг Ирины и очень волнуюсь за нее. Услышав это, она опустила немного пакет, явив мне свои заплаканные глаза с размазанной тушью, попросила подождать ее в кафе «Амико» на первом этаже. Обещала, что приведет себя в порядок и придет. Потом задержала взгляд у меня на лице, засмущалась и снова прикрылась пакетом. Мы молча дождались лифта, я пропустил ее вперед и шагнул в кабину следом. Она так же, не убирая пакет от лица, на ощупь нажала кнопку девятого этажа, а потом совсем отвернулась к двери. Когда лифт приехал на нужный этаж, она выбежала в коридор. А я отправился в кафе.

Кафе «Амико» я нашел быстро, оно было первым в ряду магазинов. Сел у крайнего столика, что бы видеть лифты и заказал кофе. Выпив его, и устав ждать я уже собирался уходить как, наконец, увидел ее, она пришла через сорок минут. Наверное, надела свое лучшее платье и все это время делала себе макияж, потому что такой слой штукатурки на лице трудно не заметить. Увидев меня за столиком, она поспешила ко мне и запыхавшись села напротив. К нам подошел официант, но не успел ничего сказать, как она выхватила из его рук стакан с водой, сделала несколько глотков и сунула ему его обратно.

— Хорн, принеси мне клубничный коктейль, — приказным тоном сказала она парню и посмотрела на меня.

— Простите, что так долго. Я просто сильно нервничаю и вот так получилось. Меня Ринд зовут, — не связно заговорила она. Потом, не дождавшись моего вопроса начала во всех подробностях рассказывать, как они проводили время, и по ее словам, с Ири было все хорошо.

— Выглядела она, конечно, бледно, но не жаловалась. Когда вышли на улицу, я увидела вас с высоким мужчиной…О! Да это же был командор! Так вот… про что это я… А! Я ей сказала что бы она на вас посмотрела, вот в этот момент она и упала, — сказав это, она схватила салфетку и начала вытирать слезы.

— Я так сильно напугалась. Хоть и прожила почти всю жизнь в больнице, никогда не видела человека без сознания. Хотя больше напугалась того, что дядюшка выгонит меня жить в город. Я ведь подвергла опасности его пациентку. А жить самостоятельно я не готова. Тут мне удобно, все меня знают, и я этим пользуюсь…

Потом из нее полился словесный поток разнообразных историй, не связанных с сегодняшним днем. Я попытался ее прервать, намекнув, что мне пора идти, но она будто не слышала моих слов. Принялась выспрашивать про меня и мои отношения с Ири. Я деликатно дал понять, что рассказывать ничего не буду. Настроение у нее, скакало как давление у пожилого человека, то начинала плакать, то вспомнив какую-то шутку, начинала смеяться. Странная девушка. Просидев с ней около часа, утомился ужасно. А я еще про сестер думал, что они невыносимые. Только собрался сбежать от нее, как увидел командора Трэйна выходящего из лифта. Резко вскочив, сказал, что мне нужно срочно идти, попрощался и направился на выход из кафе. Трэйн быстрым шагом шел на выход. Я ускорил шаг в надежде перехватить его на улице. Выскочив за дверь, увидел, как он подходит к авто. Тогда я побежал, а когда он сел и потянулся рукой за дверцей, что бы ее закрыть, я его окрикнул. Он повернул голову, увидел меня и нахмурился. Но дверь закрывать не стал. Подбежав, я извинился и попросил уделить мне минуту. Но командор ответил, что он занят и торопится, а на прием можно записаться у его помощницы. Закрыл дверь и уехал. Вот же высокомерный кишлан.

И вот сегодня я сижу на кухне битый час и уже весь извелся. С больницы так и не позвонили. Она до сих пор не пришла в себя или просто забыли о моей просьбе. Набрал доктора Тоулса, но идет переадресация на ресепшен. Там ответили, что доктор отсутствует. Когда вернется — не знают. Просил соединить со старшей медсестрой Роуз, но ее не было на месте, дежурная медсестра не смогла внятно ответить, где она. Неизвестность убивала, и, плюнув на правила, что в выходной день не рекомендуется надевать форму, все же надел ее. Так мне будет легче пройти к палате Ири, форма внушает доверие людям. Взял с собой спортивную одежду, что бы потом сразу поехать в спортзал. Итак, четыре дня пропустил.

Приехав в больницу, беспрепятственно прошел на восьмой этаж. Дошел до палаты, где должна быть моя Ири, но открыв дверь, обнаружил пустую палату. Вернулся к дежурной медсестре, спросил еще раз, где Роуз? И куда перевезли Самарскую Ирину Игоревну. Медсестра удивилась, она не знала никого под таким именем. Я начал звереть. Назвал номер палаты, и повторил вопрос. Девушка запаниковала и сказала, что не знает. Только старшая медсестра сможет мне помочь. Я снова повторил вопрос. Где мне найти Роуз и повысил немного голос. Она только тогда нажала кнопку вызова. Через минут десять пришла Роуз, увидев меня, жестом показала идти за ней. Поднявшись на девятый жилой этаж, мы прошли вдоль коридора и остановились возле двери под номером пять. Роуз открыла своим ключом и пригласила войти. Я огляделся, квартирка была уютная с современным ремонтом. Из коридора было видно четыре двери. Наверное, спальня, гостиная, кухня и ванная. Мимолетно оценив обстановку, расшнуровал ботинки и надел предложенные Роуз тапочки. Она показала, куда убрать обувь, и пошла в дальнюю комнату, а я обратил внимание, что на полке стоят босоножки большого размера. Чья это обувь? Сиделки? Скинув с себя форменную куртку, кинул ее на пуфик, рядом стоящий с полкой для обуви и отправился следом за Роуз. Шагнув в спальню, замер. На кровати лежала Ири с подключенным аппаратом жизнеобеспечения, а рядом с ней в кресле сидела Ринд. Увидев меня, она вскочила и заголосила:

— Доброго дня Ивар! Вы пришли навестить Иру? Как хорошо, что Вы пришли! Дядя меня заставляет подменять сиделку на пару часов. Ира так тяжело дышит, и я боюсь с ней быть наедине. В первый раз, когда я с ней сидела вообще чуть от страха не умерла…

Ринд еще что-то говорила, но я ее уже не слушал, все мое внимание было сосредоточено на Ири. Роуз попросила Ринд пойти отдохнуть и деликатно ее вывела из квартиры. Я подошел ближе, и мне было страшно ее даже тронуть за руку. Она была словно фарфоровая кукла. Абсолютно белые волосы, брови и ресницы. Бледная кожа, почти прозрачная, через которую проглядывают голубые вены. На этом фоне выделялись только ее губы. Их видно даже через дыхательную маску, они ярко-красные, как кровь. Подушка была мокрая от слез. Я не мог понять свои чувства. Сам себе удивлялся, как можно полюбить человека за такой короткий срок? Я ведь совершенно ее не знаю, но единственное чего хочу так это быть всегда рядом. Встав на колени рядом с кроватью, я насмелился и взял ее за руку. Удивился, насколько маленькая у нее ладошка, мягкая и очень горячая. Наверное, высокая температура. Посмотрел на монитор, там, где отражались ее параметры, действительно температура тела тридцать восемь и два.