Чтение онлайн

27 апреля. TEPCO начинает операцию, невиданную прежде в мировой атомной энергетике: внутренние помещения 1-го, 2-го и 3-го энергоблоков аварийной станции планируется полностью залить водой. Уровень водяного столба должен вырасти в 3 раза и достичь 18 метров, полностью скрыв собой топливные отсеки. Работа потребует нескольких месяцев.

28 апреля. Советник премьер-министра Госи Хосоно признает, что правительство Японии во избежание паники умышленно занижало истинный масштаб выбросов радиации. По его словам, уровень опасности с самого начала соответствовал седьмому по шкале INES (максимальная опасность), хотя публично такой статус катастрофе был придан лишь через несколько недель после ее начала. Однако в дальнейшем ухудшение ситуации и расширение зоны эвакуации не ожидается – по словам того же Хосоно.

29 апреля. Первые результаты новой стратегии TEPCO – создания большого «водяного саркофага» в первых трех реакторах – оказались положительными, удалось добиться заметного снижения температуры активной зоны.

1 мая. На первом реакторе планируется установить новую систему вентиляции для очистки воздуха от радиоактивных частиц, что должно позволить работникам начать работы внутри помещения – это все еще невозможно. Присутствие специалистов должно сделать более эффективной работу по заливке реакторов водой.

К маю обстановка на АЭС «Фукусима-1» более-менее стабилизировалась, хотя журналисты продолжали ежедневно следить за новыми событиями на станции и будут продолжать, вероятно, еще как минимум несколько месяцев. Окончательные сроки ликвидации последствий аварии с точностью назвать еще нельзя, но очевидно, что это произойдет не раньше 2012 года.

Читая многодневные «сводки с полей» из Фукусимы, кажется, что ликвидаторы аварии сражаются с каким-то непобедимым многоголовым чудовищем, который будто играет ними: только удастся взять под контроль ситуацию на одном реакторе – проблемы возникнут на втором, работники станции ринутся их устранять – полыхнет на третьем, потом – снова на первом, и так далее. В адрес компании TEPCO было высказано достаточно критики за нерешительность, нерасторопность, халатное отношение к опаснейшему объекту. Действительно, в некоторые моменты казалось, что компания просто не знает, что делать, и опускает руки или, что немногим лучше, горестно хватается этими руками за голову. К тому же, как выяснилось, система безопасности станции действительно была не до конца продумана и не рассчитана на землетрясение и цунами такой силы. Однако справедливости ради надо сказать, что справиться с ядерным реактором (а тем более четырьмя) с выведенными из строя системами охлаждения – задача не из легких. Ядерная реакция – не та вещь, которую можно взять и отключить нажатием кнопки. Произошедшее в Фукусиме наглядно показало, что ядерная энергия при всей своей прогрессивности и экологичности (пока она находится под контролем) все еще одно из самых неуправляемых достижений человечества, и управляться с ней надо с крайней осторожностью.

В предыдущей главе мы восстановили внешний ход событий по дням, а иногда и часам. Теперь же попробуем разобраться, что случилось внутри реактора? Как именно стихия нарушила его нормальную работу? Почему случились многочисленные взрывы и выбросы пара? Наконец, почему работникам станции никак не удавалось все это остановить?

Поскольку вся Япония находится в сейсмически активной зоне, на каждой атомной станции в этой стране установлены высокоточные сейсмические датчики, которые регистрируют любое движение земной коры и при малейшей опасности дают сигнал об остановке реактора. Так произошло и в этот раз – 11 марта датчики зафиксировали первые свидетельства мощнейшего землетрясения, и сразу был запущен процесс заглушки трех первых реакторов станции, которые работали в тот момент.

