Чтение онлайн

Представив всех, Леший тяжело опустился на лавку и вздохнул, словно выполнил тяжелую работу. Русалка взяла в руки старинное перо, поправила чернильницу, разгладила кусок бересты и с готовностью посмотрела на Лешего. Ядвига, хоть и знакома уже и с бабушкиным Домовым, и с дикими овинниками, и с Банником, все равно ощущала, будто смотрит кино, хотелось ущипнуть себя, что бы проверить точно ли она все это видит наяву. Комиссия из Лешего и Полевого, и с секретарем Русалкой приготовилась принимать экзамен у Ядвиги. Она обреченно опустилась на стул.

– Скажи-ка, милая, - неожиданно высоким голосом обратился к ней Полевой, - правда, что тебе книгу Кощееву оставили?

– Да, дедушка.
– Тихо ответила Ягги.

– Ну, и о чем тут говорить?
– Стукнул кулаком по столу Леший.
– Принят экзамен то. Пиши.
– Он ткнул пальцем в бересту Русалки.
– Только старшей Яге, не проболтайся.
– Леший погрозил пальцем Ядвиге.

– Так и пишу, дедушко, - чинно сказала Русалка и подмигнула Ядвиге, - экзамен принят.

– Чаю нам.
– Скомандовал Леший Шишиге.
– Ну, что, как не родная, двигайся к столу то.
– Леший встал из-за стола, подхватил стул вместе с Ягги и поставил к столу.
– Прочь все бумажки.

– Расшумелся.
– Прошамкала Шишига.
– Гляди, разбудишь, лихо!

Словно услышав ворчание Шишиги, за печью кто то завозился и заплакал.

– Молока давай!
– Вскочил Леший.
– Иди, иди мой маленький.
– Запричитал почти по-бабьи.
– Кто у меня выспался? Кто такой голодный?

Из-за печи вылез медвежонок, жалуясь, побрел, косолапя к Лешему. Ткнулся ему в колени, недовольно сопя спросонья.

– Вот, ироды, - не понятно к кому обратился Леший, - убили мамку то у ребятенка, сироткой остался.

Сунул в лапы медвежонку большую бутыль с молоком, погладил по голове. Медвежонок довольно засопел и вцепился в соску.

– Сейчас чаю попьем, и полетит наша Русалочка кукушкой серой к бабушке, с докладом, что экзамен сдан. Раньше нельзя, а то заподозрит Яга неладное.
– Подмигнул Леший Ягги.
– Ох, строгая она! Но добрая. А с нами то, по-другому нельзя, забалуемся.

После второго чайника чаю, с сушками, медом, вареньями, Ядвига успокоилась и уже с удовольствием слушала рассказы Лешего о лесных жителях, сердитые замечания Полевика и ворчание Шишиги. Русалка, оказалась смешливой, но боялась откровенно смеяться при строгих мужиках. Шишига жила у Лешего, вроде приживалки, домовничала, как могла, и все сердилась на Алексея Ивановича, за то, что в дом живность таскает. А уж медведям - ни в чем отказа не было. Все медведи-шатуны зимой находили приют у него в избе.

– Чай гоняете!
– Посреди веселого разговора появился бабушкин Домовой.
– Так и знал! Готово все!

Ядвига снова разволновалась. Леший с Полевиком степенно встали.

– Ну, собираемся, да пойдем по-тихоньку. Утро скоро.

Бабушка стояла на в центре небольшой поляны торжественная и серьезная. В предрассветные сумерки в лесу необычно тихо. Вокруг нее столпились лесные духи, овинники, немного сонные русалки.

– Знакомься, Ядвига - это твой Домовой, Гришей зовут.
– Бабушка вытащила из толпы смущенного мужичка.

– Очень приятно, Гриша.

– Я его на церемонию вызвала из твоей квартиры.
– Бабушка ласково посмотрела на Домового.
– Нехорошо, конечно, дом без присмотра оставлять, да хозяйка не каждый день Ягой становится. Итак, - бабушка хлопнула в ладоши, - начинаем!

Все разошлись к краю поляны, и Ядвига увидела высокую поленницу для костра. Над поляной сразу стало светлее, небо заголубело.

– Ягги, - бабушка подвела Ядвигу к костру, - ты должна зажечь его, сама. Помнишь, я учила тебя?

Ядвига вспомнила, как у бабушки это легко получалось - ладони соединила, раскрыла и на ладонях весело потрескивает огонь. А у нее, так и не получилось. Ягги, вздохнула, сосредоточилась, сложила ладони и представила внутри ладоней сильный жар. Подула, как раньше, как в детстве, когда с мальчишками костер разжигала, раскрыла ладони, там был маленький и слабенький язычок пламени. Странно, он не обжигал ладони, а давал ровное и мягкое тепло озябшим пальцам.

– Главное не дай ему потухнуть.
– Тихо прошептала бабушка.
– Теперь поднеси к бересте, и пламя займется.

Ядвига осторожно наклонилась, умоляя про себя малюсенький язычок, не погаснуть, поднесла к приготовленной бересте, и опустила его сверху. Костер вспыхнул весь разом. Ягги выдохнула и разогнулась.

– Ура!
– Захлопала бабушка.
– Теперь ты Баба Яга!

Все разом заговорили, стали подходить, поздравлять. Леший чинно подошел и по медвежьи стиснул в объятьях.

– Вот и ладно, вот и хорошо, Яга!

– Смотри, - бабушка указала на небо, - на твой праздник красота какая!

В обычной жизни Ядвига не поверила, что такое возможно. Слева месяц, справа - солнце, ровно по середине - три небольших облачка, серо-голубые слева и ярко-розовые справа. И еще в довершении всей небесной феерии - маленькая радуга.

– Скажи, так не бывает.
– Не утерпела Ядвига.
– А бабушка?

– Ты смотри, смотри! Хороший знак. А бывает, не бывает, какая разница, когда вот оно - есть!

***

Всю дорогу домой, с праздника, Ядвига мучилась вопросом, что все как то просто прошло, и экзамен и посвящение. Она готовилась к чему то грандиозному, а получилось чаепитие у Лешего и костер на поляне, хотя, нельзя отрицать, что все было волшебно и незабываемо. Но не заслужено.

Бабушка шла рядом и наблюдала за мучениями Ягги.

– Все заслужено.
– Не утерпела Ярина Мирославовна.
– Ты думаешь, что если Леший тебя чаем поил вместо строгого экзамена, и я только костер зажечь предложила, что все это не по-настоящему?

– Я тебе не говорила, что он чаем поил!
– воскликнула Ягги.

– Догадалась я.
– Хмыкнула довольная бабушка.
– Он только с виду грозен, а на самом деле добрый. Попужал маненько, и чаем давай поить.

– Бабушка! Что это "попужал маненько"? Как ты так выражаешься?
– Ягги округлила глаза.

– Леший так говорит, когда я его ругаю, что опять грибников в чащу завел. "А что я, попужал маненько и выпустил!".

– Да, - согласилась Ягги, - попужал.

– Если б ты не была Бабой Ягой, ты и Лешего не увидела, и всю его экзаменационную комиссию тоже. И на поляне только бы мы с тобой были. И костер бы спичками зажигали. А уж ж про небесное светопредставление и говорить не буду. Все заслужено, но учится еще много чему придется. Это только малая часть наших, яговских знаний. А сейчас спать!