Ядовитые земли
Шрифт:
Только она хотела усесться за планирование создания искусственной крови, как снова звякнул колокольчик. На пороге стояла девушка из лавки с тканями по соседству. Она подошла прямиком к шкафу с мылом и шампунями и попросила:
– Можно большой кусок вашего травяного мыла?
Циана достала просимое, заметив краем глаза, что покупательница поглядывает на шкаф с духами.
– Что-то ещё?
– Нет, спасибо. Я знаю, ваши ароматы великолепны, но очень дороги – мне совершенно не по карману.
– Знаете, у меня есть несколько парфюмов которые не так дороги, только флаконы у них простые, аптечные. Показать?
Глаза юной продавщицы тканей загорелись, она радостно кивнула. Циана достала из-под прилавка фанерный ящик с множеством маленьких флакончиков темного стекла, снабженных бумажными этикетками, попросту подписанными от руки.
– Какие ароматы вы любите? – спросила она покупательницу.
***
Рано закрыв лавку, они с Бадбой два часа возились с приготовлением сыра, чтобы отделить сыворотку: грели молоко в огромной кастрюле, ровно до девяноста градусов, потом лили лимонный сок, постоянно помешивая шумовкой… Осажденный сырный ком выделили через марлю и клали под пресс в миску с рядами дырочек. Через некоторое время переложили в глубокую миску и, залив пряным рассолом, оставили созревать.
Драгоценную сыворотку, ради которой все затевалось слили в объемистую бутыль и унесли в подвал к большой бумажной коробке гвоздей. Все было готово.
Циана белым мелом вычертила на полу окружность, в ней ещё одну, написала между ними заклинательную формулу, потом вычертила три круга поменьше на концах треугольника, между ними нарисовала жаровню с курящимся дымком. За правой стороной треугольника добавила три свечи в подсвечнике, слева глаз, а внизу три волнистые линии.
В центральный кружок она поставила бутыль с сывороткой, в правый – три гвоздя, а в левый – тряпицу с каплей крови девушки из магазина тканей. Она выторговала её за флакончик духов, отговорившись, что это нужно для создания нового крема для лица. Последний штрих – женщина расставила шесть свечей за пределами очерченного круга, по его периметру и подожгла фитили.
– Бадба, выйди пожалуйста! – попросила магичка, - Ты же знаешь, я не люблю рисковать! Обещаю, что на оживлении не стану тебя отсылать.
Улли, фыркнув, удалилась, на прощанье, не удержавшись, негромко хлопнула дверью. «Отойдет!» - ухмыльнулась Циана, тут же посерьёзнев. Она вздохнула несколько раз, стараясь сконцентрироваться, ощутив токи энергии, проходящие по телу.
«Фацитус ест куаси симилис консервандо сангуинем проприум», - тихие слова словно вплелись в пространство подвала, срезонировав с печатью, нарисованной на полу, от чего она зажглась желтым огнём.
«Фацитус ест куаси…» - она повторила заклинание ещё и ещё раз, болезненно ощущая, как через кончики пальцев выходит энергия, наполняющая печать, на которую уже стало невозможно смотреть – так ярко она светилась. Магичка продолжала повторять заклинание. Что творилось в круге, рассмотреть не было никакой возможности. У женщины уже давно дрожали ноги и кружилась голова; кончики пальцев не просто болели, руки горели до самого локтя. В голове не осталось ни одной мысли, только слова заклинания: пространство и время словно смешались. Последний раз произнеся заклинание, Циана на секунду замерла, а потом осела прямо на пол там же, где стояла.
Она открыла глаза. Свечи, расставленные по окружности, догорели только до половины – значит прошло не больше часа. Печать ещё слабо фосфоресцировала, гвозди и тряпица с кровью лежали, как и прежде, на своих местах, а в бутыли вместо заполнявшей до краёв сыворотки, находилась какая-то масса цвета толченого кирпича, поднимавшаяся ото дна на фалангу мизинца.
