Чтение онлайн

Спустя несколько часов, за которые силы полностью восстановились, я спустилась в лавку зелий. Кора стояла за прилавком и черпаками отмеряла сушеные зерна.

– Дана, поможешь? – лиронна Вейден искренне обрадовалась моему появлению, – мне нужно забрать заказ у Рина, скоро за ним придут…

Я бы предпочла отправиться на чердак вместо нее, но вызывать подозрения раньше времени не хотелось. Тайна должна была быть раскрыта сообща.

– Конечно.

– Вот в эту книгу записываешь, сколько у тебя купили, поняла?

Я кивнула, и Кора умчалась наверх. А мне представилась возможность получше рассмотреть лавку Вейдена.

Несмотря на грабительские налеты в огород, до святая святых конкурента я никогда не добиралась. Лишь раз заглянула, переодевшись в немощную старуху, но и обзор из-под глубокого капюшона был соответствующим.

Что ж, тут было уютно и функционально. Если бы я когда-нибудь надумала открыть лавку зелий и ингредиентов, то она была бы именно такой.

– Лиронна Вейден, выручайте! – заголосил смутно знакомый голос.

Я приняла обращение как должное, а потом спохватилась, что звали не меня, а Кору, которой тут надлежит быть. Метнувшись к прилавку, я столкнулась взглядом с постоянной пожилой клиенткой, регулярно покупавшей настойку от мигрени.

– О Солнце, лиронна Кортера! Вы не подумайте ничего дурного, я сначала к Вам стучалась, но дверь была заперта… – глаза на полном лице растерянно бегали, – лиронна Кортера… – голос упал, до нее наконец дошло, – а почему Вы…

– Здесь? – подсказала я.

– Вы работаете на лирона и лиронну Вейден? – клиентка жадно смотрела во все глаза, надеясь хотя бы во внешности найти объяснение.

Неужели сплетни до нее не дошли? Все возможно, пожилая женщина почти не выходила из дома.

– Да, я теперь работаю здесь, – ограничилась общей информацией, – Вам как обычно?

– Пожалуй, еще от сердца чего-нибудь не помешает.

Надеюсь, последний заказ не был вызван нашей встречей!

Благодаря грамотной системе сортировки, я быстро нашла нужные снадобья и записала покупку. Сама я никогда не вела отчетности – не тот размах, но для лавки Вейдена она жизненно необходима.

– Данари, спасибо, – вернулась Кора.

Клиентка несколько мгновений переводила взгляд с нее на меня и обратно, и не найдя, что сказать, засеменила прочь.

– Знаешь, Рин выглядит таким счастливым… Прости, я понимаю, что у вас не самые теплые отношения, но мне так хочется поделиться. Мне больше не с кем поделиться, – виновато поправилась лиронна Вейден, – он – единственный родной человек для меня, и сегодня я по-настоящему испугалась, что могу его потерять. У него… у вас непростое, порой опасное ремесло, но я не придавала этому значения… – она уронила руки на колени, – мне кажется, он наконец осознал ценность жизни. Понял, что мог потерять. Столько лет он пустил под откос, из-за Виры…

Упоминание бывшей жены больно резануло по сердцу, но теплое облако, до сих пор накрывавшее меня пледом, непостижимым образом смягчило эту боль. Если бы я могла так же изгнать темно-синие краски из ауры Коры.

– Очень надеюсь, что он вернется к нормальной жизни. Нет, он не выпивал и не принимал дурмана, но внутри он выстроил настоящую камеру пыток для самого себя. Сейчас я скажу одну жутко эгоистичную вещь, прости меня за нее, – я напряглась, готовая к худшему, – если бы не ваша война, он бы давно потерял смысл жизни и ушел… совсем. Поэтому я благодарна Солнцу за то, что все было именно так.

– Ты, как всегда, права, милая сестра, – сердце встрепенулось – когда Рин успел подойти? – вот только в одном ошиблась.

– В чем же? – ее аура зажглась любопытством и беспокойством.

В ответ Рин молча шагнул ближе и взял меня за руку, наши пальцы переплелись.

Его рука была теплой и крепкой – к ней хотелось то ластиться, то идти хоть на край света, держась за нее, даже по узким северным карнизам. От этих мыслей я покраснела.

Челюсть Коры падала с той же скоростью, как ширились и зажигались ее глаза.

– Да, мы теперь вместе, – и добавил чуть слышно мне, – вместе и навсегда.

– Прости меня за то, что вломился в твой дом и разгромил шкаф, – я запустил руку в общую чашу и положил на блюдо Данари кубик ридгийского лукума.

– Прости меня за то, что общипала твой Корвиус флорий, – Дана проделала ту же нехитрую манипуляцию, теперь сладость присоединилась к горе на моей тарелке.

– Прости за то, что подменил заячью лапку с твоей двери на собачью.

– Что… что ты сделал? – Данари подавилась смехом.

Шел второй час после закрытия лавки. Мы сидели на кухне и вспоминали все повороты и столкновения в летописи былой войны. Боли они не причиняли – ее сполна перекрывали другие чувства. Мы словно извлекали на свет Солнца старые ненужные вещи – порой забавные или уродливые – и избавлялись от них.

– А теперь съешь, – я вложил полупрозрачный кубик между ее губ и залюбовался, пока фантазия подкидывала любопытные картинки того, чем можно заняться вместе помимо поедания мармелада. Поначалу эта мысль казалась чуть ли не кощунственной по отношению к девушке, сумевшей простить и принять такого, как я. Но Данари умело пресекла попытки возвести ее на пьедестал богини.

«Поцелуйте меня, лирон Вейден» – и это когда я готов был поклоняться той, что спасла мне жизнь. Вызов в глазах, смущенный румянец – все это выдавало живую женщину, такую близкую и… желающую меня. Нет, ее любовь не способна низвести чувства до меньшего, вместо этого она возвысила меня самого, вслед за собой.

Будто и не было долгих лет злобы на весь мир. Я поднялся над прошлым, оно более не имело надо мной власти. Я был жив и свободен, метания и бесконечный поиск больше не рвали меня на части, а устремились в благодатном русле – мы с Даной хотели разбогатеть и открыть самую большую благотворительную лавку для нуждающихся. А еще – найти антидот к яду мантикоры.

Как никогда я был уверен в своих силах. Я чувствовал, что они способны перевернуть землю, но стремились к созиданию, благодаря Данари. Наши души вибрировали на одной частоте и мгновенно улавливали перемены в настроении. Залечивали малейшее искажение одним своим присутствием и возвращали в состояние безмятежной гармонии. Два элемента, призванные всегда осязать и уравновешивать друг друга.

Впрочем, это я напишу годы спустя в мемуарах, если доживу до преклонных лет, а пока я усадил свою кошечку к себе на колени.