Чтение онлайн

На этот раз гром громыхнул во всю мощь, грозно, с оглушающей уверенностью. Первые крупные капли дождя стали падать на землю…

По улицам Новороссийска неслись три машины. Впереди милицейская машина с мигалкой и сиреной расчищала дорогу, пугая прохожих и водителей. Во второй машине сидели немцы с переводчиком, в третьей – мэр города с представителем губернатора и помощником премьер-министра.

– Может, не надо к памятнику военному моряку, Вячеслав Аркадьевич? – повернулся Юрий Алексеевич к московскому чиновнику.

– Н-надо. – Московский гость выглядел трезвым, но, чувствовалось, до кондиции недалеко. – А чего нам стесняться? Это наша земля. У меня где-то в этих местах дед погиб. Это даже символично: здесь мы их остановили, и отсюда протягиваем, так сказать, руку помощи…

– Ну, как скажете, – вздохнул Юрий Алексеевич и передал по телефону головной машине: – К памятнику моряку.

Вообще все это мероприятие мэру было не по нутру, он не этим должен заниматься. А что поделаешь? Высшие интересы государства!

Машины не без шика подкатили к памятнику. Все кроме водителей вышли.

– Господа, – хорошо поставленным ораторским голосом обратился помощник премьер-министра к немецким гостям, – перед вами памятник русскому военному моряку, остановившему немцев в период Отечественной войны…

Немцы вопросительно посмотрели на молодого переводчика. Тот немного замешкался с переводом.

– Переводи, переводи! – приказал ему москвич.

Молодой человек перевел, заменив слово «немцы» словом «противник». Неожиданно к памятнику подъехала машина начальника Управления МВД. Из нее вышел глава правоохранительного органа и какой-то высокий человек в штатском. Что-то случилось, понял мэр и поспешил навстречу милицейскому полковнику.

– Юрий Алексеевич, – полковник действительно выглядел встревоженным, – это руководитель управления «БТ», генерал Кобецкий…

– Юрий Алексеевич, кто здесь старший? – без всякого приветствия и условностей спросил Кобецкий.

– Вон тот, в очках, в синем костюме, помощник Фрадкова, – кивнул в сторону людей, стоящих напротив памятника мэр.

– Пожалуйста, позовите его ко мне на несколько секунд…

Мэр подошел к московскому чиновнику, что-то тихо шепнул ему на ухо. Чиновник с недовольным видом направился к ждущим его оперативникам.

– В чем дело, господа?

– Заместитель начальника управления «БТ», генерал Кобецкий, – коротко представился фээсбэшник. – Вам необходимо с немцами срочно уехать из города…

– Да вы что себе позволяете, генерал? Я главный советник российского премьер-министра. У нас важнейшее мероприятие государственного значения…

– Послушайте, – резко оборвал чиновника Кобецкий, – меня не интересует сейчас ни ваш ранг, ни ваше мероприятие. С минуту на минуту здесь может произойти террористический акт. Полгорода взлетит на воздух. Тогда от вашего ранга и вашего мероприятия ничего не останется. Где здесь ближайшая правительственная дача? – повернулся он к мэру.

– В двадцати километрах от города.

– Везите немцев туда…

– Как же так? Мне надо посоветоваться с премьер-министром… – растерянно проговорил чиновник.

– Вы можете советоваться с кем угодно, хоть с премьером, хоть с богом. Но прошу вас, немедленно уезжайте из города!

– Поехали! – обреченно бросил мэру советник.

– И мы поехали, полковник, – вздохнул генерал, – одной проблемой стало меньше…

Природа разбушевалась. Дождь лил таким плотным потоком, что в трех метрах ничего не было видно.

Бой шел уже минут двадцать. Михаилу удалось снять еще одного бандита, незнакомого ему бугая. Однако его самого тоже зацепило: автоматная пуля попала в плечо и левая рука повисла плетью. Он досчитал до четырнадцати, значит, осталось два патрона. По правилам тактики ведения ближнего боя, давно надо бы поменять позицию, но он не мог этого сделать: здесь кнопка, которую надо нажать.

Вода заливала ложбинку, молнии били совсем рядом. Надо взрывать! Вновь засвистели пули над головой. Зураб. Опытная сволочь! И откуда у них столько патронов? Все, надо кончать! С двумя пистолетными патронами против двух автоматов он все равно ничего не сделает. Ну, что ж, хоть смерть красивая будет.

Михаил зажал между коленями портативную динамо-машину, здоровой рукой начал крутить ручку. Остановился, чтобы передохнуть. Вдруг где-то слева послышался шум падающего камня, который он установил еще перед боем на краю ложбинки, и Михаил тут же выстрелил в сторону, откуда был шум. Через пару секунд в ложбинку сполз труп: Зураб. Во лбу у него аккуратная черная дырочка.

Михаил выбросил в лужу ненужный теперь пистолет. Все, пришло время взрывать. В этот момент в лицо ударила волна воды, и перед ним оказалась черная фигура Тенгиза. Он стоял по колено в воде, широко расставив ноги, и держал в руках автомат, направленный на Михаила.

– Ну что, Вольф, игра окончена! – перекрывая шум дождя, воскликнул Тенгиз. – Долго ты нас водил за нос, но все равно проиграл.

– Игра еще не окончена, Тенгиз! – прокричал в ответ Михаил. – За мной последний ход.

– Ты опять блефуешь, – ухмыльнулся чеченец.

– Нет, я не блефую. Посмотри наверх.

Тенгиз невольно поднял лицо к черному небу, и в этот момент Михаил нажал кнопку машинки. Одновременно перед глазами вспыхнула молния, и грохот взрыва слился с грохотом грома. Михаил почувствовал, как его подбрасывает вверх. Вот и все, мелькнула последняя мысль, и он провалился в черноту…

Белые стены, белый потолок, белые халаты, белая мебель, белая тишина. Все настолько неестественно белое, что кажется нереальным.

Он уже второй день, как пришел в сознание. Первым делом, очнувшись, проверил руки и ноги. Все цело, даже шевелится. Левая рука только ноет. Голова тяжелая и перевязана. Губы распухшие, и нет передних зубов. В общем, жив.

Вошла пожилая женщина в белом халате. Села на стул рядом с кроватью: «Поешьте». Вчера он хотел поесть самостоятельно, но она строго предупредила: «Вам еще рано. Ешьте так».

Вчера же приходил лечащий врач. У него было круглое большое лицо, круглые очки с толстыми линзами, отчего глаза выглядели рачьими. Он долго и неприятно щупал его суставы, требовал закрыть глаза и коснуться пальцем кончика носа.

– Где я? – спросил его Михаил.

– На этом свете, – сострил врач и, выходя из палаты, приказал сестре: – Продолжайте давать противовоспалительное и следите за температурой.

Медсестра покормила его, вытерла ему салфеткой пот со лба.

Сразу после кормежки вошел Кобецкий. Вошел в своей обычной манере, бесшумно и стремительно.