Чтение онлайн

Некоторые женщины (да и не только они), особенно в высшем обществе, где части тела не всегда принято называть своими именами, употребляли слово «цветок» в ином обозначении. Более интимном. Поэтому сказанное деканом в контексте нашей беседы прозвучало вдвойне комичным, а уж что было дальше…

— Так это вы потребовали его показать! Кто ж знал, что он на вас так подействует.

— А как ещё он должен был на меня подействовать? И не говорите, что не знали!

Дабы больше не побеспокоить стихии, мы орали друг на друга шёпотом: он — сверху вниз, я — снизу вверх. Надо же, до сегодняшнего дня я даже не подозревала, что так можно — орать шёпотом. Но у нас очень даже неплохо получалось.

— Конечно, не знала! И никто не знал. Это новый вид! Неизученный, поэтому я и прятала его, а вы чуть не уничтожили мой будущий патент!

Лицо декана побледнело, и он невольно от меня отшатнулся:

— Флоренс, — выдохнул Флэмвель, — только не говори, что ты принесла его в Академию?

Декана так шокировало осознание того, что причина всех его бедствий находится в Академии, что он опять невольно перешёл на «ты». А я упрямо надула губы и, сложив на груди руки, отвернулась.

— Фло-о-оренс! — простонал декан, стиснув пальцами переносицу, и окинул меня таким взглядом, будто я держала этот цветок в кармане. — Поверить не могу… Вы меня убиваете! Где он?

— В надёжном месте, — уклончиво ответила я. — Я же не сумасшедшая, носить его с собой.

— Рад это слышать, — процедил декан и немного успокоился, после чего гневно выдал: — И чтобы я близко его не видел! Иначе…

— Иначе что? — вскинула я бровь. — Отчислите меня?

Вопреки моим ожиданиям, декан не разозлился на мою провокацию, а усмехнулся:

— Флоренс… — поцокал он языком и опять улыбнулся. — Вы уже догадались, что я не могу вас отчислить, как, собственно, кого-либо ещё с экспериментального курса. Однако так будет не всегда, и когда-нибудь я освобожусь от всех условностей. Вы же это понимаете?

К сожалению, да, я прекрасно это понимала, однако сохранила на лице упрямое выражение, которое быстро сменилось изумлением, стоило декану произнести следующие слова:

— Поэтому я предлагаю вам сделку.

— Сделку? — удивилась я.

— Да, сделку.

Он обошёл меня полукругом, покачивая моей шляпкой, а я не спускала с него пристального взгляда.

— Вы хорошенько постараетесь и получите стихию, а в будущем, если успешно закончите Академию, я помогу вам вступить в любой боевой отряд на ваш выбор.

— Даже в отряд Мечей? — тут же выпалила я, а декан перестал расхаживать и резко остановился.

— Что? — тихо переспросил он и при виде моего горящего взгляда его лицо вытянулось.

Откашлявшись, декан немного помолчал, явно взвешивая что страшнее: его провал с экспериментальным курсом или моё присутствие среди мечей. После чего сквозь зубы произнёс:

— Даже в отряд Мечей. Но при условии, если вы сегодня получите стихию.

При упоминании главного условия я тут же помрачнела и оглянулась на мрачные статуи. С одной стороны, мне хотелось выпалить: «Да, согласна!», — ведь такой шанс выпадал один на миллион, если не еще реже. Но с другой… Стихии отчаянно отказывались меня принимать.

Чувствуя спиной взгляд декана, я сглотнула, стиснула бабушкин кулон и подняла ладонь. Может… Может, в этот раз получится? Буду думать об отряде Мечей, как сильно туда хочу, и у меня получится.

— Огонь.

Ничего.

— Воздух.

Ничего…

— Свет… Земля… Вода…

И.

— Тьма.

Моя рука вытянутая рука затряслась:

— Да твою же белладонну! — выругалась я, осознавая, что мой бесплатный билет в отряд Мечей медленно тает на глазах.

И судя по тому, как прерывисто втянул носом воздух декан, он тоже не сильно обрадовался моему очередному провалу.

— Набиваешь себе цену, Флоренс? Одного моего предложения тебе было мало? — сделал он странный вывод, чем меня опять разозлил.

Да за кого он меня принимает?

— А то что у меня действительно не получается, этой мысли вы не допускаете? — процедила я, так и не обернувшись к нему. — И определитесь, наконец, вы со мной на «вы» или «ты»? А то раздражает…

— Я допускаю разные мысли, — проигнорировал мой последний вопрос Флэмвель. — Даже самые невероятные

— Тогда объясните, почему ни одна стихия не откликается на мой зов? Я пытаюсь, я стараюсь…

— Плохо стараетесь, — выдал он потрясающее умозаключение.

— Раз так! — я гневно сверкнула на него глазами. — Тогда помогите мне постараться лучше. Объясните, что я делаю не так, а не орите на меня и не обвиняйте во всех грехах мира! Я же делаю всё так, как вы сказали.

Я начала загибать пальцы и перечислять:

— Перебрала все причины, почему хотела попасть в академию, раскрывала душу и… и прочее, но у меня не получается. Не получается!

— Флоре-е-енс, — устало произнёс декан и остановился за моей спиной. — Я бы тебе помог, но…

— И вот мы опять на «ты», — процедила я, чувствуя, как внутри меня всё плескается от негодования и обиды.

— От меня здесь ничего не зависит, — проигнорировал мою реплику декан. — Всё исключительно в ваших руках.

— И вот мы опять на «вы»…

— Флоренс! — не выдержал и рявкнул декан, и я уже ждала новую тираду, но вдруг моей головы коснулась шляпка, от которой пахло… мылом с ароматом хвои.

Моя злость даже на миг испарилась от неожиданности. Декан ее постирал?

— Лаветта, — продолжил он более мягким тоном. — Лав… Лала…

Ого! Даже припомнил, как меня зовёт сестра.

— Да, Реджи? — всё-таки не удержалась я и откликнулась сладким голосом.

Тот за моей спиной хмыкнул, но ругать за вольность не стал, и вместо этого продолжил таким же спокойным тоном:

— На самом деле есть ещё один способ, как обрести стихию, и твоя подруга Мальвин тому прекрасное подтверждение. К нему редко прибегают, потому что он считается самым недейственным.

Я навострила уши.

— Стихии привлекают не только характерные особенности призывающего, но и сильные амбиции, желания, одержимости. Именно так Дамиан получил вторую стихию, даже не призывая её по имени, а Мальвин — свою, когда она отказывалась её принимать. Это как в поговорке…

Он так близко ко мне склонился, что я почувствовала его дыхание возле своего уха. По телу пробежали мурашки.

— Если очень сильно чего-то захотеть, то это что-то можно получить. Поэтому захотите, Флоренс… Потеряйте голову от своего желания и захотите стихию так сильно, как ещё никогда в жизни ничего не хотели.

Договорив, он мягко, почти беззвучно отступил, и его тепло за спиной сменилось прохладой. С круглыми глазами я продолжала смотреть на статуи и думать. Не знаю почему, но слова Флэмвеля задели меня за живое и открыли простую истину: а я когда-нибудь желала чего-то настолько сильно, что была готова потерять голову? Если бы я не поступила в Академию, то само собой расстроилась бы, но потом смирилась и продолжила Лив помогать с магазинчиком. Моя жажда узнать, что же случилось с родителями отчасти граничила со страхом, что я узнаю нечто такое… Что разобьёт моё сердце. Тогда какое оно… Моё истинное желание?