Чтение онлайн

Но я должна дать ему то, что он просит, хотя бы ради того, чтобы не вернуться домой после этой ночи оскверненной другим мужчиной.

Я поддаюсь музыке, покачивая бедрами и скользя вдоль прутьев клетки. Все самое откровенное скрыто ремешками и черными кожаными и кружевными лоскутками. Мои большие груди, из-за которых большинство мужчин и собрались вокруг клетки, эффектно выпирают из кожаных и кружевных чашек лифчика. Треугольник кожи скрывает мою пизду от жадных взглядов, достаточно плотный и широкий, чтобы я могла сесть на шпагат, не показывая ничего лишнего.

Единственный способ танцевать так, будто Джакс не стоит там и не сверлит меня взглядом, — повернуться спиной и потереться ягодицами о прутья клетки. Между моими ягодицами проходит только тонкий ремешок из кожи с хлопковой подкладкой, пока я прижимаюсь к прутьям.

Это заставляет некоторых мужиков на мгновение забыть о Джаксе, стоящем там, как ледяная глыба, хотя его глаза горят изумрудным огнем.

Раздается удар в клетку с треском, и меня отбрасывает на противоположную сторону. Я успеваю поймать равновесие и оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот самый тип, который хотел выставить мою пизду напоказ всему клубу, оседает вдоль прутьев, его тело с глухим стуком падает на пол.

Джакс опускает кулак, а шрамы на его костяшках зловеще блестят в свете клубных огней.

— Ада-Роуз моя, — говорит он в микрофон, его голос низкий и хищный, как волчий рык.

Он разворачивается к мужикам, стоящим вокруг него, и те инстинктивно отступают.

— Попробуйте сунуть хоть один палец в эти прутья, и я вырву их все по одному.

Здесь полно парней с сомнительным прошлым, но теперь никто не осмеливается подойти. Даже те, кто обычно настолько вмазаны кокаином, что чувствуют себя хозяевами мира.

Кажется, присутствие Джакса Вона буквально отрезвляет. Хотя он избегает СМИ, и никто здесь не знает настоящего лица самого богатого и влиятельного человека Манхэттена, его аура опасности и власти не оставляет сомнений. Ни один гангстер, ни даже акула с Уолл-стрит не рискнет связываться с ним.

— Потри свою пизду о прутья, — его слова звучат сухо и бездушно, как простой приказ.

Несколько мгновений я вообще не могу думать. Блеск в его глазах говорит мне, что он делает это не ради собственного удовольствия. Он не может требовать, чтобы я так унизила себя перед всеми этими мужчинами, при этом угрожая вырвать пальцы тем, кто осмелится прикоснуться ко мне.

Я жду, но он не забирает свои слова назад.

Когда я не подчиняюсь, голос Снейка гремит из громкоговорителей:

— Делай, что тебе сказали, Ада-Роуз. Ты его Королева ночи.

Я воспринимаю нетерпеливую настойчивость Снейка как подтверждение того, что деньги уже поступили. А это значит, что Джакс все устроил заранее, подготовил перевод, прежде чем дать мне знать, что он здесь. Он спланировал все это.

Поняла. Он хочет унизить меня, втоптать в грязь, убедиться, что я никогда не оправлюсь, когда он закончит со мной. Так почему бы мне просто не дать ему то, что он хочет, и покончить с этим раз и навсегда?

Прислоняясь к задней стенке клетки, я раздвигаю ноги и прижимаю свою пизду к прутьям, один из них упирается прямо между губ. Я продолжаю тереться о него, глядя Джаксу прямо в глаза, чисто из принципа. Если он хочет унижения, я ему это устрою, но заставлю его при этом попотеть.

Я знаю, что нравится Джаксу Вону, и сегодня этот ублюдок получит передоз. Мужики вокруг клетки стонут, некоторые делают большие глотки из своих бокалов, пытаясь удержать себя в руках. Краем глаза замечаю, как пара человек устремляется к туалетам — наверняка, чтобы быстро понюхать пару дорожек.

Я не хочу, чтобы кто-то из-за меня сегодня передознулся, но, похоже, Джакс даже не думает замедляться.

Мой взгляд снова находит его. В его глазах пылает расплавленный изумруд. Никаких признаков, что он хоть немного сдвинется со своей позиции. Он смотрит, его челюсть напряжена, а эти прекрасные губы сжаты в жестком выражении.

Медленно он поднимает микрофон к губам. Конечно, он будет тянуть, этот ублюдок, чтобы заставить меня трепетать в ожидании следующего приказа.

— Покажи мне свои сиськи, проведи средним пальцем между ними, а потом засоси сосок.

Ну конечно, что-то подобное, чтобы заставить меня чувствовать себя шлюхой перед всеми этими людьми.

Я даю ему то, что он хочет, отстраняясь от прутьев, чтобы наклониться вперед и беззастенчиво трясти перед ним грудью. Наклонившись от талии, будто меня трахают сзади, я хватаюсь за прутья одной рукой, чтобы сделать движения более амплитудными, так что моя грудь подпрыгивает взад и вперед, словно меня кто-то долбит. Другой рукой я провожу между грудей, веду пальцем к губам, высовывая язык как можно дальше, и скольжу по нему средним пальцем.

Мужики сходят с ума, стонут, матерятся, кто-то швыряет бутылки об пол. Я слышу, как стекло разлетается вдребезги, даже сквозь музыку, но никто не осмеливается переступить пустой круг, образовавшийся вокруг клетки.

Как по команде, появляются еще охранники, чтобы держать толпу подальше, словно армия — личная армия Джакса. Они быстро выстраиваются в круг вокруг клетки, стоя ко мне спиной. Голоса вокруг становятся громче, вероятно, в знак протеста против того, что им ограничили обзор, хотя и не полностью.

Но Джакса это, похоже, совершенно не волнует.

Он подходит ближе, наблюдая, как я качаюсь и изгибаюсь, облизывая и посасывая свой палец, пока моя задница бьется о заднюю стенку клетки. Я цепляюсь за его взгляд, пытаясь понять, это ли он хотел увидеть — как я пародийно изображаю "на вертеле" в клетке ночного клуба.

Джакс поднимает микрофон к губам, его глаза медленно скользят по моему телу. Но когда его глубокий голос раздается из громкоговорителей, это не очередной приказ мне, а обращение к Снейку.

— Еще миллион, чтобы я вошел к ней.

Что за херня?

Снейк даже не раздумывает.

— Ада-Роуз, открой клетку, — звучит его команда.

Я тоже не раздумываю, слишком разгоряченная и заведенная, чтобы останавливаться. Мои трусики мокрые насквозь, хотя кожа снаружи этого не показывает, а соски проступают через кружевную верхнюю часть лифчика. Пот и масло на моей груди, спине и животе сливаются в единое целое. Любой, кто удачно устроился под углом, может увидеть, как я покраснела и насколько возбуждена. Особенно те, кто сидит наверху, в темной галерее вместе со Снейком. Да и на первом этаже кто-то наверняка заметил, даже несмотря на то, что охранники Джакса частично перекрыли обзор.