Чтение онлайн

В ответ я только плечами недоуменно пожал, понятия не имею, о чем он говорит. Да и вообще, я ведь у них на глазах все время находился, когда бы успел…

— А когда я его убил? — озвучил я пришедшую в голову мысль.

Теперь все взгляды на фельдфебеля переместились, в том числе и продолжавших стоять по стойке смирно солдат.

— Вчера во второй половине дня.

— Так вчера он дома целый день был, когда бы успел? — недоуменно спросила у него бабушка.

— А то он дознатчикам расскажет, мое дело малое, — повторил Скородод, при этом старательно на бабушку не глядя.

Ну да, ну да, типа служака он тупой, исполнительный, ему сказали меня арестовать и доставить, он и выполняет. Так что спорь не спорь, доказывай не доказывай, толку с этого никакого не будет.

— Если не убивал, разберутся да отпустят, — добавил он, пытаясь старых моих успокоить.

— Собраться-то можно? — только и спросил я у него.

— Собирайся, — бросив взгляд на бабушку, разрешил Скородод. — Только, Христом Богом тебя прошу, Егорка, не дури.

Испуганно глядя на меня, Зина торопливо метнулась в дом и выскочила с кувшином, слила мне из него теплой воды — руки и лицо обмыл. Вытерся полотенцем и пошел переодеваться…

— Деду про золото и оружие расскажете, — пока переодевался, торопливо инструктировал братьев.

Мы никому про трофеи контрабандные еще не говорили, только про купца Варханова, типа нанятых им китайцев и Маркела рассказали. Всех предупредили, чтобы настороже были. Обо всем остальном же решили до времени умолчать: не знают, значит даже случайно не проговорятся, да и при случае отреагируют правильно, если вдруг кто расспрашивать их будет про караван контрабандистов и уж тем более про великокняжеское семейство. Но сейчас молчать, только вредить, веселые времена наступают, так что дед должен знать: у нас есть средства начать новую жизнь, затрофееного золота нашей семье надолго хватит, где бы мы не обосновались.

— Пусть сам с бабушкой говорит, но что бы там и как дальше не пошло, все наши должны быть готовы в любой момент сняться и уйти отсюда. Самое ценное загрузите в «комоды», заполнив все свои ящики, остальное, если что, и бросить можно.

— К даурам пойдем? — спросил Хрисан.

— Да, — кивнул я. — Перезимуем там, а по весне в Америку переберемся.

— А потом?

— Потом и решим, — отмахнулся от Петра вместо меня Хрисан.

— Есть у меня мысль и на потом, в Америке мы точно не останемся, ну ее… — оборвал я сам себя. — Сейчас действительно не время, Петь. Гриш, у двери постой.

Тот без слов выглянул наружу и кивнул мне:

— Никого нет.

Я тут же сдернул с шеи «комод» и принялся его своими вещами загружать, не особо разбирая, нужные они или нет. Вскоре любая мелочь может пригодиться.

— Егор!

Закрыв «ящик», «комод» снова на шею повесил…

— Тут я! Иду, — крикнув, успокоил я фельдфебеля, и снова на братьев посмотрел. — Деду, если что, поможете бабушку уговорить, упирайте на то, что спокойной жизни нам тут уже не будет, с такими-то обвинениями. Ну и объясните ей, если все плохо будет, решат на меня того офицера повесить, то я в любом случае сбегу, не смогут они меня удержать. Зато вместо меня вас могут арестовать, вот на это и упирайте. Все, время, нужно идти, а то фельдфебель сейчас сам сюда притопает.

Спустился вниз одетый в свои старые одежды, нечего новые вещи по околоткам таскать. Ну и Скородод, окинув меня взглядом, ни к чему не придрался. Не прощаясь, направился на выход со двора, солдаты же за моей спиной пристроились, взяв в коробочку. Хорошо хоть оружием в спину не тыкали: увидев, что я сопротивления не оказываю, они его вообще за спину закинули.

— Егорка, — не выдержала бабушка, всхлипнула, обняв меня, когда мы со двора вышли, время прощаться настало.