Как уже было сказано, реактор нельзя взять и отключить нажатием одной кнопки, этот процесс требует времени. Сначала в активную зону реактора погружаются специальные регулирующие стержни, которые поглощают избыточные нейтроны (нейтроны выделяются при распаде ядра урана или плутония и, обладая огромной скоростью, способствуют распаду других ядер – это и называется цепной реакцией) и замедляют таким образом ядерную реакцию, снижая мощность реактора. На «Фукусиме-1» это было сделано сразу после поступления сигнала о землетрясении, и через три минуты реакторы работали на 10 % своей мощности, а через десять – полностью перестали производить энергию.

Однако погружение регулирующих стержней – только первый этап остановки реактора. Даже когда все нейтроны поглощаются и новых распадов ядер урана не происходит, продолжается распад продуктов разложения урана, что все равно сопровождается выделением огромного количества тепла, которое необходимо от реактора отводить. Процесс охлаждения идет постепенно – в нормальных условиях он занимает несколько дней. Но буквально через несколько минут после остановки реакторов случилось новое бедствие – на станцию, практически не затронутую собственно землетрясением, обрушилось цунами.

Как уже было сказано, охлаждение реактора происходит за счет циркуляции холодной воды, которую качают мощные насосы, работающие от общей электросети, а также подключенные к запасным дизельным генераторам на случай перебоев с электроэнергией. Эти генераторы и были разрушены цунами, которое уничтожило все связи станции с общей энергетической сетью и привело к ее обесточиванию. Этот удар гигантской волны и стал источником всех тех дальнейших бед, с которыми целые недели боролись герои Фукусимы. Таким образом, еще раз подтвердилась истина, которую хорошо знают японцы: самое страшное – это не землетрясение, каким бы сильным оно ни было, самое страшное – это то, что приходит после землетрясения: беспощадное цунами.

Неужели строители станции были настолько недальновидны, что не учли возможность удара цунами? Учли, но не такой силы. Напротив станции недалеко от берега была построена стена, призванная как раз защищать ее от цунами (ее легко увидеть на многочисленных фотографиях АЭС со спутника), но эта стена рассчитана на волну высотой 5,7 метра, что считается бедствием невиданной силы. В этот же раз высота волны составила 14 метров! То есть в два с половиной раза выше запланированной при строительстве. Атака стихии 11 марта 2011 года была совершенно невиданной даже для Японии силы, и к ней не были готовы даже привыкшие к постоянной опасности жители этой страны. Конечно, задним числом можно сказать, что ученые могли и должны были предвидеть и столь разрушительные бедствия, но история, как известно, не знает сослагательного наклонения, и что случилось, то случилось.

После выхода из строя дизельных генераторов станция еще некоторое время охлаждалась с помощью резервных батарей, рассчитанных на работу только во время кратковременного ремонта генераторов и совершенно неспособных их заменить. Через несколько часов они разрядились, и вода по реактору циркулировать перестала, начав нагреваться от раскаленной (и продолжающей нагреваться, так как распад продуктов разложения урана продолжался) активной зоны. Естественно, вода стала быстра закипать и, превратившись в пар, повышать давление внутри корпуса, угрожая превысить предел его прочности и вырваться наружу, нарушив таким образом герметичность оболочки, а это, в свою очередь, чревато попаданием большого количества сильно радиоактивных веществ в окружающую среду.

Чтобы предотвратить разрушение оболочки, инженеры станции субботним утром произвели запланированный выброс пара на первом реакторе – открыли аварийные клапаны и выпустили пар из контейнмента, куда он сбрасывался в результате повышения температуры в самом реакторе. Внешний корпус энергоблока к тому времени оказался уже не вполне герметичным (под действием температуры, а отчасти, возможно, и из-за землетрясения), что привело к резкому росту радиации поблизости. Однако это было меньшее из зол – вероятная разгерметизация активной зоны грозила куда более значительным заражением территории. После этого с помощью мобильной электростанции в реактор для его охлаждения была подана вода (раньше это сделать было нельзя, так как она бы тут же испарилась и только еще сильнее повысила внутреннее давление).