Яксил Тун
Шрифт:
— Они за тобой наблюдают… — повторила она слова юкатанца.
Да, действительно, практически с самого первого дня её пребывания на затонувшем корабле ундина неуловимо ощущала чьё-то присутствие. Этот кто-то неустанно и методично следил за ней… Когда она засыпала и просыпалась, во время её досуга и трапезы, практически всё время суток… Как убийца, который выслеживает свою жертву. Либо, возможно, как ангел, который оберегает дитя…
Этот кто-то был очень внимательным, осторожным и неуловимым. Он? Она? Или они? Лиззи не знала об этом, и эта неизвестность вызывала у неё первобытный страх.
Она заглянула в огромные серо-голубые глаза своей рыбки-флейты, которая стала практически ручной, и на расположившегося рядом добродушного синекольчатого осьминога. Эти два милых морских обитателя наполняли её новую жизнь хоть каким-то смыслом, не давая так остро ощущать пронзительное одиночество и тоску по суше.
Да, Элиза скучала. Безумно скучала по тверди земной. Море всегда было для неё родной и любимой стихией, но, потеряв возможность наслаждаться земной жизнью, она как будто перестала радоваться воде. Вот такой странный парадокс.
Лиззи хорошо помнила то счастливое ощущение после дайвинга, когда, поднявшись на поверхность моря, делаешь свой первый целительный глоток, тот самый глоток настоящего воздуха, дарящий человеку жизнь…
Каждый день ближе к закату морская красавица поднималась на поверхность воды. И это были абсолютно новые эмоции от встречи с матушкой-Землёй. Она не имела возможности полноценно дышать, но могла наслаждаться доступными взору великолепными пейзажами. Ласковое оранжевое солнце на горизонте, постепенно растворяющееся в море, крик чаек, шелест ветра… Всё это переполняло новоявленную русалку невероятным восторгом и счастьем.
На выступающем из воды куске рифа ползали рыбки-прыгуны, охотясь за насекомыми и личинками. Казалось, что мир замер в своей первозданной красоте.
Она лежала на каменистой поверхности рифа, часами наблюдая за этой чарующей картиной. У Элизы были лёгкие, дающие ей это желанное преимущество — возможность воздушного дыхания. Однако и эта эйфория не могла длиться слишком долго. Периодически Лиззи ныряла в воду, ощущая липкость своих жаберных лепестков. Они высыхали на воздухе, и девушка хватала ртом кислород, как рыба, задыхающаяся без воды…
А после, вновь наполненная солёной влагой, она продолжала любоваться земными красками, вспоминая своего возлюбленного Алекса…
«А существует ли она на самом деле, эта настоящая любовь? Любовь мужчины и женщины?» — спрашивала себя в этот момент Элиза.
Педро часто говорил ей:
— Милая моя Лиззи, пожалуйста, помни. Вся любовь находится в тебе. Ты можешь бесконечно искать её в других людях, но тебе всегда будет её мало, и ты будешь находиться в бесконечном поиске. Людям постоянно не хватает любви в том выражении, что существует в мире и обществе. Поэтому обрети её сама в себе! Помни, ты и есть самое бесценное сокровище в мире.
«Мой добрый, мудрый Педро. Если бы ты только знал, как тяжело далось мне это познание. Ведь, по сути, в каждом человеке сидит недолюбленный ребёнок, и он упивается нашими соками счастья, нашим спокойствием и тишиной…»
Элиза поняла это после разрыва со своим прошлым. Это было до Алекса, длилось чуть больше года, но перевернуло всю её беззаботную жизнь.
Алекс и Лео… Незримо похожие. Такие романтичные. Но в то же время разные. Мягкий Алекс и жёсткий Лео… Любовь и нелюбовь…
«Больное влечение… Да, это, пожалуй, самое подходящее определение», — рассуждала Лиззи.
Лео говорил очень красиво и быстро приручил её к себе…
Она всегда нуждалась в любви…
И, как сейчас, вспоминала такие родные и пронзительные слова её возлюбленного Алекса.
Он говорил:
— Что за чудо? Вы чудо?! Когда вокруг все разочарованы и думают, что другого пути нет. Это чудо происходит за пределами человеческого разума… Моё сердце было сухим и колючим, как пустыня Сахара, но ты пролила дождь на моё сердце, Элиза. Ты превратила пустыню моего сердца в сад, полный красивых и ярких цветов. И ты приняла образ красивой бабочки, порхая над цветами моего сада, и примирила меня с твоей нежной и доброй душой. Ты сделала мой сад прекрасным, я восхищаюсь тобой! Ты многому научила меня за это время… и я знаю, что моё поведение часто похоже на детское. Но ты всегда останешься королевой моего сердца. Когда я смотрю на тебя, мой разум исчезает. Магия твоего взгляда… Когда я с тобой, то я самый счастливый человек на Земле. Мне кажется, мужчине больше ничего не надо от жизни… Я всегда буду любить тебя. Я хочу, чтобы ты всегда оставалась самой доброй, самой эмоциональной, самой весёлой и самой сексуальной…
Затем Элиза обратилась к воспоминаниям о Лео, и в сознании девушки возник их прощальный разговор.
Леонардо говорил:
— Наши отношения для меня закончены. У меня много проблем, и в моей жизни больше нет места для любви. Ты очень хорошая, и я недостоин тебя. Я больше не могу притворяться, что я счастлив… В моём сегодняшнем состоянии я просто колоссально несчастлив… И твоё счастливое живое лицо, твоё жизнелюбие и красота делают меня ещё более несчастным. Ты это всегда знала. Моя душа больна. Но теперь ещё и моё тело стало больным. Просто помни, ты навсегда останешься в моём сердце и моей душе…
— Спасибо… — промолвила Элиза, а затем бесследно исчезла из его жизни. Без робкой надежды на примирение, без долгих объяснений и бесполезных просьб.
В тот вечер всё было закончено навсегда. И Элиза родилась заново, словно бабочка из кокона. Душа Лиззи была благодарна своему бывшему за этот разговор. Данный опыт сделал её сильнее и научил любить себя. И это дало ей возможность встретить свою настоящую любовь.
Очень странно, но больше не было душевной борьбы и смятения, бессонных ночей и горьких слёз. Была только лёгкая нежная грусть, приятные воспоминания и пожелания добра. И чем больше добра она посылала во Вселенную, тем больше она получала от неё.
Лео освободил её и дал ей шанс для роста и поиска себя.
«Расставание не всегда плохо, даже когда тебя бросают. Просто нельзя за кого-то цепляться и сильно привыкать. Это чувство собственничества в итоге накажет и подведёт в самый неожиданный момент. Чем больше мы боимся что-то или кого-то потерять, тем больше шансов, что мы это потеряем…» — рассуждала про себя девушка.
Даже теперь, когда Лиззи находилась в чужеродном для неё теле, Вселенная по-прежнему оставалась прекрасной и гармоничной…
«ПОТОМУ ЧТО ВСЁ НАЧИНАЕТСЯ С НАС САМИХ!»
Погружаясь в воду, Элиза улыбнулась ласковому кусочку неба, загадочно просвечивающему из толщи воды, взмахнула хвостом и быстро исчезла в морской глубине.
Какая-то загадочная сила звала её в неведомую даль. Она плыла куда-то по зову своей души, видя сквозь толщу воды давно знакомую ей табличку с выпуклыми картинкам-иероглифами майя.
Остановившись на мгновение, Лиззи взглянула наверх, увидев над собой силуэт днища одинокого судна…