Чтение онлайн

Выскользнув, я снимаю презерватив, сжимаю член, и кончаю. Сильно. Прямо на её чертовски идеальные сиськи.

— Боже мой, это было… — Она покачивает головой, а её взгляд падает на всё ещё твёрдый член, пока моя сперма стекает по её груди. Я готов к новому раунду. Вот насколько я её хочу.

Я направляюсь в душ и сразу же становлюсь прямо под струи, чтобы дистанцироваться от нее, выкручивая температуру почти до обжигающей. В груди сжимается что-то чужеродное. В ней есть что-то особенное. Эта порочная, бездушная богиня – моя идеальная пара.

По протоколу, её следует убить.

Я должен убить её.

Общество не позволит ей жить, если выяснится, что она обо мне знает.

Лилит видела, как я заколол мужчину, но я усмехаюсь, вспоминая, как она сама вытащила нож из него.

Если бы она узнала, чем я занимаюсь…

Все они пришли бы в ярость, узнай, что я вышел за рамки, установленные Обществом.

Я трясу головой.

Я должен убить её… покончить с ней.

Всё должно закончиться прямо сейчас.

На этот раз я зашел слишком далеко.

Я слишком привязался к идеальной незнакомке.

Я получил свое удовольствие. И теперь…

Черт.

Я провожу руками по мокрым волосам.

Мысль об её убийстве вызывает во мне отвращение. Она не из тех, кого я выбрал бы для ликвидации. Но то, что она видела… Если она копнет чуть глубже…

Нет, этого нельзя допустить.

Я чист.

Я знаю, что выполняю работу идеально – каждый раз.

Включив ледяную воду, я стою под ней в надежде, что это подтолкнет мой член к правильному выбору.

И это – не она.

Он больше не может её иметь.

Она должна умереть.

И убить её должен я.

Именно этого они бы хотели, если бы узнали.

Моя жизнь всецело посвящена Обществу и моим собратьям.

Выключив воду, я тянусь к полотенцу.

Это необходимо сделать. Я умный человек. Я знаю, что так лучше.

И вряд ли её муж станет её искать, не после того, что он видел. Наверняка.

Лёгкое убийство.

Простое избавление.

Может, поохотиться на него?

Обернув полотенце вокруг бедер, я нахожу свою сумку на кровати и запускаю руку внутрь в поисках своего ножа. Просто, но эффективно. В гостиной темно. Свет луны – единственное освещение в квартире, поскольку огонь, горевший ранее в камине, уже потух.

— Гусеница! — зову я ее, но она не отзывается. Проходя мимо посудомойки, я вижу, что та открыта, а другой нож, который я туда положил, исчез. — Гусеница, — снова зову я Лилит. Ее сумки больше нет у двери.

Так, так, так, какая хитрая маленькая гусеница.

Как она узнала?

Или это был ее план с самого начала?

Я широко ухмыляюсь, возвращаясь в спальню. Забираясь в кровать, размышляю… Что же мне делать с моей гусеницей?

Съесть ее или понаблюдать за ее превращением?

Дорогой Дневник,

Я не хотела быть такой…

Какое слово подобрать? Испорченной? Наверное.

Хотя, может, и это определение не совсем верно.

Понимаешь, он вселил в меня нездоровую одержимость.

А ты знаешь, что немного безумия делает с одержимостью.

Оно порождает фиксацию.

Год спустя

Подписание документов было похоже на глубокий очищающий выдох – тот, который я задерживала очень долго. Девен отказывался давать мне развод, хотя я говорила, что мне ничего от него не нужно. Он заявил, что это неприемлемо, потому что все еще хочет меня.

Но я перестала хотеть его уже давно.

Невероятно давно.

А теперь? Я жажду мужчину, от которого бегу.

И я знаю, что снова побегу от него, когда он придет за мной.

Хотя в последнее время я вижу его с другой женщиной, совсем на меня не похожей. Она – напоминание обо всем, чего во мне нет, и, признаюсь, это немного больно.

На самом деле – очень больно.

Так что я держу дистанцию и наблюдаю из тени. И хотя я знаю, что часть меня хочет его, я также знаю, что окажусь в опасности, если он меня когда-нибудь поймает.

Я не планировала хотеть этого мужчину сильнее, чем кого-либо другого в своей жизни. Но хочу. И всё же я понимаю, что даже думать об этом – не самое разумное решение.

Он опасен, и чем глубже я копаю, тем больше нахожу.

Реон – именно тот, за кого себя выдаёт. Очень успешный бизнесмен. Миллиардер…

Но он еще и убийца.

И не только.

Об этом шепчутся, но не говорят в приличном обществе.

Хотя те, кто находится на вершине финансовой пирамиды, молчат, их персонал, скажем так, не слишком сдержан в разговорах. Несмотря на соглашения о неразглашении, которые их заставляют подписывать, в состоянии опьянения их языки развязываются слишком легко.

— Где твои черные туфли? — Я ставлю сумку в шкафчик и замираю. — Купер, где твои черные туфли? Сегодня самые высокие стандарты. Здесь будут люди, с которыми ты никогда в жизни не имела бы шанса встретиться. Так что веди себя безупречно и не пялься. Надень черные туфли Люсинды. Те, что на тебе – неприемлемы. И не забудь надеть на глаза маску. Сохраняй конфиденциальность – это самое важное, — говорит мой босс.

Я киваю на свое фальшивое имя в знак того, что слышу его. Я показала ему поддельные права, за которые заплатила кучу денег, он проверил их по базе, но ничего не нашел.

Все потому, что я украла чужую личность, а девушка, чье имя я присвоила себе, – студентка, которая не может позволить себе взять кредит. Так что я вернулась в большой город и снова в безопасности.

По крайней мере, так я себе говорю.

Я медленно поднималась вверх. Мне нужно было завоевать доверие работодателя, прежде чем меня переведут на более крупные, эксклюзивные мероприятия. Я уже работала на вечеринках у сильных мира сего. Я обслуживала знаменитостей, даже спортсменов, и каждый раз я меняю цвет волос – на всякий случай, если кто-то узнает меня. Каждая вечеринка требует подписания нового соглашения о неразглашении, и я всегда подписываю их под разным именем. Я делаю это, чтобы добраться до него. Всё сводится к нему.