Чтение онлайн

— Я посмотрю, чё вы скажете, когда мы с Филиппом поженимся! — не давала себя в обиду подружка. — И вообще это не ваше дело, может, у нас любовь!

Но тёте Нине было не до смеха.

— Любовь! — озабоченно вздыхала она наедине с Филиппом. — Глаза б мои не видали эту твою чувиху! Таким, как она, не место в приличной семье! И куда только смотрит отец!

Фил беззаботно отшучивался, уводя её мысли в другое русло.

***

Взглянув на дремлющую подружку, Фил потянулся к куртке, вынул из кармана баночку с «куколками» и встряхнул над ухом, определяя на слух её наполненность.

— Жужа, — с тихой угрозой в голосе протянул он. — А ну, колись, это твоих рук дело?

— Ты о чём? — сонно мурлыкнула Олька, потёршись щёкой о его плечо.

— О том! Не прикидывайся. Это ты подсыпала Линке в колу? Она бы не вырубилась просто так!

— С ума сошёл? Когда бы я успела? Лучше её спроси, на чём она там сидит.

Фил раздражённо выдохнул и до хруста сжал в кулаке баночку.

— Жужа, я ведь предупреждал: не смей лазить по моим карманам, не смей брать! Транки на учёте. Я щас пересчитаю, и если там хоть одной недостаёт…

— Хм, и что мне будет? Я же для тебя стараюсь. Без меня бы ты волком завыл!

Фил не мог не признать её правоту: иногда Олька спасала его от «симптомов болезни» и накрывающей депрессии, а он наивно надеялся, что справится сам. Увеличивал интервалы, терпел, старался переключаться и даже порой забывал про них, но потом его накрывало и он, сходя с ума от страха быть настигнутым внезапным недугом, срывался и закидывался вновь. У Ольки всегда был запас на «чёрный день» и, когда без «куколок» жизнь начинала казаться пустой и никчёмной, всегда «выручала».

— Только скажи — это ты? Оль, на этот раз ты перегнула палку. Вообще не догоняешь, что сделала?

— Я не при делах, понятно? — обиженно надулась подружка, бросив на Фила невинный взгляд, и на глазах заблестели слёзы.

Фил на секунду поверил в правдивость её слов, однако по весу баночки понял, что львиная доля «куколок» уплыла к Ольке «в депо», и вскипел.

— Хватит прикидываться дурой! Сколько ты ей подсыпала, отвечай?

Олька уткнулась носом в подушку и громко всхлипнула.

— Я не ей… я в колу. Ты и сам пил, думаешь, от пива таким весёлым стал?

— Вот скажи, зачем ты это делаешь?! — всё больше распалялся Фил.

— Когда ты трезвый, ты скучный и занудный, настоящий ботан и совсем меня не любишь. Не любишь!

— Идиотка!

— Ой, ну подумаешь, выспалась твоя сестрёнка! — воскликнула Олька сквозь слёзы. — Носишься с ней, как… будто я не вижу!

— Что ты видишь? Ты не знаешь ничего, так и не лезь.

— Со мной ты себя так не ведёшь! Колись, у вас было с ней что-то, да?

— Говорю, она мне как сестра. Что непонятного?

— Так я тебе и поверила! — взвизгнула Олька, и Фил не стерпел.

— Короче, знаешь что. Собирай свои манатки и вали. Достала! — Он сорвался на крик. Олька резко подскочила с кровати, споткнулась на лету и, ойкнув, схватилась за щиколотку.

— Ну чего опять? — раздражённо вздохнул Фил.

— Нога, мне больно, я ей не могу пошевелить, — простонала Олька.

Чертыхнувшись, он поднялся с постели и внимательно осмотрел её ногу, отметив красноту и лёгкую отёчность в щиколотке.

— Вывих и не более того. Ладно, сейчас зафиксирую бинтом и живи, — усмехнулся Филипп и помог Ольке допрыгать до кровати.