«Пока не догорят свечи, трогать ничего нельзя», - вспомнила она общие наставления Холдера, - «Что бы ни было, нельзя размыкать круг, пока не погаснет свечение и ритуальная комната не погрузится в темноту. После этого произносишь заклинание отпускания или прощания, как некоторые говорят. Только тогда, можешь зажигать свет и размыкать круг».
Циана погладила кольцо мужа, которое служило также и защитой от тех, кто приходит на зов во время ритуалов и творит метаморфозы.
«Милая, магия кажется очень приятной и удобной вещью только тем, кто с нею не знаком», - слова мужа звучали в ушах, пока она смотрела на постепенно угасающий круг печати, не в силах подняться с пола, - «Она даёт огромное могущество: при помощи магии можно сделать практически что угодно, только плата за это слишком высока. Силы, которые ты призываешь, уже никогда не оставят тебя в покое. Лишь однажды попробовав твоей энергии, они обязательно захотят ещё. Ты будешь меняться, с каждым разом все больше, все дальше уходя от своей человеческой сути. Но и отказываться от дара нельзя – он обязательно потребует выхода, а если его душить в себе, разорвет изнутри. Не бойся, я помогу тебе. Счастье, что судьба свела нас!»
Непрошеная слеза скатилась из уголка глаза: как же она скучала! По его темным золотистым волосам и усталым глазам цвета корицы; по нежным рукам, умевшим заставлять её тело звучать словно смычок – скрипку. Любимый мужчина и одновременно учитель опасного искусства магии, который выручал в любой ситуации. Из-за постоянно употребляемых поддерживающих эликсиров его кожа приобрела тёмный, слегка сероватый оттенок сильного загара, как у всех лордов-магов.
Последний раз она видела его на причале, среди суматошно снующей толпы: он, за огромные деньги, сделал ей документы, без отметки о браке с ним, нанял людей, чтобы они забронировали ей место на корабле, уходящем подальше из Грента, простился дома, заверяя, что не пойдет провожать… Не удержался. Он одиноко стоял на пристани, напряженно глядя на уходящий корабль. Его толкали то с одной стороны, то с другой… Она всегда различала мужа в толпе даже с расстояния в сто шагов. Корабль отплывал все дальше и дальше, Циана потеряла его из виду, но всё равно продолжала выискивать упрямую высокую фигуру между другими.
***
Подвал погрузился в темноту – свечи догорели.
Я благодарю, что явились на зов и отпускаю вас! Возвращайтесь с миром в свои обители и не чините зла ни мне, ни моим близким!
– формула отпуска была предельно простой, но действенной. Циана с трудом поднялась на четвереньки и нащупала коробок со спичками. Затеплив огонёк, она чуть ли не доползла до стола, на котором стояла веридиевая лампа. Поворот рычажка и подвал ярко осветило.
В дверь тут же тихонько заскреблись: улли беспокоилась.
Входи уже! – хрипло выдохнула Циана. Дверь скрипнула, пропуская перепуганную Бадбу.
Всё? Закончилось? – она пискнула, увидев подругу, сидящую прямо на полу, - Что случилось?
Все в порядке, - магичка попыталась встать, держась за стол, но у неё ничего не вышло, - Сильно выложилась. Придется отлеживаться пару дней. Все-таки Холдер был намного сильнее меня во всех смыслах.
Сейчас-сейчас! Принести шоколад?
Кван и шоколад. Сейчас, на ноги встану… Надо посмотреть на концентрат. Хочешь, можешь принести сюда бутыль.
Бадба подошла к кругам, хотела взять гвозди и вскрикнула: они рассыпались в её руках в пыль. Улли с опаской взяла тряпицу с кровью, но с нею ничего не произошло. Подняв бутыль, где раньше находилась сыворотка, она осторожно, на вытянутой руке перенесла её на стол. Циана уже кое-как поднялась на ноги, все ещё держась за стол. Она потрясла бутыль – в ней находился мелкий порошок.
Прекрасно. Кажется, получилось: у мужа все выглядело точно так же. Теперь надо дистиллировать воду и разбавить порошок. На одну чайную ложку добавляется два стакана воды.