Чтение онлайн

В компаниях, выпускающих грампластинки, есть лица, которых зовут "скаутами". Это своего рода агенты по выискиванию талантов. "Скауты" ищут молодых людей с хорошими голосами, музыкальными и артистическими способностями. Иногда такие юноши и девушки сами обращаются к "скаутам" с просьбой сделать из них "знаменитостей", "звезд", "телевизионных талантов". "Тэрэби тарэнто" — "телевизионный талант" — привычный термин для артистов, основным занятием которых являются выступления на телевидении. На анкетный вопрос "Род занятий" они так и отвечают: телевизионный талант.

Система подготовки "знаменитостей" исключительно проста: несколько дней занятий, потом экзамены, которые принимаются руководством компании, и, наконец, заключение контракта в случае, если экзаменационный барьер преодолен. После этого появляется возможность записаться на грампластинку. Если к тому же эти пластинки будут раскупаться, то можно в короткий срок стать знаменитым и богатым. Однако, как легко предположить, большинство пластинок не раскупается.

После того как разорилось немалое количество таких компаний, в системе подготовки "знаменитостей" появился еще один вариант. Компания соглашается выпускать пластинки при условии, что кандидат в "звезды" берет все расходы на себя. Таким образом в случае провала компания ничем не рискует…

Но стать "талантом" еще не значит обеспечить себе всю оставшуюся жизнь или хотя бы значительный ее отрезок. Обычно в "знаменитости" попадают в 18–20 лет, а певца с трудом хватает на один-два года. Затем "звезду" вытесняют новоиспеченные "звезды" и "телевизионные таланты". Сгорание молодых исполнителей — результат отсутствия хорошей профессиональной подготовки, а также времени для работы над повышением художественного мастерства. Но главная причина недолговечности артистической карьеры кроется в потере здоровья из-за нечеловеческой нагрузки, которая ложится на плечи исполнителей. Отсюда не прекращающийся ни на минуту "звездопад" в мире японской эстрады. Показательным примером может служить "счастливая звезда" Фудзи Кэйко.

Ее дебют состоялся семь лет назад. Когда на сцену вышла тоненькая, с огромными печальными и выразительными глазами девушка, то всем показалось, что на подмостки японской эстрады, где дешевые поделки и нарочитое подражание Западу не являются редкостью, ворвалась свежая струя воздуха. Ее полюбили сразу и все. Да и как можно было устоять перед этим полным, окрашенным чисто японским национальным колоритом голосом, который просто и откровенно рассказал о своей нелегкой судьбе, такой же несладкой жизни парням и девушкам, переполнявшим залы:

Четыре песни, исполненные молодой певицей, стали самыми популярными в Японии. Их запела вся молодежь. Проблемы маленькой Дзюнко Абэ (так звали девушку, когда она была еще никому не известной) начались с первых дней ее жизни. Отец был бродячим певцом, мать аккомпанировала ему на японском национальном инструменте "сямисэне". Семья колесила по всей стране, и притороченная по примеру всех японских ребятишек к спине матери Дзюнко рано узнала дождь и зимний ветер, поездки на попутных машинах. В шесть лет, когда девочка стала помехой для родителей, ее отдали на "воспитание". В доме опекунов-алкоголиков Дзюнко получила первые уроки жизни…

В десять лет, учась в четвертом классе начальной школы, Дзюнко начала петь. Тогда отец поспешил включить ее в свою семейную "труппу". Родителям скоро стало не под силу совершать поездки. Осев в Токио, отец Дзюнко месяцами не мог найти работу. Единственной надеждой стала дочь — кормилица семьи. Дзюнко каждый вечер спешила теперь в очередной бар известного своими дешевыми заведениями токийского района Асакуса. Наигрывая на гитаре, она пела песни и ждала, что кто-нибудь бросит ей монету. Часто, так и не дождавшись ни одной иены, глубокой ночью девочка-подросток возвращалась домой. Что-то принесет ей будущее?

