Чтение онлайн

Её плечи беспомощно опустились.

— Тогда профессор Чарлин разрешила мне подождать с инициацией и посоветовала по очереди посетить все «стихийные» занятия и посмотреть на сокурсников в деле, чтобы потом не сожалеть о выборе.

— Вот же Чарлин молодец! — похвалил её Лекс, и я тоже, только мысленно.

Дело в том, что у пострелков с выбором обстоит всё гораздо сложнее, чем у половинышей или полноценных магов. Нас стихии, обычно, выбирают сами — опираясь на наши личные качества, стремления и желания, а пострелок должен сам понять, что он хочет от жизни. И порой случалось так, что они ошибались — выбирали стихию под давлением общества или престижа, в итоге теряли интерес и прекращали развиваться. И то, что Чарлин дала Мэй время — дорогого стоило.

— Вот видишь, Лав, — решил поддержать меня Ник. — Не только ты осталась без стихии.

— Ой, Лав, а ты… — обернулась ко мне Мэй и впервые за сегодняшний день меня увидела, после чего осеклась. — Что случилось?!

Громко она воскликнула и на нас опять все оглянулись.

— Лав, что с твоей головой? — потянулась она к ранке на лбу, а на её лице отразились ужас, сожаление и беспокойство. А потом она разозлилась: — Лекс!

— Что я? Я тут при чём? — опешил тот.

— Почему ты её не исцелил? — начала его ругать Мэй. — Ты посмотри, какая рана! Она же болит! А ты сидишь, смотришь и ничего не делаешь! Бесчувственный… Злой!..

Она принялась его ругать, а я и хотела вставить хоть слово, но настолько была шокирована тем, что Мэй разозлилась! Слова не смогла выдавить! Ещё ни разу не видела, чтобы она на кого-то ругалась… Как, собственно, и настолько растерянного Лекса. Обычно он всегда выглядел собранным и находил верные слова, чтобы кого-нибудь приструнить. Староста всё-таки… А тут он выглядел точно опущенный в воду мальчишка.

— Мэй… Мэй! — всё-таки опомнилась я. — Лекс уже предлагал меня исцелить…

— Жук ты бесстыжий… Скалогрыз… А, что? — наконец-то прервалась она и посмотрела на меня огромными небесно-голубыми глазами. — Предлагал?

— Да, но я отказалась.

— Ох, Лекс, прости меня, пожалуйста, — залилась краской Мэй.

— Нет-нет, Мэй, продолжай, — подался вперёд Ник, который был явно в восторге от развернувшейся картины. — Поверь, всё, что ты сказала, Жук бесстыжий в полной мере заслужил. И что там было про скалогрыза?

— Иди-ка ты в задницу, Ник, — пробурчал Лекс и отвернулся, спрятав от нас лицо.

— Ну, правда, Лекс, — чуть ли не взмолилась Мэй. — Прости, меня, пожалуйста. Я так переволновалась за Лав, что… Голову потеряла! Ну, прости… Ты не жук и не скалогрыз…

— Да ладно тебе извиняться, Мэй, — перебила её Несс, которая еле сдерживала улыбку. — Не видишь, они смеются.

И правда, плечи Лекса чуть подрагивали, а Ник уже лежал на столе и чуть ли не плакал.

— Ник, ты представляешь… — еле выдавил Лекс. — Она меня скалогрызом назвала.

— А ещё жуком… — и как засмеются в голос.

— Придурки, — устало пробурчала я, наблюдая за пунцовой Мэй, которая не знала, как себя дальше вести. — Забудь про этих скалогрызов…

Ребята вновь взорвались хохотом, а я закатила глаза:

— Лучше поешь, — и положила ей в тарелку отбивное, картофель и салат. — А то ты же всю ночь не спала и наверняка до сих пор ничего не ела.

Ответом мне было урчание ее живота.

— Что правда — то правда, — вздохнула всё ещё красная Мэй и взялась за ложку, но вместо того, чтобы есть, она снова посмотрела на мой лоб. — Так что же случилось?

Вкратце я рассказала ей, что произошло, и скалогрызом отныне (как она вообще придумала это слово?) стал тот, кто запулил в меня камнем. И лишь раз в десятый уверившись, что со мной всё хорошо и физически, и морально, Мэй с жадностью принялась за ужин. И я тоже поела… Наконец-то. Из-за того, что многие ученики на меня поглядывали и перешёптывались (и всё-таки — как быстро распространяются слухи!), мне кусок в горло не лез. Я только и делала, что пила малиновый чай, чтобы перебить привкус лекарства, да ковыряла в тарелке картошку. А блюда сегодня, как назло, сегодня выглядели особенно аппетитно — в честь праздника инициации первокурсников. Даже директор в честь этого события произнёс короткую поздравительную речь, чтобы надолго не задерживать голодных учеников… Но пообщавшись с ребятами и получив от них поддержку, я смогла немного расслабиться и уже остаток ужина слушала поздравления и восхищения Мэй в адрес Несс, когда та узнала, что она получила столь желанный огонь. Так что сегодня все были в хорошем или относительно хорошем настроении. Сегодя…

— Несс, — позвала я, когда мы уже были у себя в комнате и лежали в постелях.

