Чтение онлайн

– Нет, Катя... он, он - Ягги ни как не могла выговорить это страшное и короткое слово, - он...

– Говори уже!
– Катя испуганно посмотрела на подругу.

– Погиб.
– Судорожно сказала Ядвига и заплакала. Навзрыд, как маленькая девочка.

– Это хорошо, это хорошо, плачь, не держи в себе, - Катя гладила Ядвигу по голове, - выпей, давай, залпом!

Почему, почему раньше не пришло в голову все рассказать? Поделиться? Почему в счастье мы так эгоистичны? И почему горе надо разделить? От слез, стало легче. Нет, горе не уменьшилось, но стало легче. Ядвига, не замечая вкуса вина пила, и рассказывала, перескакивая с одного на другое, про снег, про Кощея, про то, что она Баба Яга, про их разницу в возрасте, что она его совратила, и как он ее называл Ягги. Пила, рыдала и рассказывала. И начинала себя чувствовать. Что нос распух, и сопли, и вроде пьяная, и теплая рука у Катьки, и глаза полные слез. Есть такие люди, подруги, настоящие, которым можно сказать - что ты Баба Яга, влюбленная без памяти в Кощея, и еще много всего, и такие подруги, настоящие никогда не будут над тобой смеяться.

Выслушав все, что ей бессвязно пыталась рассказать Ядвига, Катя, поцеловала ее в мокрые соленые щеки, обняла, и неожиданно строго сказала:

– Все, подруга. Порыдали и хватит. Теперь займемся делом. Знаешь, как моя бабка говорила? Когда плохо - уберись. Когда хорошо - уберись. Вот, давай - тряпку в руки!

– У меня ж уборщица приходит. Да и поздно уже, тебе домой пора.

– Ерунда. Дашь уборщице выходной. А нам надо навести порядок в мыслях и в кабинете. Так, все встанет на свои места.

Далеко, далеко за полночь, когда уже и окна сияли, а корзины, для мусора были забиты до верха, устроили перерыв, с чаем и плюшками. Откуда то, взялся аппетит, и хмель выветрился. До полного порядка, понятно дело, было далеко, но кабинет уже стал напоминать прежний, веселый.

– Так, где мы еще не перетрясли?
– Катя с видом полководца обозревала поле боя.

– Остался еще тот шкаф, и все. Только все по местам расставить.

– Отлично! Ты начинаешь с правого боку, а я слева зайду! Бей его!
– И Катя размахивая тряпкой и улулюкая бросилась на темный, громадный шкаф. Распахнув дверцу антресоли, она с опаской посмотрела на все сокровища, спрятанные там.
– А ты давно сюда заглядывала, Ягуша?

– Давно, все руки не доходили. Там журналы всякие, книги старые, и мои и не мои, которые надо в переплет.
– Ягги рывком открыла вторую дверцу, и на нее упал увесистый пакет.

– Что это?
– Катя подобрала с полу, чуть надорвавшийся пакет, из серо-коричневой оберточной бумаги, перевязанный по-старинному бечевочкой крест-накрест. Она перевернула его и прочитала:

– "Ягги". Ядвига, это тебе, видимо, что то личное. Но очень тяжелое.

Ядвига трясущимися руками взяла пакет, прочла, написанное знакомым почерком "Ягги", и аккуратно, стараясь не испортить, то, что внутри стала распечатывать. Неторопливо, боясь и немного оттягивая момент, когда узнает, что там. И снова не будет ни какой надежды, на то, что он жив. Может быть, она все не правильно поняла, что сказала эта старушка? Ягги, села, уронила руки на колени и уставилась на Катю:

– Слушай, почему мне не пришло в голову расспросить эту бабку, что случилось? Я даже не спросила! Понимаешь! Я не знаю, почему он погиб! Я, наверное, редкостная дура.

– Ну, это же нормально. Ты была в шоке. А сейчас в шоке буду я, если ты не разорвешь, наконец, этот пакет! Быстро!

– Я не понимаю, Катя, почему мне не пришло это в голову? Я просто положила трубку, и поверила, что он погиб. И страдаю теперь, а может... может...

– Так, потом все "может" - открывай!
– Катя кровожадно посмотрела на Ягги.
– Или я сама, наплюю на хорошее воспитание и сама порву в клочья этот пакет!

– Хорошо, хорошо... только не смотри на меня так.
– Ягги, вздохнула и, порвала пакет. Там лежал свернутый в четверо лист обычной белой бумаги и какие то деревяшки перевязанные кожаным шнурком, так же, как и пакет - крест на крест.

