Чтение онлайн

Кийо, стоящий чуть позади, подаёт знак, и передо мной оказывается чашка. Опускаю взгляд на тёмно-зелёный чай, который выглядит больше зеркалом, чем напитком. Пар медленно поднимается вверх, и на мгновение мнится, будто в нём виднеются лица – то ли призраков, то ли чего-то ещё.

Моё сердце колотится так громко, что, кажется, его могут услышать. Пальцы дрожат, когда я беру чашку, стараясь подражать плавным, медленным движениям слуг.

Осакабэ-химэ наблюдает за каждым моим шагом. Даже не пробуя чая, чувствую себя участницей какой-то мистерии, где от правильности каждого действия зависит моя судьба.

Подношу чашку к губам и делаю небольшой глоток. Горьковато-сладкий вкус разливается по языку, обволакивает всё тело теплом. Не успеваю осмыслить этот момент, как понимаю, что в комнате вновь повисла тяжёлая тишина. Все ждут, что скажет Осакабэ.

Она же, поставив чашку обратно на стол, ненавязчиво улыбается – улыбка, которая одновременно успокаивает и пугает. Её голос, низкий и мелодичный, прерывает тишину:

– Ямада-сан… Я слышала, вы недавно попали в… необычную ситуацию. – И тут же: – Как вам наш сад?

Вопрос простой, но явно задан не просто так. Я сглатываю, стараясь не выдать разброда чувств. Конечно, давайте поговорим о саде, пока я буквально сижу в центре фантасмагории.

– Очень красиво, – осторожно отвечаю, чувствуя себя неловко под её пристальным взглядом. – Даже слишком… красиво. Я бы сказала, необычно.

Осакабэ тихо смеётся. Это мягкий, но странный смех, от которого у меня пробегает холодок по спине.

– Необычно – это лестно. Мы много работаем, чтобы сохранить его таким, – отвечает она и на миг отводит взгляд, словно наслаждается собственными словами. – Вам понравился пруд?

– Да, – киваю, думая, что лучше не углубляться в подробности, как я едва удержалась от паники, проходя мимо тех существ у мостика. – Он выглядит… живым.

– Живым? – Осакабэ-химэ слегка наклоняет голову, словно обдумывая мои слова. – Интересная мысль. Жизнь есть везде, даже там, где вы её не видите.

Мне кажется, что её фраза – это намёк, только я не могу понять на что. Всё больше ощущаю себя мухой в паутине, где каждое движение привлекает внимание.

– Как вы вообще здесь оказались? – внезапно спрашивает она, меняя тему.

Вопрос застигает меня врасплох. Конечно, как я оказалась? Машина, дорога, что-то странное, и вот я здесь. Но чувствую, что объяснять это в деталях бессмысленно.

– Меня привезли, – коротко отвечаю, глядя в чашку, чтобы избежать её взгляда.

– Привезли, – повторяет Осакабэ, будто пробует слово на вкус. – Надеюсь, это было комфортно.

– Не совсем, – вырывается у меня раньше, чем я успеваю подумать.

Ну да, меня чуть не сожрали. Такой себе комфорт.

На мгновение в комнате становится так тихо, что я слышу, как капли дождя начинают стучать по крыше. Осакабэ-химэ чуть приподнимает бровь, её интерес, кажется, только возрастает.

– Неудобно? В нашей скромной обители?

– Дело не в этом, – спешу объяснить я, чувствуя, как от неё исходит напряжение. – Просто я… не совсем понимаю, что здесь делаю.

– А разве это не лучшее состояние? – Её тон становится загадочным. – Быть там, где вы не понимаете, но ощущаете. Это даёт простор для… возможностей.

Её слова звучат как головоломка. И почему-то мне кажется, что именно я должна её разгадать. Ками, с кем я спуталась? Точнее, спутали меня.

– Возможно.

– Хорошо, что вы открыты для новых идей, – заключает Осакабэ и делает ещё глоток чая. – Иногда непонимание – лучший учитель.

Нет, определённо это хождение вокруг да около до добра не доведёт. Поэтому я спрашиваю в лоб:

– Что вам от меня нужно?

Осакабэ-химэ спокойно подносит чашку к губам, делая небольшой глоток. Её движения неспешны, как будто времени не существует. Да что там… словно она сама его контролирует.

– Этот чай собирают на рассвете, – произносит она, не поднимая глаз. – Каждый листик отбирается вручную. Вкус особенный, не так ли?

Невольно делаю глоток. Чай действительно удивительный: мягкий, обволакивающий, с тонкими нотками чего-то цветочного и землистого. Я плохо разбираюсь. Но сейчас его вкус кажется мне лишь ещё одной частью этой странной атмосферы.

– Очень, – отвечаю, стараясь сделать это невозмутимо.

Осакабэ-химэ улыбается едва заметно, её взгляд всё так же сосредоточен на чашке.

– Приятно слышать. Чай – это не просто напиток. Это целая философия. Он учит нас терпению, пониманию и внутренней гармонии.

Терпение. Как раз то, чего мне сейчас не хватает. Сердце стучит слишком быстро, каждая клеточка тела напряжена. Мне хочется кричать, спрашивать, требовать объяснений. Но я знаю: стоит только выдать свои эмоции, и это будет конец.

– Вы согласны? – продолжает она, вдруг пристально глядя на меня.

– Думаю, да, – отвечаю, хотя слова звучат будто издалека.

Осакабэ-химэ одобрительно кивает, будто читает мои мысли. Снова делает глоток, явно наслаждаясь каждым мгновением.

– Торопливость разрушительна, – говорит, ставя чашку на стол. – Она не ведёт к цели, а лишь усложняет путь.

Её слова проникают глубоко, заставляя внутренне сжаться. Я киваю, но на самом деле мысленно спорю: а что, если время действительно имеет значение?

– Возможно, вы правы, – отвечаю, стараясь выглядеть покорной.

– Я всегда права, – отвечает она без тени шутки.

Сложновато иметь дело с такими людьми. Точнее, нелюдьми. Но особого выбора у меня нет.

Эти слова, сказанные настолько спокойно, почему-то добавляют ещё больше напряжения. Снова беру чашку, чтобы занять руки. Стараюсь сделать вид, что наслаждаюсь чаем, но взгляд то и дело возвращается к собеседнице.

Терпение. Я должна терпеть. Это, похоже, единственное, что от меня сейчас требуется. Даже если хочется в кого-то швырнуть этой чашкой.

Осакабэ-химэ медленно кладёт руки на колени. Глаза, глубокие и бездонные, словно озёра в ночи, сосредоточенно смотрят на меня.