Неожиданно будущее оказалось "лучезарным". Чье-то чуткое ухо уловило в бесконечном множестве голосов, наполняющих токийские бары, рестораны, кафешантаны, истинный талант, настоящий голос. И вот замелькали портреты Фудзи Кэйко (псевдоним Дзюнко Абэ), закружились пластинки с ее песнями.

В сентябре 1969 года состоялся ее дебют, а уже через несколько дней молодая певица стала известной во всех уголках Японии. Опьяненная успехом, Дзюнко как-то в шутку заметила, что все это вознаграждение за тяжелое детство, за изнурительный труд бродячей певицы. Так, может быть, Дзюнко действительно нелегким путем пришла к легкому счастью?

Со стороны казалось, что празднику не будет конца, вечными будут ежедневные выступления по радио, телепередачи, поездки по стране, громовые аплодисменты и… этот чудесный голос. О конце знала лишь сама Фудзи: 19–20 часов работы в сутки, 3–4 часа сна, бутерброды, проглоченные на ходу между театром или студией, съемочной киноплощадкой, — ее не могло хватить надолго. Знала она и то, чем кончился столь бурно начавшийся путь "звезд", таких, как ёко Киси, Мари Хэми, Тэрухико Сайго, Тиаки Наоми. Все они, буквально обессилев, были вынуждены либо временно, либо навсегда покинуть сцену. В глазах стояла изможденная фигура Аюми Исида, спящей на стуле телевизионной студии. Зловеще предупреждал заголовок статьи о певице Тиаки Наоми: "Наконец-то она упала!" Наоми упала после того, как длительное время вынуждена была выступать на телевидении по 100 раз в месяц. И все же где-то в душе Дзюнко теплилась надежда: может быть, не упаду, выдержу. Только однажды, спустившись на стул между двумя выступлениями, она прошептала: "Как будто мы не люди!"

Ее хватило ровно на один год. 25 сентября 1970 года, в годовщину дебюта, известная всей Японии "касю" Фудзи Кэйко, закончив очередное выступление, потеряла сознание. Диагноз врача — полное истощение организма, потеря голоса… Всю последнюю неделю Фудзи выступала в известном токийском театре "Кокусай гэки-дзё", три раза в день давая сольные концерты. До этого были длительные гастроли по стране. После этого также были намечены концерты. Едва придя в себя, Дзюнко услышала голос врача: "Организму необходима передышка". И другой, укоризненный голос антрепренера: "Пять дней, и ни часу больше". Срываются выступления, ждут на телевидении, необходимо закончить съемку фильма. Условия контракта неумолимы.

Пять дней пролетели незаметно, и Дзюнко опять включилась в безжалостный конвейер. Именно конвейер, потому что жизнь и работа японских молодых артистов мало чем отличаются от существования работниц и рабочих любого другого производства современной Японии.

Незадолго до моего отъезда в Москву, осенью 1972 года вновь запестрели афиши с фотографиями Фудзи Кэйко, опять по радио и телевидению слышался ее проникновенный голос. На этот раз все обошлось. Болезнь даже принесла Дзюнко еще больше славы. Как сообщала пресса, несколько раз ей приходилось пользоваться вертолетом, чтобы после выступлений вырваться из жарких объятий поклонников ее таланта.

С тех пор о судьбе Дзюнко мне пока ничего не известно. И по сей день, ставя пластинку с чудесным голосом Дзюнко, я вспоминаю милую неброскую фигурку простой японской девушки и думаю: "Как сложилась дальнейшая жизнь Фудзи Кэйко? Может быть, ей действительно повезло и она стала второй Хибари, японским "Жаворонком" (по-японски "хибари" означает "жаворонок"). Ведь была же певица Мисэра Хибари — любимица публики, единственная из "немолодых", по японским стандартам, "касю", чьим глубоко эмоциональным и зажигательным голосом много лет заслушивалась вся Япония!