Лина проснулась от тихого шелеста листвы и чириканья птичек. Сонно блуждала взглядом по комнате, любуясь игрой цветных мазков на стене, остановилась на витражном окне с изображением каменной вазы и экзотического цветка. «И всё же какой удивительный сон. Настоящий и живой, — подумала она, прикрыв веки. — Кажется, он всё ещё продолжается. Надо же такому присниться. Будто я побывала в компании крутых парней, слушала песни Макса и улетала в небеса, словно на гигантской волне цунами. Фил… Каким же красивым он был в моём сне — волосы цвета тёмной меди, косая чёлка, пирсинг в губе — всё эстетично и стильно, как в кино! Похож на дядю Эдика, однако в чертах лица угадывается что-то от тёти Мариночки». Лина припомнила его хмельную улыбку, тёплые объятия и детскую, почти безотчётную радость от встречи.

В какой-то момент она оказалась в сказке: разноцветные мыльные пузыри лопались с пенными брызгами и расползались перед глазами радужной глазурью, звук уплывал и терялся в зыбком пространстве. А потом она провалилась в глухую чёрную дыру и долго падала вниз, будто Алиса в стране чудес, и теперь вернулась в детство, в гостевую Полянских, где когда-то обитала во время болезни мамы Марты.

Лина потянула затёкшие мышцы, перевернулась на спину и встретилась взглядом с… Филиппом. «Определённо, это очень чудной и забавный сон», — думала она, разглядывая его повзрослевшее лицо, глаза с живым огоньком, в которых читались нежность и теплота. Так обычно смотрит любящий старший брат на спящую сестрёнку. Лина блаженно улыбнулась, замечая, как в ответ уголки его губ тронула лёгкая улыбка. Как же он красив, такой удивительный и…

— Филь, я пить хочу, — проскрипел где-то рядом сонный девичий голосок. Тонкая рука обвила его грудь, огладила живот и спустилась ниже, забравшись под футболку и пояс джинсов.

Лина мгновенно зажмурилась. О, Боже! Какой конфуз, это ведь… вовсе не сон! Не сон! Она спала в одной постели с Филиппом и его девушкой!

Лина сползла с кровати и метнулась к двери, чуть не выбежав в коридор босиком. Не смея поднять глаза, вернулась, схватила кеды и вылетела из комнаты, чувствуя, как лицо заливается краской. В груди всколыхнулась буря эмоций. «Настолько опьянела от счастья, что забылась сном? Вот так, наплевав на всех? И что бы сказала мама Марта, узнав о таком?» — думала Лина, мчавшись по тропинке к дому Альтман. У самой калитки она споткнулась, упала на коленки, проползла на четвереньках и, поднявшись на ходу, рванула в дом.

Оказавшись в родных стенах, Лина умылась холодной водой и оглядела себя в зеркале. Глаза неистово блестели, щёки пылали огнём, волосы растрепались. «Ни дать ни взять героиня скандального романа, — усмехнулась она, удивляясь собственному сарказму, который в тот момент пересиливал стыд. — Наверняка в компании Фила к такому не привыкать. Да и просыпаться с ним, похоже, становится традицией». Стоит только остаться в его обществе без родителей, и она напрочь забывает о приличиях. И всё же хорошо, что она оказалась в постели именно с Филом, а не с Максом. Вот это точно был бы кошмар!

Однако такое поведение должно быть наказуемо. Трудотерапией! Так всегда поступал дядя Эдик, воспитывая Филиппа в детстве.

Лина огляделась в поисках ведра и тряпки и занялась генеральной уборкой, тщательно надраивая полы и сметая скопившуюся с подоконников пыль. Кухонные окна она отмыла от следов апрельских дождей, нарядив их в чистенькие отглаженные занавески в цветочек, отчего комната приобрела уютный и праздничный вид. Когда же работа подошла к концу, на часах был полдень. Солнце стояло высоко над посёлком, наполняя веранду и часть первого этажа живительным светом и теплом.