Чтение онлайн

Назначение генерала Тодзио на пост начальника генерального штаба вызвало в свое время критику и породило сомнения даже в военных кругах. Но оно было принято многими военными как решительная мера, направленная на то, чтобы выправить тяжелое положение.

В связи с ухудшением военной обстановки на Марианских о-вах в высших политических кругах становились все более ярко выраженными ожидания политических перемен. Это было время, когда в среде руководителей военного министерства и его отделов изо дня в день шли дебаты по вопросу о том, как вести войну после окончания операций на Марианских о-вах.

С точки зрения премьер-министра Тодзио политические перемены в такой сложной обстановке привели бы к внутреннему брожению и создали бы неблагоприятные условия для ведения войны. Поэтому он был убежден в том, что перемены недопустимы. Чтобы усилить кабинет министров и стабилизировать политическое положение, Тодзио 13 июля встретился с министром хранителем печати Кидо и обсудил с ним вопрос о реорганизации правительства. Однако Кидо вопреки ожиданиям Тодзио занял совершенно противоположную позицию и выдвинул следующие три условия: отделить посты начальника генерального штаба и военного министра и определить верховное командование, сместить военно-морского министра, создать кабинет национального единства, включив в него дзюсинов.

Из выдвинутых трех условий для Тодзио особенно тяжелым было требование о смещении военно-морского министра. Но поскольку в конечном счете у него сложилось впечатление, что эти три условия отражают не столько личное мнение Кидо, сколько общее мнение всех дзюсинов, он не мог не приступить наконец к их выполнению.

Первым делом Тодзио решил отказаться от поста начальника генерального штаба и передать его генералу Усироку Дзюн, который тогда был его заместителем, однако, приняв в расчет общую ситуацию, 17 июля в качестве своего преемника представил императору главнокомандующего Квантунской армией генерала Умэдзу Ёсидзиро.

Вслед за этим были произведены перемещения в личном составе армейского руководства: 18 июля император назначил на пост начальника генштаба генерала Умэдзу Ёсидзиро, на пост главнокомандующего Квантунской армией — генерала Ямада Отодзо, а главным инспектором боевой подготовки — маршала Сугияма Гэн.

Таким образом, одно из условий, выдвинутых Кидо, было выполнено, но решить оставшиеся две проблемы Тодзио было нелегко.

В то время в число дзюсинов входило семь человек. Это были занимавшие в прошлом пост премьер-министра Вакацуки Рэйдзиро, Окада Кэйсукэ, Хирота Коки, Коноэ Фумимаро, Хиранума Киитиро, Абэ Нобуюки и Йонаи Мицумаса. Дзюсины после смерти князя Сайондзи Киммото, последнего гэнро со времени эпохи Мэйдзи, рекомендовали императору главу правительства и иногда давали ему ответы на вопросы по поводу важных государственных дел. [102]

Конституцией, однако, было определено, что ответственность за дачу советов по государственным делам должен нести перед императором только премьер-министр, а дзюсины, по существу, непосредственной ответственности не несли. Тем не менее можно сказать, что существование дзюсинов заставляло правительство трепетать перед ними, и заинтересованные лица из правительства не могли не уделять их словам и делам серьезного внимания.

В ходе войны премьер-министр Тодзио неоднократно встречался с дзюсинами и старался найти с ними взаимопонимание. Однако не было случая, чтобы на этих встречах, которые, как правило, носили парадно-дружественный характер, обсуждались вопросы, действительно связанные с ведением войны.

Среди дзюсинов четыре человека — князь Коноэ, барон Вакацуки, барон Хиранума и адмирал Окада — были особенно тесно связаны между собой и находились в острых противоречиях с премьер-министром Тодзио. Поначалу взгляды четырех дзюсинов, по-видимому, не всегда совпадали. Однако после падения о-вов Мидуэй и Гуадалканал образ мыслей дзюсинов Вакацуки и Хиранума приблизился к точке зрения князя Коноэ, и они, по-видимому, сошлись на том, что предпосылкой для продвижения к миру должна явиться смена кабинета министров.

Таким образом, мнение большинства дзюсинов неожиданно свелось к одной позитивной точке зрения: чтобы уладить положение, необходимо так или иначе прекратить деятельность кабинета Тодзио. Одновременно с осложнением военной обстановки на Марианских о-вах их действия приняли конкретный характер. Чтобы ниспровергнуть кабинет министров, надо было помешать премьер-министру Тодзио реорганизовать правительство.

Вечером 17 июля семь дзюсинов собрались на совещание в особняке Хиранума. Все они, за исключением генерала Абэ, пришли к следующему выводу: «Так называемая реорганизация нынешнего кабинета не окажет никакого воздействия на ту полную осложнений обстановку, которая ожидает нас в будущем. На сцене должен появиться сильный кабинет национального единства, способный пробивать дорогу, выражая всеобщую волю народа». Об этом решении был поставлен в известность министр-хранитель печати Кидо, так как дзюсины полагали, что в этом случае их мнение станет известно императору.

Кидо полностью солидаризировался с дзюсинами в том, что надо ниспровергнуть кабинет Тодзио, но сам не предпринимал активных действий. Вместе с тем его точка зрения на перспективы военных действий совпадала со взглядами большинства дзюсинов. Он считал, что следует как можно скорее заключить мир, и поэтому поддерживал контакты с людьми, занимавшими руководящее положение в политических кругах, и в первую очередь с дзюсинами. Его склонность к заключению мира еще больше укрепилась с назначением Сигэмицу на пост министра иностранных дел, и вполне естественно, что он последовал за дзюсинами в их стремлении ниспровергнуть кабинет.

О своем сговоре дзюсины сообщили Кидо ночью 17 июля, а утром 18 июля он доложил о состоявшемся совещании дзюсинов вверх по инстанции. Прижатый к стене премьер-министр Тодзио был вынужден принять решение об общей отставке.

Получив выдвинутые министром хранителем печати три условия, премьер-министр Тодзио решил добросовестно выполнить их, хотя сделать это было трудно.

Он был убежден, что политические перемены при существующем тяжелом положении принесут выгоду только противнику, и считал, что их следует избегать. Решение о том, чтобы лишить его поста начальника генерального штаба, уже было претворено в жизнь.

Проблемой было смещение морского министра Симада. Не вызывало сомнений, что это требование исходит от адмиралов Окада и Йонаи, но премьер-министру Тод-зио было нелегко решиться начать разговор о товарище, вместе с которым он делил тяготы войны. Он колебался, но в конце концов 17 июля решение было принято. Адмиралу Симада вручили требование об отставке, а в качестве его преемника на пост военно-морского министра была рекомендована кандидатура командующего военно-морской базой Куре адмирала Номура Наокуни. Церемония назначения Номура состоялась вечером 17 июля. Однако адмирал Симада по-прежнему оставался на посту начальника морского генерального штаба.

Решение третьей проблемы — создание кабинета национального единства, в который следовало включить дзюсинов, было сопряжено с двумя трудностями. Первая состояла в том, что было выдвинуто требование уйти в отставку нескольким министрам по выслуге лет, а вторая — в том, что пришлось настоятельно просить дзюсинов войти в состав кабинета. Требование уйти в отставку по выслуге лет касалось в первую очередь министра без портфеля Киси. Войти в состав кабинета в качестве министров без портфелей было предложено Йонаи, Абэ и Хирота, но все они, за исключением генерала Абэ, это предложение отклонили.