Чтение онлайн

Я осознала это недавно, но именно Джакс вытащил меня из ямы саможалости, в которой я находилась. Я не понимала этого, но я уже давно сдалась. Еще до того дня, когда пошла в башню Vaughn Corp, чтобы подать заявку на работу, которую хотела половина города, и судьба буквально бросила меня к его ногам.

Отпустив мою челюсть, он подхватывает меня подмышки и поднимает на ноги. Я едва держусь, но он поддерживает меня одной рукой, обхватывая за спину в районе ребер.

— Все кончено, — говорит он, поднимая микрофон и обращаясь к Снейку. — Королева ночи закончена. Деньги, три миллиона долларов, уже на твоем счете. Это был официальный последний вечер Ада-Роуз в этом клубе. Ее последнее выступление.

Он нажимает на кнопку, чтобы открыть клетку, но система не срабатывает. Его глаза сужаются, но он не пытается снова. Очевидно, что Снейк заблокировал механизм.

— Открывай клетку, — равнодушно приказывает Джакс.

В клубе наступает полная тишина. Все затаили дыхание. Снейк молчит, клетка остается закрытой. Напряжение сжимает мои вены, и мои уставшие мышцы становятся жесткими, как камень. Я с трудом переношу хотя бы часть своего веса на ноги, но тело Джакса рядом со мной — как чистая сталь.

— Чего ты ждешь? — говорит он в микрофон, его голос звучит, как явное предупреждение.

Ответа нет. Пальцы Джакса впиваются в мою талию. Он просто ждет, как хищник в засаде.

Снейк не торопится. Он появляется из тени, его лицо освещается, обнажая татуированную лысую голову и тяжелый насмешливый взгляд.

Остановившись перед клеткой, он глубоко засовывает руки в карманы и расплывается в ухмылке, сверкающей золотыми и серебряными зубами.

— Вы только посмотрите на себя, такие милые, два голубка в клетке.

Я бросаю взгляд с него на Джакса, мое сердце бешено колотится. Джакс не отводит глаз от Снейка, его лицо каменное, нечитаемое. Даже не моргнет.

Я бы поклялась, что от него начала исходить леденящая холодность, будто от айсберга, замораживая все на своем пути.

Я дрожу, словно морозный узор пробирается вверх по моему позвоночнику.

— Ты зашел слишком далеко с моей девочкой, — говорит Снейк.

— У тебя есть три миллиона долларов за это, — отвечает Джакс ровным тоном.

Снейк цокает языком, медленно покачивая головой.

— Этого недостаточно. Видишь ли, я сказал, что ты можешь продолжать, но то, что ты сделал, было слишком жестко.

Я стискиваю зубы, ярость не дает мне нормально дышать. Сдерживаться так тяжело, что это больно физически. Джакс стоит рядом со мной, как ни в чем не бывало, его лицо остается невозмутимым.

— Тебе нужны еще деньги?

— Нет, не деньги, — отвечает Снейк, его голос скользкий, как змея. — Хотя ты, вероятно, заплатил бы сотни миллионов за нее. Может, даже миллиарды.

Я фыркаю. Этот ублюдок явно в иллюзиях.

В наступившей тишине Снейк, должно быть, услышал меня, потому что его злобные глазки тут же метнулись в мою сторону.

— Ты не веришь, Ада-Роуз? Тогда почему бы нам не спросить его?

Держа подбородок высоко, он поворачивает свой взгляд, словно пули, обратно на Джакса.

— Сколько ты заплатил бы, чтобы освободить ее от всех долгов передо мной и другими такими, как я, мистер Вон? Где проходит твоя черта?

Зубы Джакса сжимаются так, что я слышу скрежет, но это единственный признак, что все это хоть как-то его цепляет.

— Назови свою цену, — требует он ровным, холодным голосом. — Чтобы она никогда больше не видела и не слышала тебя.

— Моя цена, — говорит Снейк, опуская подбородок, — не измеряется деньгами.

Он делает паузу, давая своим словам осесть, его взгляд изучает лицо Джакса.

Мой бывший жених остается ледяным — его дыхание спокойно, концентрация непоколебима.

Раздражение берет верх над Снейком, как бы он ни старался держать себя в руках. Его губы поджаты, он кусает внутреннюю сторону щек, как всегда, когда пытается сдержать свою жестокую натуру, а поблизости нет еды, чтобы отвлечься.

Никому из танцовщиц не секрет, что его пристрастие к обжорству — способ обуздать агрессию. Хотя он никогда не распускал руки на нас, ощущение, что это может случиться в любой момент, всегда висело над нами, как меч на тонкой нитке. Сейчас этот меч раскачивается опасно близко, поскольку хозяин ночного клуба вынужден заговорить первым.

— Ты уже однажды что-то забрал у меня, Джакс Вон, — его голос пропитан ненавистью. — Что-то, чего ты не сможешь вернуть, если только не умеешь менять прошлое.

Он кусает щеку еще сильнее, его лицо начинает дергаться нервным тиком. Я вся напрягаюсь, замирая на месте. Я никогда не видела его в таком состоянии.

Джакс держит меня близко к себе, почти прижимая к своему твердому, словно камень, телу.

Старые счеты? Вот о чем идет речь? Постой... Снейк все это время планировал эту херню? Девушка в капюшоне — это была его шпионка? Она заманила Джакса сюда?

— Ближе к делу, — говорит Джакс холодно.

— Альберто Норсо. Не думаю, что ты помнишь это имя.

Снейк скалится, его золотая и серебряная улыбка готова вцепиться в глотку. Он ждет, его глаза сверкают в тусклом свете клуба, который кажется таким же мертвым, как сломанный робот.

Никакой реакции от Джакса. По крайней мере, никакой, которую Снейк или кто-то еще мог бы заметить. Но я вижу: напряжение, едва уловимое выпрямление его спины.

Он узнал это имя.

Толпа начинает ерзать, но все еще молчит. Да и куда им деваться, когда люди Снейка выстроились вдоль стен и закрыли выходы? Похоже, он хотел, чтобы у этой сцены была публика.

Люди Джакса стоят вокруг клетки, заняв боевые позиции. Мое сердце колотится так сильно, что я чувствую его в горле. Сегодняшняя ночь может закончиться кровавой баней, и эта возможность настолько реальна, что я уже вижу алые пятна.

Снейк горько фыркает:

— Конечно, нет. Он был просто одним из многих, кого ты покалечил в яме.

Он приближается, контролируя каждый шаг. Внутри него крутится вихрь убийственных эмоций, настолько сильных, что я ощущаю их, как гул в глубине своего живота. Кажется, именно эта энергия удерживает всех остальных в напряжении. Ну, и ледяное спокойствие Джакса, настолько незыблемое, что оно граничит с нечеловеческим.