Чтение онлайн

От работника с Фукусимы.

Письмо 2 (ответ на первое из Токио).

Прочел Ваше письмо, адресованное мне.

То, что Вы мне написали, соответствовало моим ожиданиям. Но слов нет, меня лишь душат слезы.

Но мне, как человеку, живущему в Токио, где есть электричество, сейчас плакать некогда. Люди в Токио то мечутся перед запланированными отключениями электричества и запасаются впрок, то расслабляются, а потом снова нервничают по поводу распространения радиации. Странная какая-то обстановка.

Я чувствую, как гнев всей страны устремляется в адрес TEPCO. Подозреваю, что менеджеры TEPCO достаточно отчетливо ощущают его.

Но все здесь выказывают уважение и склонили головы в молитвах за тех, кто несет главное бремя и сражается на передовой в окружении врагов.

Хоть и не мне такое говорить, но умоляю вас держаться там.

Мои возможности ограниченны. Но когда придет время, мы встанем на защиту вас всех. И не потерпим неудачу. От работника из Токио.

Письмо 3.

Спасибо за ваш тяжелый труд.

Я уверен, что у вас в кризисном штабе слишком много дел, чтобы читать почту. Но хотел бы изложить текущую ситуацию на станциях.

Мы тут ведем восстановительные работы без сна и отдыха с самого землетрясения. Прошло две недели после толчков, и дела на «Фукусиме-1» уже лучше. Надеемся, что меры по охлаждению будут работать.

Как вам известно, большинство работников «Фукусимы-1» и «Фукусимы-2» – местные жители, и они пострадали от землетрясения. У многих смыло дома.

Мне пришлось оставаться в кризисном измерительном центре все время с тех пор, как случилось землетрясение, и бороться бок о бок со своими коллегами без сна и отдыха. Мой родной город Намиэ, расположенный на побережье, целиком смыло цунами. Моих родителей смыло цунами, и я до сих пор не знаю, где они. Я бы помчался к их дому, как только смог. Но мне нельзя проникнуть на территорию катастрофы, потому что там введен режим эвакуации. Силы самообороны поисков там не ведут. В таком психологическом состоянии мне приходится выполнять чрезвычайно тяжелую работу… Сил больше нет!

Землетрясение – природная катастрофа. Но в заражении из-за выбросов с атомных станций виновата TEPCO.

Мне кажется, местные жители настолько взвинчены, что подразумевается, будто даже само землетрясение случилось из-за TEPCO.

Из своих городов все выехали, и никто не знает, когда сможет вернуться. Мы не знаем, к кому обращать наши тревоги и гнев. Так сейчас обстоят дела.

Когда начнется учебный год, местным детям придется перевестись в школы там, где у них будет убежище. Все потеряли всё – дома, работу, школу, друзей, родных. Кто такое вынесет? Умоляю вас рассказать о том, что происходит, и в компании, и за ее пределами.

Я не говорю, что работники атомных станций плохи! Я вообще не говорю, что кто-то плох! Но большинство работников атомных станций – местные жители. И все мы, в том числе я, жертвы землетрясения.

Но мы все стараемся выполнить свои задачи как работники TEPCO, прежде чем думать о себе как о жертвах землетрясения.

Работающим на второй АЭС пришлось особенно тяжко. Им пришлось поддерживать коллег на первой АЭС, которые занимаются восстановительными работами, и одновременно обеспечивать безопасность собственных реакторов. Обстановка совершенно напоминает зону военных действий.

Все работают на износ и в психологическом, и в физическом отношении. Пожалуйста, поймите это.

Компания может избавиться от атомной энергетики, чтобы спасти себя, но мы будем биться до конца. Прошу вас о постоянной поддержке из штаб-квартиры.

Работник на Фукусиме.

(Примечание – перевод: Slon.ru).

Комментировать эти письма бессмысленно. Можно только попытаться представить, что творилось в душах скрытых от мира безликими защитными костюмами людей, в течение недель не имеющих возможности узнать ничего о судьбах своих близких, и знающих при этом, что каждый новый день приносит все новый непоправимый ущерб их собственному здоровью…

Еще через несколько дней в итальянской газете La Reppublica появилось интервью Кадзуо Яакота, одного из добровольцев, участвовавших в работах на аварийной станции. 39-летний Яакота рассказал о тяжелых условиях работы на станции – изнурительной рабочей смене, нехватке и однообразии питания, невозможности принять душ или проветрить помещение, где спят ликвидаторы. Также он подчеркнул, что среди них много «отчаявшихся» – потерявших все от удара цунами, чьим новым смыслом жизни стала борьба с радиацией.

Российской «Новой газете» тоже удалось взять интервью у непосредственного участника событий – начальника подразделения одной из токийских пожарных частей Юкио Такаямы, работа которого заключалась не в тушении пожаров, а в спасении людей из-под завалов в пострадавших от землетрясения районах. Такаяма также провел полчаса в непосредственной близости от станции, налаживая систему подачи воды для ее охлаждения. По его словам, желающих добровольно участвовать в устранении последствий аварии в Фукусиме оказалось даже больше, чем требовалось. «Не надо делать из нас героев», – сказал Такаяма: готовность пожертвовать собой ради коллектива из японского общества никуда не делась, несмотря на всю его модернизацию.

Мать одного из ликвидаторов рассказала американским журналистам, что ее сын и его товарищи с пониманием и спокойствием относятся к своей возможной участи. Они осознают, что от полученной радиации могут умереть в ближайшие месяцы, а если этого и не случится, рано или поздно (скорее рано) имеют все шансы заработать смертельный рак, ведь, несмотря на все измерения, точно предсказать последствия той или иной дозы на каждый конкретный организм невозможно. Чернобыль начал забирать первых жертв облучения в первые же дни после аварии. Фукусима оказалась более милостивой к людям, но последствия долгого нахождения вблизи ее полуразрушенных реакторов могут проявиться через годы. К началу апреля уже 21 человек получили дозу радиации в 100 мЗв – максимальную для работника атомной отрасли в обычное время, после которой он освобождается от подобной работы по состоянию здоровья.

Примерно через месяц после аварии условия работы несколько улучшились – рацион питания ликвидаторов улучшился и стал разнообразнее, они получили больше времени для отдыха, а главное – возможность в свободные дни выехать за пределы зоны отчуждения и увидеться со своими родными во временных лагерях для пострадавших от землетрясения и цунами. Правда, многие говорили, что там их оскорбляли как работников компании, ответственной за такую серьезную катастрофу. Поскольку время шло, а значительного улучшения ситуации заметно не было, народная ненависть к TEPCO только росла, в том числе ее критиковали за недостаточно внимательное отношение к собственным сотрудникам, работающим на ликвидации. К примеру, компании потребовалось слишком много времени для того, чтобы обеспечить всех ликвидаторов дозиметрами (как и для всего остального, впрочем). Запасы этих приборов были повреждены во время удара цунами, и они оказались непригодными к использованию – в результате многие работники станции были вынуждены передвигаться по станции, не имея возможности знать точный уровень излучения в каждой конкретной точке.