— Все нормально будет, ба, — прошептал я ей на ухо. — Братья вам с дедом все расскажут, ты главное не спорь, уходить нам придется отсюда.

Больше поговорить нам не дали, снова фельдфебель голос подал, поторапливая, уже сидя верхом на лошади. Осмелел в присутствии казаков. Он оказывается не сам с солдатами приехал к нам, пятерка смутно знакомых казаков их сопровождала. Видимо очень я опасный преступник, раз столько народу для моего задержания прислали.

Обнявшись со всеми, приняв от Дашки узелок с продуктами, который сестры, пока я переодевался, мне быстренько собрали, запрыгнул на телегу к уже расположившимся там солдатам, отправились в Никольское.

«Хорошо хоть мимо церкви не поехали», — промелькнула у меня мысль.

Народу на улице хватало, дождь лить прекратил, солнышко чуть пригрело, вот и выползли люди из домов. А тут зрелище такое, многим хорошо знакомого Овича «кудысь везут» под охраной. Я с солдатами на телеге, двигались следом за важно восседающем на лошади фельдфебелем, ну и казаки в хвосте нашей колоны пристроились. Так что увидь все это батюшка, вот бы обрадовался, молебен бы благодарственный устроил, наконец-то за ведьмино семейство власти взялись. Очень уж он нас, «прислужников дьявольских», не любил.

Привезли меня к казармам, что, впрочем, не удивительно, раз я «офицера убил», но определили не на гауптвахту, а в какой-то непонятный сарай, уже наполовину народом заполненный. В основном китайцами, но и несколько русских бородатых лиц заметил, мне незнакомых.

— О, еще один китаеза, — хрипло рассмеялся один из бородатых при виде меня. — Ну что на пороге замер? Падай, пока место есть, долго нам тут сидеть, пока ротмистр Двизов из поездки не вернется и с нами не разберется.

Еще раз огляделся по сторонам: сплошные стены, только из одного оконца — больше на отдушину похожее, такого оно малого размера — свет внутрь попадает. Ну и воздух, иначе тут бы задохнуться можно было, такое амбре стояло — вонь немытых тел, смешанная с перегаром. Так что я поспешил воспользоваться советом, ведь у пола не так воняло. Найдя свободное место, нагреб соломы под задницу и уселся в темном углу.

На удивление вопросов мне никаких задавать не стали, за что к ним сюда попал. Впрочем, услышав про ротмистра Двизова, стало понятно, что за народ тут собрался. Именно ротмистр занимался разными дебоширами: кому штраф выписывал, кого на работы определял, а кого и дальше уже к судье переправлял. Ну и, судя по виду, что китайцев, что русских, синяки под глазами и уши с губами у некоторых что вареники, понятно, за что они тут сидят. Опять со спиртоносцами подрались, в который уже раз это происходит.

Видимо бородачи и меня за такого китайца спиртом промышляющим приняли, только вот сами китайцы уж точно не ошиблись, поняли, что я не их породы. Только вот говорить об этом ничего не стали: как сидели истуканами, так и продолжили сидеть, только узелок мой с продуктами глазами проводили.

Ну и ладно, никто не пристает и хорошо, мне есть о чем подумать, все планы в какой уже раз придется корректировать.

Вот уже целую неделю в сарае этом думы думаю и такое ощущение возникло, будто про меня все забыли. Только братья каждый день и наведывались, но их я не видел, караульные, передавая мне продукты, говорили, кто приходил. Всем остальным же до меня дела не было: ни тем, кто поручил меня арестовать, ни тем, с кем, как я раньше думал, наша семья в хороших отношениях находится. Ведь ни раз и ни два им помогали: и бабушка, своим ведовским способом их лечила; и я с братьями, выполняя разные всякие заказы, с тайгой связанные; и дед, когда землепроходцам и картографам разным давал разрешение помочь, после беседы с ними. Мы помогали, а вот про нас, когда помощь потребовалась, поспешили все забыть. До такой степени забыли, что меня даже на работы, как остальных сидельцев, не выводили.