Чтение онлайн

Колесо обозрения медленно тянет кабинки наверх и изредка поскрипывает, оно в парке самое тихое. А вдалеке шум, визг, веселье, грохот аттракционов. И замечательно бы стать частью шумного, визгливого, весёлого. Но увы, Нойта Сарс, ты – часть мрака и неизбежности, нравится тебе это или нет.

Я посидела среди зелени и мусора, который нерадивые туристы обожают кидать где попало, порядком озябла, предприняла попытку согреться, обхватив себя за плечи, но ночная прохлада только больше забралась под одежду. А тыквоголовые продолжали совещаться и в процессе совещания становились всё более неправильными. То есть, конечно, они и раньше были неправильными, жуткими чучелами, которых призвали к жизни по чудовищной ошибке. Но сейчас с ними творилось и вовсе что-то неестественное, причём я даже не смогла бы описать словами, что конкретно.

Вспомнив о существовании такого замечательного устройства, как серк-ри, я полезла в карман за недавно купленной моделью, включила камеру и навела объектив на вражескую группировку, чтобы запечатлеть её на снимке во всей красе.

На снимке со вспышкой.

Бедовая моя башка! Вот что помешало мне проверить настройки, прежде чем включать эту несчастную камеру? Могла бы ведь убраться из засады живой-невредимой, с фотографией в виртуальной галерее, которая впоследствии прольёт свет на природу убийц. А так…

Вспышка сработала и привлекла ко мне ненужное внимание. Все тыквоголовые (а было их определённо больше десятка) одновременно повернулись к кустам, словно какие-нибудь механические куклы.

Меня прошило ледяными иголками страха: вот и пришла твоя смерть, Нойта Сарс. Хотя погодите, какая смерть? На мне же драконья защита. Понятно теперь, почему тыквы стоят и не двигаются, а только сверлят меня чёрными дырами своих глазниц. И сверлят, и сверлят… И становится мне как-то совсем худо, к горлу подступает тошнота, а пространство будто бы размывается, размазывается, тлеет.

Проклятье, думаю я. Про-кля-тье. Каламараки вяленые.

Но прежде чем меня окончательно уносит в беспамятство и безвременье, кто-то невыносимо уютный со всего разгона лупит пяткой по тыквенной роже.

– Й-я! – визжит этот ненормальный. Поправочка: ненормальная. Причём, что примечательно, не одна, а с сообщницами.

И оказались они столь лихи и проворны, что при помощи своих сногсшибательных приёмчиков раскидали тыквоголовых за считанные минуты.

Морок прошёл. Пространство обрело привычную яркость и чёткость. Я сидела, неуклюже опершись ладонями о землю, и осоловело смотрела на своих спасительниц.

Шляпки. Три шляпки, три платья с оборками, три вязаные шали.

Надо мной возвышались тётушки-вязальщицы из штаба секретных агентов. Первая выглядела взволнованной, вторая протягивала мне руку с радушной улыбкой, которую захотелось немедленно примерить себе. А третья – самая старшая – смотрела вслед тыквоголовым, которые провели в нокауте непозволительно мало и теперь суетливо отступали в темноту рощи.

– Что вы?.. – промямлила я, растерянно глядя на шифровальщицу в лиловой шляпке. – Зачем?..

– Ли Фаний Орл прикрепил к тебе жучок, – милостиво объяснили мне, – и велел нам за тобой присматривать.

Я невесело усмехнулась. Интересно, кому ещё Ли Фаний Орл успел поручить великую миссию слежки за Нойтой Сарс?

– Мы вели наблюдение за твоим жучком в координационной будке, – неопределённо махнула куда-то вдаль фиалковая шляпка. – И когда он вдруг замер на квадрате позади аттракционов, нам это не понравилось, и мы решили проверить.

– Не зря решили, – подхватила зелёная шляпка. – На тебе, конечно, есть кое-какая защита, но в крайних случаях тыквоголовые способны обходить барьеры неуязвимости и воздействовать непосредственно на разум. Опоздай мы на пару минут, и ты уже была бы не ты.

– А страшно представить, кто, – ввернула третья, белая, шляпка, с которой на вечеринке я пересекалась меньше всего.

Не зная их имён (да и как-то не горя желанием узнавать), я мысленно нарекла эту троицу Фиалковая, Зелёная и Белая. У каждой из шпионок-вязальщиц действительно имелся свой преобладающий оттенок, куда входила и окраска голоса, и предпочитаемая палитра одежды, цвет той же шляпки в том числе.

А вот про их обувь я могла мало что сказать – ровно до того момента, пока нос чьей-то туфли, по всем ощущениям, обитой металлом, не лязгнул о предмет, который валялся в траве. Предмет отскочил, подкатился к моей руке, и я вздрогнула.

В полутьме было сложно разглядеть, что именно имеет такую ворсистую, обмотанную шпагатом ручку, плоское донце и холодные гладкие стенки. Но я подняла находку, приблизила её к своему носу – и взвыла. По большей части, от счастья.

Быть не может, моя лесная кружка нашлась! Неужто её обронил тыквоголовый?

Моё бурное ликование вязальщиц потрясло. Они уж было подумали, что у меня сдвиг по фазе на фоне стресса и что девицу сейчас к доктору тащить придётся, чтобы выписал ей успокоительные.

Но я сообщила им радостную весть, продемонстрировала в подтверждение указанную кружку, и они моментом успокоились. Значит, не сбрендила. Значит, можно осторожненько поднять Нойту с земли, отряхнуть её и отвести к чайным домикам на профилактическую беседу, чтобы больше не вздумала, пусть и с благими намерениями, шляться одна по ночам.

Чайные домики – элегантные приземистые постройки с загнутыми крышами из черепицы и причудливыми башенками – располагались слева от пирса рядом с домом ужасов, где, по словам местных, обитают настоящие привидения.

Пригнувшись, я зашла в чайный домик вслед за тётушками, завернула в какой-то лабиринт, где мрак разбавлял скудный свет подсвечников с искусственным пламенем. И выбралась в прохладу внутреннего сада, разделённого перегородками на отсеки.

Наш отсек был оснащён столиком на коротких ножках, золотистым круглобоким заварником и чашками ручной работы с узорами рельефного тиснения на обожжённой глине. Сели мы прямо на пол – специальное дощатое возвышение посреди камней и декоративных садовых водопадов. Мягко светили лампионы. Слышалось, как кто-то за перегородкой некультурно стучит чайной ложкой, размешивая в чашке сахар.

– Ну и что это было? – требовательно осведомилась Зелёная, установив подбородок на морщинистые руки. – За тыквоголовыми пошпионить захотелось?

– Мастер Хаги… Ой, то есть Ли Фаний Орл! – выпалила я. – Он отдал свою силу, чтобы защитить жителей, через три дня магия закончится. Мне надо было понять, какое к врагу применить воздействие, вот я и…

– Вот ты и допрыгалась, что воздействие применили к тебе, – трагично заключила Белая.

– И можешь не скрывать от нас, что Ли Фаний Орл дракон. Мы всё знаем, – заявила Фиалковая, подпустив в голос веса и торжественности. – Всё и обо всех.