Чтение онлайн

— Нет, — ответила я. — Да… Нет!

— Так да или нет?

— Тебе нельзя смеяться надо мной.

— Даже если очень хочется?

— Тем более! — с жаром выпалила я.

Отчего-то было такое ощущение, будто со мной играют, как кошка с мышкой.

— Знаешь, что? — сверкнул взглядом декан.

— Что? — вздернула голову я и побледнела, когда он резко преодолел полтора шага между нами и встал на расстоянии ладони.

Я даже язык проглотила, от ощущения давления, которое подкашивало ноги. Казалось, сейчас пошевелюсь и Реджес превратится в бушующее пламя, способное меня испепелить в одночасье.

— Ты сама обменяла триумфальный балл на дополнительные занятия со мной, поэтому если я захочу смеяться над тобой — я буду смеяться. Захочу подойти — подойду. Захочу прикоснуться…

Он ко мне потянулся, отчего мое сердце часто забилось, а дыхание замерло на губах. Однако когда его ладонь почти дотронулась моего лица, он остановился и с горящим взглядом произнес:

— Запомни, Флоренс. Как бы я ни был тебе неприятен…

Он потянулся к шраму у себя на скуле, но словно бы опомнился и опустил руку. Его губы дрогнули, а глаза грозно сузились:

— Если ты хочешь стать сильнее, то тебе придется терпеть мое присутствие. Или ты можешь пойти к директору и от меня отказаться, но тогда я не ручаюсь за твое благополучие Выбор за тобой.

— Я не… — начала я, но он меня перебил:

— Надеюсь, мы решили разногласие и можем продолжить занятие.

Он поднял руку с баночкой и раскрыл ладонь, предлагая ее забрать. Я потянулась, чтобы ее взять, но остановилась и произнесла:

— Оно же твое. Я случайно его забрала и хотела вернуть.

— Оставь себе.

Я удивилась.

— Но почему? Оно такое ценное!

— Для тебя, — произнес декан. — Мне оно не нужно. И если не хочешь забирать, то я его выброшу.

Мои глаза расширились. Как это выбросит?

— Считаю до трех: раз, два, т…

Не успел он договорить, как я схватила баночку и прижала ее к себе.

— Умница, — одобрительно хмыкнул декан. — А теперь доведи дело до конца.

И вытащил из кармана янтарный шарик, тоже протянула его мне.

— Разбей его.

Я побледнела.

— Боишься? Тогда я сделаю это сам, — и замахнулся.

— Стой! — закричала я и ринулась перехватить шарик, но декан оказался быстрее.

Со всей силы швырнув шарик в противоположную сторону зала, он схватил меня за руку и утянул к платформе дуэльной площадки, заставив за нее спрятаться и присесть. В тот же миг раздался кристально чистый звон разбитого стекла, и зал озарила яркая вспышка неистового пламени.

Оно взревело, точно тысяча непокорных душ, и разверзлось огненным цветком по залу, проносясь над нашими головами. Ударная волна сжатой и высвободившейся магии подняла пыль, разметала мои волосы и пронеслась жарким кольцом, обрушившись на стены и потолок, на которых тут же зажглись рунические письмена, сопротивляясь чудовищному напору. Отовсюду послышался треск распираемого от жара камня.

Воздух стал обжигающе горячим и приобрел привкус гари. Красно-оранжевые вспышки с дымом, мгновенно затронули внутренние триггеры, от которых меня захватил первобытный ужас, что так часто сопровождал во снах. Не в силах бороться выворачивающим душу кошмаром я вскрикнула и уткнулась Реджесу в грудь, кусая губы и прижимаясь к нему всем телом. Почувствовала, как его руки не сразу, но крепко меня обняли, защищая от жара пламени, и зажмурилась.

Без подпитки магической силой пламя просуществовало недолго, хоть это время мне и показалось вечностью. Через пять вдохов, его рев так же внезапно стих, как появился, уступив звуку моего часто бьющегося сердца, так сильно контрастировавшего со спокойным и размеренным сердцебиением Реджеса. Однако я все продолжала прижиматься к декану, судорожно за него цепляясь.

— Все закончилось, — произнес декан и его руки соскользнули с моих плеч, уступая место прохладе, скользнувшей дрожью по моему телу, приводя меня в чувство. — Лав?

— Ты…

Мой голос сорвался, а перед глазами все еще стояла картина разверзшегося пламени чудовищной силы.

— Ты… — продолжая часто дышать, вновь выдавила я и, с трудом все-таки от него отлепившись, подняла взор.

Лицо Реджеса раскраснелось от жара, но в его глазах плескалось убийственно холодное спокойствие.

— Ты… — перекосило меня от злости. — Псих.

Его рыжие брови нахмурились.

— Ты… Псих, Флэмвель, — повторила я, с силой стиснув кулаки.

— Лав…

— Псих-псих-псих! — закричала я и ударила его кулаком в грудь. — Придурок! Ненормальный!

Из моих глаз брызнули слезы.

— Да чтоб тебя ифриты сожрали! — продолжала его колотить. — Сначала поджарили, а потом сожрали!

И когда замахнулась ударить его еще раз, он поймал мое запястье.

— Остынь, — произнес он, отчего меня снова взорвало.

— Остынь? Остынь?!

Замахнулась второй рукой, но и ее декан перехватил. Я начала вырываться, все еще чувствуя, как меня колотит дрожь паники, злости и обиды за то, что человек, которому я доверяла, окунул меня в пучину кошмара. Из горла рвался крик, который то и дело проглатывала с бьющимися в груди чувствами. Да мне уже и не нужно было бить Реджеса, а только вырваться и убежать. Забиться куда-нибудь в угол и успокоиться, но декан, словно почувствовав мое желание смыться, опрокинул меня на спину, прижимая к полу.

— Лав… Лав! Успокойся, — нахмурился он.

— Отпусти, отпусти меня немедленно! — тяжело дыша и извиваясь всем телом, произнесла я.

— Нет.

— Слезь с меня! — попыталась выползти из-под него, но он не позволил.

— Успокойся!

Декан поймал пальцами мой подбородок и заставил на него посмотреть.

— Все уже закончилось. Огня больше нет. Тебе нечего бояться.

Глядя в его янтарные глаза, я закусила дрожащую губу и ощутила, как горячая слеза скатывается по виску.

— Зачем ты это сделал? — хрипло произнесла я. — Я же просила остановиться.

— Безопаснее разбить его здесь, чем случайно где-то в Академии, — ответил декан.

Его взгляд скользнул по моему лицу, а я отвернулась не в силах больше смотреть ему в глаза и выдохнула, выпуская с воздухом остатки злости и обиды. Декан прав — лучше разбить шарик здесь, где нет других учеников, а только мы вдвоем.

— Здесь я мог тебя защитить.

Мои щеки вспыхнули, и я вдруг острее ощутила, насколько он был близко. Тяжесть его тела, его тепло, прикосновения… Словно мы вновь оказались в магазинчике.