Чтение онлайн

— Что, дела богини Ассиры совсем мозг разжижили? — хмыкнул ранимый солнечный лучик, который, оказывается, иногда ранит действительно метко.

— Ты с сей задачей справляешься порой гораздо профессиональней, — не сдержалась в итоге я. — Инкиния, что ты в последнее время, как чайник пышешь жаром, ни подойти к тебе, ни притронуться?

— Я-то? — наигранно изумилась представительница рода Алых Фениксов, на общение с которыми у меня сегодня явно вышел перебор.

— Ты-то, — ответила в том же праведно-возмущенном тоне.

— Ну, знаешь ли… — проглотив так и несказанные, но думаю, весьма эмоциональные слова, возвестила Ини.

— Не знаю, — не дала ей договорить. — Но очень хочу узнать. Может хоть ты, Листик, объяснишь, за какой такой надобностью выгнал мою соседку со своей постели. Горшок вроде бы при тебе. Что за поздние визиты к двум незамужним девицам? Никак решил личную нежизнь наладить?

Вопросы задавались мной, исключительно, как говорится — в бровь, произнесенные на волне ядовитого красноречия. Но раздавшийся нервный смешок со стороны Инкинии, за секунду преобразившийся в хохот, и мило покрасневшие щеки Листика, заставили задуматься о том, что же я упустила?

— В точку, — весело возвестила соседка. На пару мгновений замолчала, но когда перевела взор на печальную нечисть, не сдержавшись, хрюкнула и снова стала хихикать.

Листик заерзал. По всему выходило, что находиться ему здесь становится все более неудобно, однако же и исправлять свой дискомфорт он не спешил.

Вздохнула, предчувствуя интуитивно — рассказ нечисти мне не понравится совершенно, и о загаданном отдыхе можно забыть. Уселась на свою кровать, невозмутимо потеснив соседку, и великомученически молвила:

— Рассказывай, горе-пакостник, что у тебя опять стряслось?

— У меня… — и без того тоненький голосок леприкона сорвался и неприятно резанул по ушам.

— Инка, как ты думаешь, твоя успокаивающая настойка, на нечисть подействует? — воспользовавшись заминкой, организованной Листиком, поинтересовалась у заядлой травницы. — А то чувствую, сомлеет наш гость от переизбытка чувств.

Предложение было расчетливым и целило одной стрелой сразу в двух зайцев: во-первых, вид леприкона меня действительно беспокоил, и чисто женские жалостливые порывы сподвигали на оказание помощи, а во-вторых, сдвинутая на своей науке Инкиния, заслышав интересное предложение, тут же вознамерилась его или подтвердить или опровергнуть. И, естественно, только опытным путем. Потому подруга живенько подскочила с места и обосновалась возле своего рабочего стола, с задумчивым видом перебирая баночки.

— Экстракт пустырника не подходит, от него нечисть дуреет… — тихонечко принялась совещаться сама с собой Ини. — А вот валерьяна… Нет, тоже не то. Я туда для пущего эффекта корень благосила терла, а от него и вовсе…

— Инка, — проговорила требовательно, заметив, что леприкон от таких перспектив и без всякого благосила побледнел и готов испариться в любую секунду, — раздумывай, пожалуйста, про себя, а то Листик волнуется.

Соседка смолкла. Но хватило ее ненадолго. Через пару мгновений Ини снова не сдержавшись, прыснула и, давясь смешком, заметила:

— Дожили, отпаиваем мнительную нечисть успокоительным. Листик, простите не в обиду, — выставила Инкиния вперед ладонь, извиняясь за свои слова.

Леприкон лишь кивнул и вновь на свой горшок уставился.

Правильно, с лекарями, а тем более неквалифицированными, спорить себе дороже.

— Ну, так что за беда на сей раз с тобой приключилась, горемычный ты мой? — стараясь запихать усталость за компанию с язвительностью поглубже, спокойно поинтересовалась я, когда зеленый человечек был отпоен и слегка приведен в себя.

Язвительность, правда, упиралась всеми силами, посему в участливый тон, нет-нет, да и прорывались оттенки сарказма. И пусть они являлись едва уловимыми, однако по поникшим плечам Листика, прямо таки ощущалось, что он их чует, словно мышь лисий шаг.

Прикрыла на мгновение глаза, выдохнула и совсем уж мягко попросила:

— Рассказывай.

Нечисть, недоверчиво стрельнула в меня глазками-бусинами, повела зеленым, будто сложенным в трубочку кленовым листом ухом, да и преступила к повествованию, попеременно то всхлипывая, то шмыгая носом.

— После того, как вы, сирина Лия, вернули мой энергетический источник, я на некоторое время затаился. Потому как повадились в нашем лесу гулять маги опытные и, мягко говоря, недружелюбные, — с легким налетом упрека выдал сей зеленый любитель поморочить голову.

Всеми правдами и неправдами подавила в себе порыв поторопить зеленого, и заявить, чтоб скорей подбирался к сути. Это ему хорошо, он ночью бодрствует, а мне бы и поспать не помешало.

— Ну, не все ж такие толерантные, как я, — выдала в итоге, дабы Листика не занесло в дебри рассуждений о дискриминационных замашках магов защитников, распространяющихся на нечисть безвредную или высокоморальную, к которой сам рассказчик не без гордости себя причислял.

— Да, вы… это да, — промямлил визитер и, забывшись, почесал поясницу, видимо живо припомнив нашу первую встречу и мою "располагающую доброжелательность". Однако заметив мой лукавый взор, леприкон опомнился и опять вернулся к рассказу: — И ходили они все больше к озеру, аккурат, где обитала плакальщица. Мне, конечно, стало любопытно и захотелось разузнать, что там приключилось, но памятуя предыдущий опыт общения с утопшей мегерой, я к водоему не совался.

— Разумно, — заключила задумчиво, кажется, понимая о каких магах идет речь. На пути ищеек Союза Пятигранной Короны, и впрямь, лучше не мешаться. — И что же, после их ухода, озеро не опустело? Мегера все еще оплакивает потерю добычи?

Спросила и поморщилась от досады. Чувствовала же, что не стоило дело бросать на самотек. Может быть, если бы раньше к плакальщице наведалась, то и не попала в ловушку приспешника андрогинов. Однако с другой стороны, что она могла такого полезного рассказать мне, чего не поведала опытным некромантам? Помнится, даже дядя мой вскользь упоминал, что история сия под его контролем… Так что, может, и нет нужды ловить истину, там где ее и след простыл. Тем более если задумка Демирина осуществится и песчаный демон, действительно сможет вычленить из моей ауры отпечаток того, кто на нее воздействовал, то и…

Что там и, додумать не успела, поскольку следующие слова зеленого человечка, который вопреки всем законам мироздания, отчего-то стал краснеть, приобретя при этом оттенок и вовсе странный — буро-фиолетовый, заставили меня усомниться — а так ли, след ускользающей истины неуловим.

— Я тоже задался таким вопросом, — совсем уж грустно пробормотал леприкон, а после затравленно уточнил, — на свою голову.

Не смогла не вскинуть в удивлении брови.

— И главное, я ведь осторожненько, неуловимо крался, — заламывая пухлые пальчики, видом которых можно даже умилиться, если бы не рыхлые, заостренные, цвета подорожника ноготки, их украшающие. — Хотел поглядеть одним глазком…