– Давай, читай, с деревяшками потом разберемся!
– Катя трясла Ядвигу за рукав.
– Вот видишь! Уборка, завсегда полезна, что-нибудь нужное, обязательно найдешь!

Ядвига развернула листок, и начала читать слегка дрожащим голосом:

– "Ягги! Думаю, что ты найдешь это письмо, когда с тебя немного схлынет любовная горячка, и ты вспомнишь, о чем я тебе говорил. Ягги, ты Баба Яга, настоящая, урожденная. Как не отнекивайся, от этой сказочной ерунды, так и есть. Если твоя бабушка не хочет, по какой то, причине тебе этого рассказывать, ты всегда можешь узнать это у моей, она будет рада принять тебя в гостях. Она тоже, урожденная Баба Яга. Не думай, это не прощальное письмо, просто, мне трудно говорить тебе такие серьезные вещи, когда меня все время тянет к тебе. Хочу тебя любить, но не быть твоим строгим воспитателем. Это к бабушкам! Пусть они тебя уговаривают и мучают нотациями. Я тебя люблю, моя Яга! Кощей.

P.S. Книгу, сохрани. Я не могу ее держать сейчас дома. Встретимся, я расскажу".

Ядвига всхлипнула, и заревела. Катя проморгалась, что бы не разреветься тоже, взяла себя в руки и сказала:

– Знаешь, дорогая, мне, кажется, тебе нужно срочно отправляться в командировку или в отпуск, в Питер! Познакомится с родственниками Кости, и наконец, узнать, что произошло!

– Ага!
– Всхлипнула Ягги.
– Просто сказка, приезжает такая невеста, старше Кости на -дцать лет, и говорит а расскажите мне, что случилось?

– Хватит плакать, утри слезы, и что он тебе говорил? Что то про то, что ты можешь управлять возрастом?

– Да ну... Кать, ты думаешь это возможно?

– Ты же Баба Яга? Сущность паронормальная, значит - возможно! И потом, ты можешь позвонить своей бабуле и спросить.

– Нет, она не любит говорить по телефону. Надо ехать. Но это же долго! Сразу бы в Питер, все узнать...

– Нет, ты права, про возраст, могут, запросто, могут не принять родственники, и ничего не рассказать. Надо подготовится. Езжай к бабушке, все у нее выпытай, и потом в Питер. А что за книга то?

– Ах, да...

Они наклонились над книгой. Аккуратно развязали кожаный шнурок, который от старости просто крошился. И открыли книгу. Хотя, честно говоря, книгой, в нашем понимании это было трудно назвать. Тонкие дощечки, старые-престарые, прошитые, кожей. "Надеюсь, не человеческой" - подумала Ядвига, и передернула плечами.

– Ты тоже подумала, про кожу?
– Катя испуганными глазами посмотрела на Ягги.

– Страшно подумать. Но на чернокнижника Костя не похож. Хотя, как персонаж наших сказок, добрых чувств Кощей не вызывает.

– И что? Почему здесь ничего не написано?

– Написано! Смотри!
– Ягги ткнула пальцем в полустертые буквы.
– Это, старославянский, ну, или очень похожий на него.

– Ты старославянский знаешь? Я все равно не вижу ни одной буквы!

– Довольно плохо помню, но сейчас постараюсь... так К ... КО... а! КОЩУНЫ.

– Что это? Учебник для Кощеев?

– Не знаю.
– Ягги ошарашено посмотрела на Катю.
– Кощуны... А как правильно произносить?

– Нашла, кого спрашивать, я только ангелов делаю, а с другими сказками сами разбирайтесь. У тебя, я так поняла, бабушка тоже Баба Яга? Может все же к ней сначала?

– Так, дальше.
– Ягги с трудом разбирала буквы.
– "Ни черов внемли, ни кощюньных вълшеб". Да... думаю надо к бабушке.

– Вот, - Катя пододвинула телефон, - звони, что завтра едешь к ней!

– Ага, а времени то сколько? Темень еще. Она старенькая.
– Ягги стала разыскивать часы, по всему прибранному кабинету.
– А где мобильный? Сколько время то?

– Московское время...
– хихикнула Катя, - не, наше пермское время пять часов утра. Значит, сейчас быстро доприбирываем и за билетами. Книгу с собой возьми! Интересно, почему Костя не мог ее хранить дома? Тебе не кажется это странным?