Чтение онлайн

— Мне все ещё нужно попасть в казну, — нахально напомнила я ему, — и до тех пор, пока мне это не удастся, я не могу покинуть замок.

— Оставайся, — легко согласился Лагот и снова улыбнулся. — Хоть насовсем. Ты ведь не собираешься замуж за янтарного господина, маленькая мышка?

Я покачала головой. Точно нет — ради сохранности самого Тоддрика.

— Тогда мы прекрасно договоримся, — окончательно расслабился виконт — и танец, как по заказу, завершился.

Говорить о дальнейших планах по дороге к столам Лагот не стал — а дойти до укромного уголка мы и не успели. Тоддрик перехватил нас еще на полпути, даже до того, как музыканты завели следующую мелодию, и так любезно расшаркался с виконтом, будто в жены собирался брать его, но по ошибке вцепился в меня.

Намертво.

— О чем вы говорили? — как-то напряженно спросил Тоддрик, уводя меня обратно, на вновь опустевшее пространство между столами.

От рыцаря пахло вином и жареным мясом. Только вдохнув его запах, я осознала, что от виконта тянуло чем-то маслянисто-сладким — должно быть, притираниями, которые требовались ему, чтобы подстраховаться от несвоевременного оборота.

Это было предусмотрительно с его стороны. Но Сибилла...

Я встряхнула головой. Это была не моя забота. Моя — стояла напротив и сверлила меня требовательным взглядом, темным, как черный янтарь.

— Перемывали тебе косточки, — чистосердечно призналась я и первой протянула ему руки. — По-моему, виконт просто хотел узнать побольше об обстановке в замке, прежде чем заговаривать о планах на женитьбу.

— На... — Тоддрик заметно побледнел и схватил меня так крепко, будто опасался, что я сбегу посреди танца — возможно, с воем, плачем и скандалом.

Именно это мне и хотелось проделать больше всего, так что я заставила себя улыбнуться.

— Кроме того, приглашение — это было очень мило с его стороны.

Теперь, когда прочие гости решат перемыть косточки мне, им придется каждое мгновение помнить, что моим обществом не побрезговал сам виконт.

К чести Тоддрика, он не стал утверждать, что никто в здравом уме не побрезгует моим обществом, а только бледно улыбнулся.

— Это я должен был сделать так, чтобы тебя безоговорочно приняли за моим столом как равную.

— «Как, — повторила я и зеркально отразила его улыбку. Я не была ровней им — зато могла поклясться, что даже когда со мной ели с одного блюда и пили из одного кубка, об этом никто не забывал ни на мгновение. Для них я была мышью за господским столом — со мной мирились, потому что моего присутствия хотел хозяин, а перечить ему не смел никто.

Виконт выгодно выделялся среди гостей хотя бы тем, что для него я была «маленькой мышкой», а не мерзким вредителем. Но рассказывать об этом Тоддрику я бы точно не стала. Да и какой смысл? Он и так догадывался, что меня терпели из уважения к янтарному господину, а не из-за моего личного очарования.

— Они привыкнут, — убедительно пообещал Тоддрик. В танце он вел так же требовательно и жестко, как и говорил.

— Дай сперва время на привыкание мне самой, — попросила я.

Кажется, он снова скрипнул зубами.

— Лагот тебе что-то наговорил.

— Мы поговорили о долге землевладельца и обо всем, что из него следует, — я чуть пожала плечами, но в ответ на безобидный жест Тоддрик почти прижал меня к себе и так и не позволил отстраниться. — Но я не узнала ничего нового и поразительного.

А вот рыцарь вздрогнул от одной мысли о том, что кто-то мог обсуждать с дамой долг землевладельца, и сдавленно выругался сквозь зубы.

— Айви, послушай меня. Я не землевладелец и не обязан...

Не дослушав — не обязан он, лисий сын, как же! — я подалась вперед и бесстыдно прикусила колючую кожу на его челюсти. Тоддрик подавился собственными словами и застыл — к счастью, этот танец не подразумевал правильного рисунка, и рыцарь успел потихоньку оттащить меня в самый угол, подальше от музыкантов и собирающей все взгляды блистательной леди Сибиллы; но пожилые гости за столами все же зашептались. Тогда Тоддрик все-таки выдохнул и отошел к стене — чтобы одарить меня укоризненным взглядом обстоятельно и без помех.

— Ты не обязан, — подтвердила я, встретив всю мощь рыцарской укоризны невинной улыбкой. — Это я обязана быть в замке, пока продолжаются празднования. Но о том, чтобы я появлялась в зале для гостей, речи не было, и я предпочла бы прясть, а не терять время, доказывая безразличным мне людям, что я не хуже них. К тому же я слышала, что вскоре леди Сибилле понадобятся обновки — почему бы мне не заняться ими?

Тоддрик, кажется, хотел возразить, но его как нельзя вовремя отвлек вопросом тихо подошедший управляющий. Следом за ним голос подала почтенная леди из-за ближайшего стола — рыцарь был вынужден подойти ближе, чтобы расслышать ее.

Казалось бы, самый подходящий момент, чтобы проскользнуть мимо гостей к винтовой лестнице, пронзающей всю башню, — но, разумеется, Тоддрик не мог упустить из виду любовницу в дурном настроении. Стоило мне только махнуть рукой и отвернуться от хозяина вечера, к которому уже выстроилась вереница не то друзей, не то просителей, как передо мной вдруг будто из-под земли выскочил оруженосец и с поклоном попросил следовать за ним.

— Куда? — подозрительно уточнила я, но все же послушалась — просто потому, что оруженосец уверенно развернулся к лестнице.

— Господин велел проводить вас в его покои и просил дождаться его там, — заикаясь и краснея, сообщил юноша и поспешно отвел глаза. — А ещё приказал доставить ваше рукоделие из гостевого крыла, чтобы вы не заскучали.

Кто бы сомневался. Еще наверняка успел отправить Хью к Лире, посмотреть, не появились ли волки у землянки, и десяток проверяющих к Старой Морри — проследить, чтобы она внезапно не начала воровать молоко, пользуясь суматохой в замке!

Просто поразительно, как при этом размахе вышло, что виконт остался без внимания.

Вероятно, мысли янтарного господина были слишком заняты порядком на его землях, потому что я только и успела приметить, что винтовая лестница уходит не только вверх, к господским покоям, но еще и куда-то вниз, в чрезвычайно заинтересовавшую меня темноту, — а Лагот Фрейский уже догнал нас с оруженосцем и пристроился рядом, всем своим видом показывая, как наслаждается прогулкой.

На втором этаже лестницу окружал тесноватый холл со множеством дверей, озаренный лишь светом факелов. Здесь жили только господа, и к их безопасности канувший в безвестность зодчий подошел со всем тщанием — а вот удобством решил пренебречь. В холле было душновато, а из мебели имелись лишь длинные сундуки вдоль стен, прикрытые старыми гобеленами.

Оруженосец остановился перед тяжелой дубовой дверью и замялся: приглашение рыцаря явно не распространялось на посторонних мужчин, и теперь он не знал, стоит ли впускать в спальню Тоддрика ещё и виконта. Я разрешила все сомнения, когда присела на сундук, старательно выбрав место — подальше от факелов.

— Ты можешь идти, — спокойно сказала я оруженосцу. — Вели разыскать мое рукоделие в гостевом крыле — нить предназначена для леди Сибиллы, и она расстроится, если я не успею соткать полотно к сроку.