Ядовитые земли
Шрифт:
– Завтра придут заказанные препараты, – сказал вампир, не отвлекаясь от процесса, – Сможем открыться сразу после праздника.
На следующий день он самостоятельно расставлял лекарства в аптечном отделе, попутно прикидывая что еще необходимо заказать. Циана отметила, неуловимые перемены в нем: мужчина вел себя увереннее, одновременно стал более задумчивым. Частенько он молча замирал со взглядом, направленным прямо перед собой, иногда неосознанно улыбаясь своим мыслям. Женщина втайне радовалась, что он воплощает свои идеи в жизнь, планирует на будущее…
Постепенно тень дьюкессы уходила из их жизни. Циана перестала присматриваться к каждой незнакомой девочке, проверяя её на сходство с нарисованным Венсаном портретом, спрятанным в библиотеке среди страниц огромного географического атласа. Они помнили предупреждение альбы, но перестали ждать появления вампирессы каждый день.
Чудодейственные укрепляющий и заживляющий эликсир, приготовленный вампиром, работал. Рана все меньше беспокоила женщину. В означенный день она смогла самостоятельно сходить к ювелиру, забрать заказ.
Завтра, в первый день зимы, начинался праздничный карнавал, длящийся обычно три дня. На Главной площади перед зданием городской ратуши уже стояла статуя Зимы, сделанная прославленным скульптором Альянти из хвойных ветвей. По поверью, к городам и селениям, в которых появлялась её статуя, Зима проявляла благосклонность, морозы были мягче, вьюги реже… В Вилее, где снег слыл такой же редкостью, как бананы с материка Арифея, привозимые отважными торговцами-мореплавателями, такое почитание Зимы, стало скорее перенятой у других интересной традицией.
Статую Зимы каждый горожанин считал своим долгом одарить и украсить кто чем: портной – красивыми бантами из остатков дорогих тканей, кузнец – витой декоративной подковой на специальной петельке, башмачник из остатков кожи шил маленькие кукольные туфельки и тоже подвешивал их на еловые лапы. Булочники и кондитеры пекли пряники и пирожные, заворачивали их в блестящую фольгу и тоже дарили еловой Зиме, подвешивая на нижние ветки, чтобы ребятишки, которые во время карнавала обожали лакомиться ими, могли дотянуться. Циана подготовила несколько ярких флаконов с духами, которые тоже собралась подарить Зиме.
По традиции, каждый оставивший подарок Зиме имел право снять один из приглянувшихся даров и взять себе. Обычно более обеспеченные горожане так заботились о тех, кто не мог позволить себе купить подарки. Статуя Зимы стояла две недели после карнавала – когда подарки разбирали полностью, к ветвям привязывали свернутые рулончиком бумажки, на которых писали, от чего хотели бы избавиться. В день Старой Зимы, статую торжественно сжигали вместе с рулончиками бумаги – бедами и горестями, отчаянно веря, что те больше не вернутся.
Вернувшись от ювелира, Циана нашла Венсана в лавке, у кассы, задумчиво глядящим на прекрасно обставленный аптечный отдел.
– Ты пойдешь сегодня вечером со мной на Главную площадь, дарить подарки Зиме? – спросила она вампира.
– Конечно! Как себя чувствуешь?
– Хорошо! Рана уже не болит, если её не трогать. Но поддержка мне все равно нужна!
– Договорились. А у меня все готово! Теперь мы будем компаньонами: я ведь тоже вложился в дело! Видишь вот эти флаконы? – он показал на верхнюю полку, заставленную четырехгранными бутылочками из непривычно черного стекла, – Это прислали универсальный эликсир из Нового Гампаса! Там… налажено его производство. Тебе ведь он хорошо помог?
– Да, более чем. Но ты ведь готовил его для меня сам!
– Это…мой фамильный рецепт, – Венсан старательно отводил глаза, – А во сколько мы пойдем? Нужно же принарядиться!
– Выйдем в пять. Сегодня сильно наряжаться не обязательно: вечер подарков – просто преддверие праздника. Основное веселье начнется завтра. На улице удивительно холодно, я даже замерзла, когда ходила…на рынок. Так что нужно тепло одеться!
– Могла бы меня попросить, если Бадба занята! Зачем с ранением по рынкам шататься? – тут же помрачнел вампир.
– Так было нужно. Не мог же ты за меня купить вам подарки!
– Ага! Значит и для меня припасено что-то? – он с хитрой улыбкой потер руки.
– Конечно! Ты ведь, тоже теперь моя семья! – она осеклась, увидев, посерьезневшее лицо вампира, – Как Бадба и Базилевс, – добавила окончательно смешавшись.
Венсан подошел к ней, осторожно обнял, оберегая бок, Циана обняла его в ответ. Слегка отстранившись, вампир приподнял её лицо, придерживая за подбородок, заглянул в глаза, провел большим пальцем по нижней губе, чуть наклонился и… прошептал:
— Нет, все должно быть правильно! Я так хочу!
Потом опять притянул к себе, поцеловал в макушку и отпустил со словами:
— Иди, отдыхай. Встретимся без пятнадцати пять. Жду тебя нарядную и красивую! Должна же ты соответствовать импозантному кавалеру! Мы заткнем за пояс всех в этом городишке!
Циана пошла одаривать Бадбу – красивой шелковой шалью, Базилевса – пушистым пледом, который можно было свернуть подушкой. Оба очень обрадовались подаркам. Улли-кэт в добавок получил ещё кусок праздничного копченого окорока, в который немедленно, с урчанием, вонзил зубы.
Зайдя к себе в спальню, она достала сердоликовое сердце на серебряной цепочке, открутила крышечку, засыпала внутрь заменитель крови – как раз на две дозы, закрутила обратно и положила в мешочек красного бархата. На маленьком листочке написала рецепт Оранжа, вложила его к кулону, а после затянула шнурок: подарок Венсану был готов. До вечера оставалось несколько часов, а она очень устала от прогулки и от эмоций. Венсан сказал, все должно быть правильно… А как оно, это правильно? Она, похоже, до умопомрачения влюблена в вампира, муж хотел её убить, а Бадба встречается с женатым мужчиной. Если это правильно, то что тогда неправильно? Но как же ей было хорошо в объятиях Венсана!
Магичка решила ненадолго прилечь. Вспоминая о разговоре, пронзительных синих глазах, губах вампира на расстоянии мизинца от своих, запахе любимых духов, окутывающем каждый раз при приближении Венсана, Циана не заметила, как скользнула в сон.
— Приветствую тебя!— что-то очень горячее сжимало её запястье и шею сзади. Перед глазами стояло розовое небо, с плывущими облаками, всех оттенков багрового, бросающими движущиеся блики на белые витые рога и снежные волосы, из-за освещения приобретшие фривольный кукольно-розовый оттенок, — Какая приятная встреча! Лучше подняться на ноги — лежать на песке в это время суток может быть не так приятно, как в другое — просыпаются маленькие эннидж, любящие кусать всех подряд.