Пора бы и выполнить задание декана. Может, Несс мне подскажет, как призвать стихию.

— А ты о чём думала, когда призывала огонь?

— В плане: зачем я так рисковала, когда призывала только его?

— Нет, — я приподнялась на локте, чтобы видеть её из-за стола. — Буквально. Что ты желала, чтобы он откликнулся.

— Так ты тоже хочешь огонь? — тоже выглянула она, и её осветил бледный свет месяца.

Я улыбнулась.

— Ну, например.

— Я так и знала, — рухнула она обратно на кровать. — Вот увидишь его и не сможешь устоять.

Она протяжно хмыкнула.

— Ну, сложно сказать конкретно… — задумчиво продолжила она. — Я просто жуть как его хотела, а больше ни о чём не думала. Хотя…

— Хотя? — переспросила я, когда она надолго замолчала.

— Сначала я подумала о приюте… — она снова немного помолчала и с долей грусти добавила: — А потом о Жане. О нашей с ним мечте. Он же маг ветра, вот я и представила, как бы здорово мы с ним сочетались.

Она тяжело вздохнула:

— Знаешь, наверное, глупо жить мечтой, которая осталась в прошлом.

— Отчего же, — возразила я. — Хорошая мечта, и необязательно она осталась в прошлом… Ты не думала помириться с Жаном? Может, узнав, что ты получила огонь, он поменяет своё мнение?

Несс ответила не сразу:

— Он знает.

Я услышала, как скрипнула кровать, когда она отвернулась к стене.

— И не поменяет.

В её голосе было столько грусти, что я решила больше не лезть ей в душу. Знала бы, что мой вопрос приведёт к такому результату разговора, то вовсе не стала бы его задавать. Тем более всё равно не получила нужного ответа. Ведь если верить слова Несс, то стихиям достаточно показать свои желания и стремления, тогда они откликаются. И я показывала, всем сердцем, что… Что? То что хочу получить ответы? Узнать, как погибли мои родители или просто стать к ним хоть чуточку ближе? В любом случае стихиям это причины не хватило. Тогда что же я хочу? Какова моя мечта? Какое оно — моё настоящее сокровенное желание…

Глава 30

Я уснула, так и не найдя ответа на свой вопрос. А утром поняла, что одна в комнате наедине со своими мыслями я сойду с ума, поэтому, чтобы не бездельничать, отправилась вместе с Несс на занятия, от которых меня освободили. И надо сказать, там было много интересного. Во-первых: как выяснилось, вчера не все ребята получили стихии. Те, кто остались после меня, а это Рей и Эдриан, сидели точно в воду опущенные и при виде меня, как-то недобро хмурились. Казалось бы: я — жертва, но почему же всё так странно на меня поглядывали? Оказалось, декан дал им хорошего нагоняя. Так и не выяснив, кто же виноват в моём ранении, в наказание он отменил инициацию и на следующий день отправил на «скамейку запасных» всех магов земли. Так что сегодня я не одна наблюдала за тем, как ребята пытались освоить свои первые стихийные умения — самые простые.

Во-вторых: Сенжи тоже сняли с занятий и по понятным причинам. Первое время с ним будет заниматься исключительно директор и исключительно в закрытой части подземелья. Вчера Несс, когда мы вернулись с ужина, поделилась со мной своими переживаниями, что Сенжи может отказаться от обучения — такое случалось, когда ребята получали некромантию, но, похоже, его смогли убедить, ведь сильные некроманты на вес золота. Даже обладая столь опасной и разрушительной силой, они способны спасти немало жизней. По части исцеления, как бы это парадоксально ни звучало, с некромантом не может сравниться ни один маг света: срастить оторванные и отрезанные конечности или сохранить их свежесть — лишь ему по силам. Также если человек уже ступил за черту смерти, только некромант может удержать его душу в первые минуты после гибели и попытаться вернуть в тело. Правда, с маленькой оговорочкой… Есть только один процент на то, что такое сложное заклинание сработает как надо, в противном случае на свет появляется нежить. Так что шутка Рюджи про хомячка долгожителя не такая уж шутка. Ну и насколько я знаю, убежать от своей стихии нельзя. Она всегда будет искать свою цель, чтобы закончить инициацию. Поэтому Сенжи всё равно бы оказался заложником жизни — в изоляции, потому что стоит ему оказаться поблизости от какого-нибудь источника стихии, даже банального алтаря, который вполне можно встретить возле кладбищ, как тьма его настигнет. И в этот раз ни ему, ни окружающим уже никто не поможет. Поэтому проще принять неизбежное.