Ягуша. Тьма на ладони
Шрифт:
Вникнув в суть наших слов, он некоторое время угрюмо молчал, осмысливая и анализируя. А потом снова огорошил, начав подробный рассказ о собственном мире, погибающем в непроглядном сером мареве, где обитают теневые монстры и растут смертоносные грибочки…
Мы с Росором тоже дураками не были и параллели провели быстро. Теперь настала наша очередь взять в оборот гостя и с маниакальным упорством потрошить его память на интересующие подробности. Картинка рисовалась удручающая, если не сказать большего. Но не безнадёжная. Как заметил Ирвин, шанс отстоять свой мир у нас есть.
В то же время, я внимательно отслеживал все звуки, что доносились из спальни. Стоны Ирри звучали все чаще, раз от раза становясь болезненнее и громче. Потом она перешла на крик, и наш мужской разговор утих сам собою.
Вскоре в гостиную ужом просочился Тео с огромным подносом снеди с руках. Но узрев напряженно сдвинутые брови деда и общее выражение лиц присутствующих, оставил наше общество в предельно краткие сроки. Хороший парнишка, прозорливый и умный. Я дал себе слово заняться его воспитанием на досуге.
Словно натянутые струны, мы ждали. И, наконец, дождались!
Уже ближе к полуночи, очередную паузу вязкой тишины разорвал пронзительный крик моей жены, а следом за ним – тонкий, едва слышный писк нового существа, показавшийся мне чистой музыкой. Быстрее забегали женщины, послышались их радостные возгласы, зазвучал усталый голос Лады, охрипший голос Иррисы, плеск воды.
Через несколько минут я услышал, как высунувшаяся из окна горничная кричит в небо:
– У нас девочка родилась!
Создатель всемогущий, что тут началось! Кружившие в поднебесье родичи расцветили все вокруг огненными всполохами. Ночь буквально превратилась в день – до того светло стало. В добавок ко всему, мои дорогие олухи такой громогласный ор подняли, что стекла в рамах задрожали.
Вот под эту какофонию, усталая до синевы Лада, вынесла мне мою малышку, с головы до самых пяточек завернутую в мягкую ткань легкого одеяльца. К Иррисе вредные мучительницы меня пока не впускали – мыли госпожу, перестилали постель и еще что-то…
– Я не просто благодарен тебе за них, Лада, - ответил я, счастливо глядя на девушку, - Отныне и впредь, ты – неотъемлемая часть моей семьи. Ты родная нам теперь. Как и твоя пара, ваши будущие дети, внуки, правнуки. Все, чем владею я - в твоем полном распоряжении. Только пожелай!
– Я нарекла ее Ладиррой, - твердо глядя мне в глаза, произнесла наша спасительница, бережно передавая мне сверток, - Совместила два имени – Лада и Ирриса. Это и будет мне достойной наградой. И более не обсуждается! Кстати, до самого утра малышка будет крепко спать – ей рождение далось нелегко, так что я погрузила чадушко в исцеляющий сон. Ирри тоже скоро уснет – она вся измучена, несмотря на мою помощь. Хотя старшая горничная говорит, что для первых родов, все прошло очень даже хорошо, так что не беспокойся.
– Ну, вот и породнились, - добродушно произнес Ирвин, заботливо подхватывая свою ненаглядную на руки. И, видя, что я собираюсь ответить, продолжил, - Хватит словесной шелухи, брат, лучше посмотри - какую красавицу тебе жена родила! Эх, надо бы и нам поторопиться!
И я посмотрел…
Боже… то чудо, что сейчас лежало у меня на руках, неожиданно затмило все, что существовало в этом мире ранее. Я почувствовал, как крошечный живой комочек с милым личиком становится вторым центром моей вселенной - наряду с обожаемой супругой.
Мимоходом отметил, что Росор разглядывал это сокровище с чудовищной смесью нежности и страдания, но жалеть родственника сейчас не мог – все мое существо кричало от счастья, не оставляя места ничему более. Бесконечная радость, свет, восторг и горячая любовь переполняли душу.
А шустрый золотой, озабоченно поглядывая на тени, залегшие под глазами Лады и ее бледное личико, быстро договорился с дедом о завтрашней встрече, попрощался и спешно покинул нас, открыв портал прямо в гостевые апартаменты. На руках великана расслабленно лежала девушка, а плечи оккупировал горностай.
Спустя некоторое время ушел и Росор, от души поздравив меня с рождением наследницы. Вопли за окном постепенно стихали - сколько же можно горланить, в самом деле. А вышедшие всем скопом горничные, наконец, пригласили меня посетить покои любимой жены, и ушли, оставляя нас наедине. Какое счастье!
Осторожно держа на руках нашу малютку, я заглянул в приоткрытую дверь спальни. Ирри лежала, устало откинувшись на подушки. Красивая, невероятно хрупкая и такая тихая, что я уж было решил, будто она спит.
Но подойдя поближе увидел, как моя женщина улыбается.
– Знаешь, - ее глуховатый голос был очень нежным, пронизанным необъяснимым чувством умиротворения и облегчения, - Сейчас, глядя, как ты прижимаешь к сердцу нашу дочь, я понимаю, что это именно то, ради чего стоило жить.
– А я живу ради вас, родная, - ком стоял в горле, говорить было трудно, поэтому мне оставалось только присесть у ее изголовья, наклониться и бережно поцеловать искусанные губы, - Спасибо тебе за это ни с чем не сравнимое счастье – держать на руках дочь.
Она мягко усмехнулась и сладко зевнула, мимоходом отметив:
– Наша милая Ладушка все-таки настояла на своем – назвала малышку Ладиррой, представляешь? А что? Мне уже нравится – красивое имя получилось, сильное.
– У этой доброй девочки легкая рука и верное сердце, - светло усмехнувшись, вставил я, - Если припомнить, то на языке ушастых это означает «всеми любимая».
– Ну, это ж Лада… - сонно пробормотала супруга, уплывая в волшебную страну сновидений.
– Спи, родная, - тихонько прошептал я, невесомо целуя ее светлую макушку, - Наконец-то мы с тобой обрели то, что несравнимо важнее любых сокровищ этого мира - наше дитя.
***
Берегор. Глава 18.
Берегор. Глава 18.
Ирвин ван Гринг
Она заснула прямо у меня на руках, кажется, еще до того, как я шагнул в портал. Вымоталась, маленькая…
Юркий зверек, нагло оккупировавший мои плечи, что-то предельно сердито чирикал на своем зверином. Вряд-ли я ошибаюсь - в адрес хозяев сих мест.
– Уймись! Разбудишь еще, - негромко сказал я ему и – о, чудо! – животное мгновенно перестало трещать, обиженно фыркнув напоследок.