Чтение онлайн

– Тоже правильно, – кисло согласился Тенгиз. – Тогда едем на машине, за часов десять доедем.

– Поехали! – Зураб был в тихой ярости. – Я эту гниду… Гиви, а ты разберись со своей девчонкой…

– Да разберусь, разберусь. – Иосиф Владимирович взял свой желтый портфель и начал что-то искать в нем.

Переговоры шли долго и вязко. Вообще это была уже четвертая встреча, судя по характеру разговора, решающая. Первые три были с представителями Газпрома. И вот теперь немцы изъявили желание встретиться с премьер-министром. Это обнадеживало. Значит, они серьезно заинтересовались проектом «Южный поток».

Несмотря на невысокий ранг гостей – советник канцлера Шредера по экономическим вопросам и какой-то технический эксперт, – результаты этих переговоров имели чрезвычайно важное значение. От того, как доложат эти эксперты руководству ФРГ о предлагаемом Европе проекте, зависит позиция Германии на экономическом саммите в сентябре в австрийском Зальцбурге. Вообще-то в проекте собираются участвовать многие страны: Греция, Турция, Болгария, другие балканские страны. Но основной игрок в проекте, а проще говоря, инвестор, – Германия. Ни маленькая Чехия, ни нищая Румыния, ни чистенькая Австрия решающего слова здесь не имеют. Именно от Германии зависит, быть проекту или не быть. В настоящий момент это прекрасно понимали обе стороны – и Россия, и Германия.

Перед встречей с немцами президент дал Фрадкову жесткую, но простую установку: их надо уломать. И вот они пытаются это сделать. Сейчас главное – принять принципиальное решение: вкладываются немцы в этот проект или нет. С чисто немецкой педантичностью немцы выясняли все детали проекта, даже такие мелочи, как толщина труб газопровода и мощность насосов на насосных станциях.

Советник немецкого канцлера ФРГ давал оценку прошедших переговоров.

– …Герр Фрадков, я не буду от вас скрывать, мы заинтересовались этим проектом. Он имеет перспективу. Но, прежде чем принять решение, мы должны получить твердую уверенность по трем пунктам. Первое – экономическая целесообразность проекта. Второе – надежность и бесперебойность поставок сырья. Третье – безопасность газопровода. Что касается первых двух пунктов, то по ним у нас складывается впечатление, дающее хорошую основу для принятия положительного решения. Но серьезные опасения у нас вызывает третий пункт – физическая безопасность газопровода…

– И что у вас вызывает опасение? – удивленно поднял дугообразные брови премьер-министр. – Районы, где будут прокладывать газопровод, сейсмически спокойны. Укладка газопровода по дну моря – это рядовая техническая задача. Такие операции давно отработаны как вашими специалистами, так и нашими…

– Нет, нет, герр Фрадков, – мягко перебил премьера немец, – нас беспокоит внутриполитическая обстановка в ваших южных районах. Газопроводы, нефтепроводы – это, согласитесь, как правило, любимые объекты террористов. А часть газопровода проходит по территории Чечни…

Далась вам эта Чечня, с раздражением подумал Фрадков, что вы к ней цепляетесь, как вошь к причинному месту! Однако вслух возразил вполне спокойно:

– Господин Нимайер, проблема Чечни у нас давно не существует. Вероятно, ваши СМИ подпитываются информацией трехлетней давности. Мы можем хоть завтра слетать туда, встретиться с руководством республики. Там вам могут организовать экскурсию по любому району, который вы выберете, и вы все увидите сами своими глазами.

– Это было бы интересно, – переглянулись между собой немцы. – А мы можем посмотреть конечную точку газопровода у вас на суше, откуда газовая ветка пойдет по дну моря? Как этот город называется, Уве?

– Новороссийск, – подсказал соплеменник.

– Конечно, можем, господа, – заверил Фрадков. – Мы можем сделать так: завтра с моим помощником вы вылетите в Чечню, там посмотрите все, что захотите. А потом автотранспортом по маршруту прокладки будущего газопровода проедете до Новороссийска.

– Это было бы здорово! – воскликнул немецкий советник. – Тогда у нас пока больше нет вопросов, – и застегнул свою черную папку с документами.

