Чтение онлайн

— Ребята, это Йанто. Йанто, это Сашка, это Ленка, а это вот, — Витька.

Йанто повернулся к нему.

— Пам? Йарр`э?

— Друзья это, балда, — с напором, как маленькому, пояснил Мишка. — Понимаешь? Дру-зья.

— Дрр`зья? — повторил Йанто, смешно наморщив нос.

— Друзья, — повторил Мишка. — Убери копьё, балда.

— Пам? — Йанто на мгновение задумался, потом всё же опустил копьё, уперев его тупьем в пол и сложив руки под наконечником. В этой позе было даже что-то торжественное. — Лайу лерту?

— Друзья, — повторил Мишка, уже начиная злиться. — Не опасные. Балда!

— Йо? — спросил Йанто. — Авве?

— Авве, авве, — повторил Мишка. — Успокойся.

— Йам! — Йанто аккуратно отставил копьё к стене и, прижав к груди ладони скрещенных рук, вежливо, слегка, поклонился всем троим.

— Что это с ним? — спросил Витька.

— Поприветствуйте его, — прошипел Мишка. — Так же. А то он обидится.

Ребята вразнобой повторили приветствие. Йанто облегченно вздохнул, и довольно криво улыбнулся. Похоже, что такое количество людей его слегка пугало даже.

— И что нам с ним делать? — спросил Сашка. — Тут его оставлять нельзя, ежу ясно.

— На дачу? — предположил Витька.

— Ага, на автобусе, — съязвил Сашка. — Нет.

— Давайте на чердак его, — предложила Ленка.

— А давайте, — согласился Мишка.

В их панельной «хрущевке» с плоской крышей был большой чердак, целый дополнительный этаж, практически. Мишка, естественно, облазил его вдоль и поперек.

— Давай, пошли, — повернулся он к Йанто.

— Пам? — спросил тот.

— Пам-пам-трампапам! — разозлился Мишка. — С нами пошли! — он на пальцах изобразил идущего человека.

Это, как ни странно, дошло, — Йанто быстро влез в свой ранец и чехлы, и замер, глядя на него вопросительно. Решив не тратить время, Мишка поперся в прихожую и сунул ноги в тапки. Смешно, — но идти никуда не хотелось. Хотелось спать. Голова гудела, словно её лягнул осел. Ну почему приключения сваливаются на неё именно тогда, когда ну совершенно не до них?..

Прислушиваясь и оглядываясь, они поднялись наверх. На самый чердак вела «двухэтажная» железная лестница, жутко крутая и узкая, а перед ней стояла железная же решетка, — чтобы не лазили разные нехорошие люди. Мишка привычно сунулся в щель между прутьями над лестницей… и застрял. На чердаке он в последний раз бывал весной, — а за лето здорово вырос.

— Вот гадство, — тихо сказал он. — Не пролезаю.

— Я пролезу, — предложил щуплый Витька.

— Йанто не пролезет, он здоровый, — рассудительно сказал Сашка.

— И что делать? — спросил Мишка.

Ему совершенно ничего не приходило в голову, но тут Йанто сам сунулся в дыру, предсказуемо застрял, тут же ухватился за прутья и начал тянуть. Под гладкой кожей вдруг резко проступили мускулы, — прямо как на какой-нибудь статуе Геракла. Послышался отчетливый скрип, — и прутья послушно разошлись в стороны. Йанто бодро пропихнул в дыру барахло, потом пролез сам и замер, глядя на ребят сверху.

— Ни фига ж себе… — сказал Сашка.

Мишка кивнул. Согнуть стальные прутья толщиной с палец не смог бы, наверное, даже стокилограммовый мужик, — а Йанто был всё же не атлетического сложения. Страшно представить, каким здоровым он станет, когда вырастет…

Вздохнув, он полез вслед за Йанто. Здесь, на самом верху, была маленькая дверь, в сущности, — просто обитый железом люк, ведущий в темноту. За ним было сухо, но холодно. Отчетливо пахло голубиным пометом. Под тапками тихо похрустывал шлак. Ступив на него, Йанто зашипел что-то неразборчивое, но ничего больше не сказал.

