Чтение онлайн

Спустя месяц Фейсал был убит.

И Киссинджеру удалось добиться соглашения между Израилем и Египтом.

Это не означает, разумеется, что между этими двумя событиями существовала какая-то связь. Хотя одно время и ходил слух, что в убийстве Фейсала замешано ЦРУ.

Ямани решительно опровергает эти домыслы.

— Любое событие обрастает сплетнями. Но эта версия не получила никаких подтверждений.

Здесь Киссинджера готов защищать даже Джеймс Эйкинс.

— Ко времени гибели Фейсала Генри Киссинджер полностью утратил доверие Саудовской Аравии и других стран арабского мира. И поскольку юный убийца Фейсала приехал в страну прямо из Соединенных Штатов, где имел серьезные неприятности с полицией и едва не попал за решетку, многие решили, что он был наемным агентом ЦРУ и что Киссинджер или ЦРУ причастны к убийству Фейсала. Меня трудно назвать апологетом Киссинджера, но эта история стала одним из главных камней преткновения в моих отношениях с жителями Ближнего Востока. И до сих пор приходится им доказывать, что в ней нет ни грана правды. Они рассуждают так: Киссинджер увидел, что Фейсал больше не приносит пользы, что им нельзя манипулировать, как раньше, и решил от него избавиться. Когда имеешь дело с арабами, часто сталкиваешься с этой особенностью. Они слишком торопятся с выводами. Дедукция — это их конек. И они готовы считать любое дедуктивное рассуждение неопровержимым доказательством.

Если бы не тогдашние действия Киссинджера, считает Ямани, ближневосточная ситуация сейчас была бы более предсказуемой.

— Важно ответить на один вопрос: действительно ли американцы при Киссинджере хотели полного и всеобъемлющего урегулирования или только старались сбить пламя и на неопределенное время законсервировать ситуацию; а там, глядишь, об урегулировании уже не было бы речи? Израиль и дальше оккупировал бы территории, захваченные в 1967 г., а потом их аннексировал. Я вижу вещи именно так, и, думаю, все, кто следит за событиями на Ближнем Востоке, разделяют мои взгляды.

По словам Ямани, ничего не изменилось и тогда, когда президентом стал Джеральд Форд. Архитектором американской внешней политики по-прежнему оставался Киссинджер.

— Я впервые встретился с Фордом в начале 1974 г., когда он был вице-президентом. Он, кажется, не слишком хорошо разбирался в нефтяном бизнесе. Но я от него многого и не ждал. К тому же он лишь начинал знакомиться с проблемами Ближнего Востока. Кто хорошо разбирался в наших проблемах в ту пору, так это Уильям Саймон. Он очень трудолюбив, и мы с ним прекрасно ладили. Я даже останавливался у него дома в Вашингтоне. Помню, однажды я проснулся рано и выглянул в сад: Саймон уже сидел за работой, разбирая огромную пачку документов.

В 1976 г., когда президентом был избран Картер, Киссинджер получил отставку.

— Мы в то время думали, что дальнейшее зависит от поведения Израиля. Если он всерьез говорит о мире, инициативы Картера могут стать шагом вперед. Если нет, они обернутся шагом назад.

Активность Картера привела к заключению кэмп-дэвидских соглашений, подписанных в 1978 г. президентом Египта Анваром Садатом и премьер-министром Израиля Менахемом Бегином. Решения, принятые той осенью в горах Мэриленда, заложили основу для мирного договора между Египтом и Израилем, который был подписан следующей весной.

Мир надеялся, что кэмп-дэвидские соглашения положат конец ближневосточному конфликту.

Ямани, оставаясь неисправимым прагматиком, понимал, что этого не случится.

— Кэмп-Дэвид был направлен на то, чтобы изолировать Египет от арабского мира и ослабить единый фронт, которым выступали арабы. Израильтяне получали возможность перевести дух и могли сколь угодно долго сохранять за собой западный берег, а потом без труда аннексировать захваченные территории, официально объявив их частью Израиля.

Единственным позитивным результатом кэмп-дэвидских соглашений он считает возвращение Синайского полуострова.

— Но не более. История покажет, что единственным выигрышем для нас было возвращение Синайского полуострова, тогда как изоляция Египта быта чистым проигрышем. Поймет ли Израиль когда-нибудь всю важность справедливого и мирного урегулирования ближневосточного конфликта, особенно палестинской проблемы, остается неясным.

Под «справедливым и мирным урегулированием» Ямани понимает прежде всего возвращение всех территорий, оккупированных в 1967 г.

— Но этим дело не исчерпывается, ведь самое главное — удовлетворить законные права палестинцев. Палестинцы должны жить как люди. Они хотят вновь ощутить свою государственность, образовав федерацию с Иорданией или создав независимое государство. Любой приемлемый для них вариант решил бы проблему.

Остается, однако, вопрос об Иерусалиме.

— Если Иерусалим не будет освобожден, если мусульмане не получат права посещать его без каких-либо ограничений и молиться в мечети Аль-Акса, дело не будет доведено до конца. Израиль должен прекратить оккупацию восточного Иерусалима и предоставить мусульманам всего мира свободный доступ к их святыням — наравне с представителями всех других конфессий, для которых Иерусалим является святым городом.

Во время кэмп-дэвидских переговоров ходили слухи, что в действительности Саудовская Аравия, которую тогда возглавляли король Халед и кронпринц Фахд, рекомендовала египтянам заключить соглашения с израильтянами и первыми сделать шаг к миру. Но саудовцев не поддержала более воинственная часть арабов, и они были вынуждены отступить.

— Да, так считали многие, — говорит Ямани, — но мы это официально опровергли. Боюсь, что по этому вопросу мне нечего добавить.

Эмбарго было отменено весной 1974 г. В Соединенные Штаты вновь стала поступать арабская нефть. В Саудовской Аравии начался бум. Страна вступила в эпоху беспрецедентной экономической эйфории.

Однако для самого Ямани решение о снятии эмбарго обернулось немалыми волнениями.

— Решить этот вопрос было отнюдь не просто, — говорит Ямани. — Но американцы начали предпринимать реальные усилия по поиску мирного урегулирования ближневосточного кризиса и добились отвода войск. А мы, как я уже говорил, не собирались причинять серьезного ущерба ни одной стране.

Согласно одному из американских источников, после заключения первых соглашений об отводе войск Садат связался с Фейсалом и призвал его снять эмбарго. Естественно предположить, что Садат обещал Киссинджеру заступиться за американцев и помочь им выйти из нефтяного кризиса.

Это подтверждает и Ямани.

— Садат хотел, чтобы мы сняли эмбарго почти сразу после подписания соглашений. Я лично передал его мнение королю Фейсалу. Но король не согласился: это казалось ему слишком поспешным.

Только в феврале 1974 г. Фейсал решил, что настало время нормализовать отношения с Западом. По его предложению был организован саммит в Алжире, на котором, кроме него, присутствовали Садат, президент Алжира Хуари Бумедьен и президент Сирии Хафез аль-Ассад. Главы государств обсудили проблему между собой и лишь затем отдали распоряжение о разработке реальных мер по отмене эмбарго на уровне министров.

Встреча арабских министров нефти должна была состояться в Триполи. Но тут заартачился полковник Каддафи: он объявил, что выступает против снятия эмбарго, и отказался принять министров в Ливии.