– Хорошо, завтра вылетаете. – Российский премьер встал из-за стола и вдруг произнес: – Одну минуту, господин Нимайер, я слышал, вы увлекаетесь филателией?

– Да, – удивленно посмотрел на премьера немец.

– Тогда я хотел бы подарить вам одну марку. Это последняя почтовая марка, выпущенная последним императором Австро-Венгерской империи. Я не специалист, но мне сказали, что это ценная марка…

Немец внимательно рассмотрел подарок.

– Это действительно раритет! – восхищенно посмотрел он на российского премьера. – Где вы ее взяли?

– Нашел. Случайно, – хитро улыбнулся Фрадков.

– Герр Фрадков, я у вас в долгу, – торжественно объявил немец, – когда вы приедете в Германию, я сделаю вам равноценный подарок.

– Да ладно, чего уж там, – небрежно махнул рукой премьер, – доложите только нормально своему руководству…

Выпроводив немцев, Фрадков сразу позвонил президенту.

– Кажется, получается…

– Хорошо, ты мне минут через десять перезвони, я сейчас занят.

После этого Фрадков поднял трубку черного телефона без наборного диска или кнопок: «На завтра подготовьте мой самолет. Маршрут – Грозный».

Солнце бьет прямо в глаза. Легким не хватает воздуха. Все бы ничего, но нет времени, чтобы передохнуть, а за плечами килограммов сорок груза. Еще эта чертова антенна! Михаил шел уже целый час. Он смотрел под ноги, чтобы не упасть. Тропинки не видно. Ее просто нет. Здесь давно не ступала нога человека. Наконец он добрался до резонаторной башни и сбросил груз на землю. Купол башни давал небольшую тень, там и спрятался Михаил от палящего солнца. Сел прямо на землю.

Отдышавшись, огляделся. Странное место. Красивое, величественное, но жуткое. Какая-то давящая тишина. Нет ни одной птички, даже мошек нет.

Внезапно его пронзил страх. Он возник ниоткуда и стал окутывать, парализуя волю и движения. Михаил достал таблетку, которую ему несколько дней назад дал Кобецкий, и проглотил ее. Через несколько минут страх ушел. Появились легкость в теле и эйфория. Понятно, наркотик какой-то.

Михаил поднялся, надо делать дело. Он знал, что погоня идет за ним по пятам. Вчера позвонил Тенгиз и приказал немедленно прибыть в Новороссийск. Встречаться со своими «соратниками» ему нельзя. Исход такой встречи предсказуем. То, что Тенгиз устроил за ним плотную слежку, Михаил понял, когда обнаружил антенну в своей куртке. Где-то он прокололся, но где? Ладно, сейчас не об этом надо думать. Марина его предупредила, что они выехали за ним. По его расчетам, они прибудут сюда часа через два-три.

Михаил взвалил на плечи двадцатикилограммовую антенну, понес ее на пригорок. Минут через десять он поднялся до самой высокой точки котлована, сбросил ненавистную антенну на землю и посмотрел вниз. Дна Чертова ущелья за кустарником не было видно. Несмотря на то что солнечный свет заливал весь котлован, над ущельем клубился сизый туман, который не пробивали даже солнечные лучи. Михаил ногой столкнул антенну вниз. Она нехотя покатилась под уклон, затем, убыстряя темп, загрохотала и… пропала. Дальше была только тишина. Значит, там нет дна, подумал Михаил, улетела в преисподнюю.

Марина в гостиничном номере в спешке укладывала свои вещи. В дорожную сумку летели юбка, блузка, купальник (мечтала покупаться в море), косметичка, полотенце, спортивный костюм, солнцезащитные очки… Вроде все. Она застегнула сумку и села в кресло.

Утром ей позвонил Михаил. Спросил, не видела ли она у Гиви Зураба и Тенгиза, описал их внешность. Она их увидела через час после этого звонка в холле гостиницы, когда Иосиф Владимирович провожал их к выходу. Он ей сказал, что это его помощники в эксперименте. «А что они будут делать?» – спросила Марина. «Они поедут сейчас в Чертово ущелье и сообщат, когда там начнется гроза». Девушка сразу предупредила об этом Михаила.