— Ну вот, — Мишка включил прихваченный с собой фонарик. Бледный луч запрыгал по пыльным бетонным панелям. — Тут мы его и устроим. Там, дальше, в конце уютная комнатка есть…

— Надо матрац притащить, — деловито сказала Ленка. — И одеяло. Иначе он же тут замерзнет…

— У меня на антресолях старый матрац есть, — сказал Мишка. — И одеяло, бабушкино ещё.

— Ещё подушку надо, — напомнила Ленка.

— Подушки нету. Только пуфик старый от дивана.

— Ладно, тащи пуфик, — распорядилась Ленка. — Да побыстрее, пока предки твои не вернулись!

Вздохнув, Мишка побрел вниз. Оставлять друзей наедине с Йанто ему не хотелось, — мало ли что! — но спать на чем-то тому действительно надо, и не бегать же друзьям с подушками и одеялами по улице…

Достать проклятый матрац оказалось нелегко, — пришлось ставить табуретку на стул и вытаскивать кучу барахла, чтобы до него добраться. А уж переть всё это на чердак, — и подавно. Пуфик пришлось засунуть в матрац, а сверху всё это обмотать одеялом, — иначе всё сразу было не утащить. Видно за этой охапкой ни фига не было, и Мишка жутко боялся, что наткнется на кого-то из соседей, — отвечать на расспросы было нечего. В щель между прутьями она не пролезала, и всё это пришлось просовывать в неё по частям, вернее, протаскивать. Мишка взмок, как мышь, и чувствовал себя вполне фигово, в то же время, напряженно прислушиваясь. Наверху, однако, он не слышал ни звука, но это тоже тревожило мальчишку.

Вновь смотав всё в рулон, он пролез на чердак. Тут никого не было, но где-то в конце горел ровный голубоватый свет. Ошалело помотав головой, он побрел к нему.

Здесь было что-то вроде угловой комнаты, — довольно уютной, без окошек, — и здесь прямо из пола бил яркий свет. Мишка не сразу понял, что бьет он из какого-то диска, диаметром в ладонь, — похоже, и его Йанто вытащил из своего ранца. Ничего себе первобытный человек…

Ребята сидели вокруг фонаря и что-то с аппетитом лопали. А, ну да, — ту самую «ветчину», которой его угощал Йанто. Сам Йанто, кстати, ничуть не отставал от остальных. Словно и не ел…

— Как вы тут? — спросил Мишка, сваливая барахло на пол и садясь на него.

— Ничего себе, — сказал Сашка, прожевав очередной кусок. — Лопаем, как видишь.

— Угу, — сказала Ленка, оторвавшись. — Нам ж его ещё кормить надо будет, а он лопает, как лошадь. И одно мясо, наверное.

— Не-а, — ответил Мишка. — Он у меня всю колбасу слопал. И молоко тоже уважает.

— Ну вот, и колбасу, — вздохнула Ленка. — Жрет за троих.

— Здоровый зато, — буркнул Витька. — С ним никого бояться не надо.

— Угу, и цирка не надо, — сказал Мишка. — Ребята, его же на улицу вообще выпускать нельзя! Народ сразу сбежится, как на слона. И привет.

— Ну и что нам с ним делать? — спросил Сашка. — Откуда он взялся-то хоть? Фонарик у него этот… и нож…

— Слушайте, может, он пришелец? — предположила Ленка. — Ну, как в книжках?

— Ага, босиком, и с копьем этим дурацким, — буркнул Мишка. — Не смеши.

— А кто их знает? — сказал Витька. — Вдруг у них такой обычай? Или он это… из зоопарка сбежал. Ну, помните, как у Стругацких? И всякого барахла там набрал?