Чтение онлайн

Она смотрит мне в лицо широко распахнутыми синими глазами. И медленно проводит пальцем по моему животу, груди, обрисовывает напряженные мышцы, касается губ. Я дышу коротко и тяжело, уже почти не в силах сдерживаться. И тоже трогаю ее губы, ладонью, зная, что сорвусь как только поцелую.

За стеной поместья белая молния разрывает полотно неба на две части, и ливень обрушивается на землю. Я чувствую это, хоть и не вижу. А потом ловлю дыхание Мили, прижимаюсь к губам, жадно глотаю ее воздух и трогаю ее влажный рот языком. Потом резко сдираю ее светлое платье, оставляя на ее теле отпечатки своих губ и ладоней. И рычу, когда она пытается меня оттолкнуть.

— Кай… — она что-то шепчет, но я не понимаю. Я уже ничего не понимаю. Я безумен давным-давно, я упал в бездну, из которой уже нет возврата. И я не хочу возвращаться, в этой бездне удобно, и меня больше не пугает чудовище в отражении. Я трусь об нее, как похотливое животное, трогаю вожделенное тело и приподнимаю, обхватив ягодицы.

— Прошу тебя…

— Проси. Громко. Проси отыметь во всех позах, Милинда. Начинай, — смотрю ей в глаза, не понимая, что творю. И она просит. Действительно просит, задыхаясь от желания и похоти, выгибаясь подо мной и вплавляясь в мое тело своим. Мы похожи на двух зверей, которые то ли борются, то ли совокупляются в душевой, не в силах дойти до дивана. Я делаю с ней все, срываясь от дикой страсти к нежности, от нежности к безумию, от безумия к поклонению. Я удовлетворяю свою многолетнюю затяжную болезнь, от которой мне никак не излечиться. Милинда—синеглазая и темноволосая, невинная до меня, и такая порочная. Мое сумасшествие, мое наваждение, мой сон… Та, которую не заменить никем и никогда, потому что она часть меня, моя тьма. Запах ее крови разрывает мне внутренности и бьет по нервами, оголенным и белым, словно слепящие глаза молнии. Я хочу ее стонов и криков, хочу этой дикости. Без остановки. До бесконечности. Снова и снова.

— Скажи, что любишь, Мили.

— Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю, Кай…

— Еще.

— Люблю.

— Еще!

— Люблю! Люблю тебя!

— Еще!!!

И кончаю так, что срываю горло от вопля, и лишь в последний момент успеваю отстраниться.

Утыкаюсь лицом ей в волосы. Потом медленно поднимаю голову, все еще пытаясь успокоить дыхание. Внутри так странно пусто и холодно. Меня колотит, и я не понимаю, что со мной. Я даже не чувствую горячую струю воды, что все еще бьет мне в спину. Озноб растекается по телу, словно ледяная лужа. Кончики пальцев покалывает, как бывает от обморожения. Милинду я держу на руках, ее ноги обхватывают мои бедра.

— Тебе было больно? Мили?

Она смотрит мне в глазах, закусывает губу и пытается освободиться.

— Нет, подожди… Мили? Не смотри на меня так.

— Боги… Ты заставил меня… Ты заставил!

— Ты хотела этого не меньше меня!

— Ты меня заставил! — она вырывается и изо всех сил бьет меня по лицу. И еще раз. Сильно, разбивая опухшие от ласк губы. Я не двигаюсь и не пытаюсь ее остановить, позволяя бить снова и снова. Пусть, если так ей будет легче.

— Ты сейчас чувствуешь стыд и страх, я понимаю… но это пройдет. И я люблю тебя, Мили, ты ведь знаешь!

— Я бы никогда. Сама! Ненавижу! Ненавижу тебя!

— У тебя просто истерика. Мили, послушай… Ничего страшного не случилось, слышишь? Это нормально — любить друг друга… Милинда, да послушай же!

— Не трогай меня! Чудовище! Проклятый эмпат!

— Что ты несешь? Проклятье, Мили, прекрати меня бить!

— Я тебя ненавижу! Мне было противно, понял?

Я обхватил себя руками, пытаясь хоть немного согреться, но лишь сильнее вымерзал изнутри. Хотелось других слов, и от этих было больно.

Дверь моей комнаты хлопнула, впуская родителей, и я чуть не застонал в голос.

— Что здесь происходит?

Мне даже захотелось рассмеяться от абсурдности вопроса.

— А что, не видно? Играем…— все-таки благоразумностью я никогда не отличался…

Глава 13.

Осень.

Кристина

Кристина скинула сапожки в коридоре и прошла в гостиную, не включая свет. И усмехнулась про себя, поняв, что это уже вошло у нее в привычку — первым делом проверять окна соседа. Сегодня дом лорда сиял, словно маяк, незанавешенные окна светились сквозь облетевшие ветви сада.

Крис бросила быстрый взгляд и замерла, прищурившись и разглядывая то, что происходило на столе в гостиной соседа. Скривилась, поняв. Значит, все же любовница, простое объяснение зачастую бывает самым верным, а она уже придумала, что в доме лорда кто-то прячется. Вот эта рыжая, извивающаяся и бесстыдная, видимо, и пряталась, поджидая, пока любовник выпроводит гостью.

Наблюдать за играми соседа Кристине совершенно не хотелось, стало противно и мерзко. Она резко задвинула шторы и включила свет.

И подумала, что надо бы переехать. И, желательно, подальше.

***

Утро следующего дня выдалось серым и холодным, но хотя бы без дождя, что порадовало девушку, уставшую от бесконечной слякоти.

— И чем бы мне заняться в выходной? — спросила она у отражения. Бледная красавица в выгнутой поверхности начищенной до блеска турки промолчала.

— А я знаю, — сообщила ей Крис. — Самое время заняться опросом свидетелей.

«Уже…»

— Так и что? Я знаю, что законники опрашивали соседей, но они могли просто промолчать из страха. Ведь так? Никто не хочет быть свидетелем в деле об убийстве… А мне, возможно, удастся что-то узнать. В любом случае, надо попытаться.

«Время…»

— Времени прошло много, ты права, — Кристина отмерила щепотку пряностей для кофе. — Но я верю, что мне повезет, Мари.

Девушка торопливо выпила кофе, покосившись на окно. Но залезать на подоконник или даже открывать шторы не стала, слишком противно было от подсмотренной вчера картины. Поэтому она быстро пересекла гостиную и открыла дверь в гардеробную. Сегодня ей нужно стать обычной девушкой, а не леди. Кристина вытащила темные джинсы и коричневые ботинки, оставшиеся еще со времен студенчества. Выйдя замуж, она забыла, что девушки иногда носят брюки. Ее муж не приемлил их категорически.

… — Криси, сними это и не позорь меня, прошу. Ты, кажется, забыла, за кого вышла замуж? Мне стыдно за тебя.

Голос у Лекса сильный, натренированный постоянными выступлениями перед большой аудиторией. Муж повязывал черный узкий галстук и недовольно хмурил кустистые седые брови, глядя в отражение на Кристину.

— Но у нас все так одеваются… — пролепетала она, растерянно осмотрев свои брючки, желтую кофту и разношенные туфли на плоской подошве.