Японская любовь с оттенком криминала
Шрифт:
И вот теперь он сам отправил её к нему.
Глупость.
Но что оставалось делать? Олег не выходил на связь, не оставлял следов. Только Ольга могла выманить его.
И она согласилась.
Почему?
Из страха? Из ненависти к нему, Ярославу? Или…
Или потому, что всё ещё любит его?
Губы Ярослава сжались в тонкую линию. Он резко затушил сигарету, даже не докурив.
— Ты уверен, что это сработает? — спросил Максим, перекладывая пистолет в кобуре.
Ярослав не ответил.
Он видел, как Ольга сжала телефон в руках — его телефон, который он дал ей, чтобы подловить Олега. Она знала, что её разговор прослушивают. Знала, что её используют как приманку.
И всё равно пошла.
Почему?
Может, надеялась, что Олег её спасёт?
Или просто хотела сбежать — от него, от этих стен.
Ярослав резко развернулся к Максиму.
— Следи за каждым её шагом. Если Олег появится — стреляй без предупреждения.
Голос звучал жёстче, чем он планировал.
— И найди эту чёртову флешку.
Максим кивнул и вышел.
А Ярослав остался один.
Тишина.
Он снова подошёл к окну. Машина уже скрылась за поворотом, оставив за собой лишь лёгкое облако пыли.
«Она не вернётся».
Мысль ударила, как нож под рёбра.
Он сжал кулаки.
«Нет, она вернётся. Потому что у неё нет выбора. Потому что он не позволит ей исчезнуть. Но если… Если она сама не захочет»?
Он резко отвернулся от окна.
Неважно.
Он найдёт её в любом случае.
Кабинет, обычно такой просторный, сейчас давил стенами. Воздух стоял густой, пропитанный дымом от бесконечных сигарет и запахом старого дерева.
Ярослав шагал от стены к стене. Его тяжёлые ботинки глухо стучали по паркету, нарушая тишину. Каждый шаг отдавался в висках.
«А если она не захочет возвращаться?»
Мысль, как заноза, впилась в мозг.
Остановился у окна. Занавески были раздвинуты — он сам их отдернул утром, чтобы видеть, как она уезжает. Теперь стекло отражало его лицо: тени под глазами, напряжённая линия рта, морщина между бровями.
Олег.
Чёртов Олег.
Он умел убеждать. Умел врать с таким выражением глаз, словно говорил чистую правду. А Ольга…
Ярослав резко сжал кулаки.
«Нет. Она не предаст».
Но сомнения ползли, как пауки по спине.
Он вспомнил её взгляд сегодня утром. Холодный. Пустой.
На столе стоял хрустальный стакан — дорогой, тяжёлый, с гранями, играющими на свету. Подарок от кого-то… Неважно.
Ярослав схватил его.
На секунду замер, глядя, как свет преломляется в стекле.
Потом — резкий взмах.
Стакан врезался в стену с глухим звоном.
Хрусталь разлетелся на тысячи осколков. Они рассыпались по полу, как слёзы, сверкая в свете лампы.
— Сука…
Голос сорвался в хрип.
Он стоял, тяжело дыша, глядя на осколки. В груди горело.
Где-то за дверью зашуршали шаги — охранники услышали шум. Но никто не вошёл. Они знали: лучше не лезть.
Телефон зазвонил резко, оглушительно, разрывая тягучую тишину кабинета.
Ярослав вздрогнул — он не ожидал звонка так скоро. Рука сама потянулась к аппарату, пальцы сжали трубку с такой силой, что костяшки побелели.
— Говори.
Голос Максима врывался в ухо, сдавленный, прерывистый, с фоновым гулом ветра — будто он звонил прямо с места событий:
— Перестрелка. Там была Елена.
Ярослав замер. Тело будто налилось свинцом.
— ...Что?
— Она пришла с людьми. Неожиданно. Ольга... — голос Максима дрогнул, — Она сбежала. Один из наших гнался, но она...
Пауза.
Ярослав почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.
— Она упала в реку. Течение унесло.
Сердце остановилось.
— Жива?
— Не знаем. Вода ледяная, течение сильное...
Ярослав не слышал больше ничего. В ушах стоял гул, как будто он сам нырнул в эту черную, ледяную воду.
— Флешка? — выдохнул он, цепляясь за последнюю нить.
— Никто не видел.
Он стоял, сжимая трубку, и вдруг почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Ищите.
Голос его был хриплым, чужим.
— Живую или мертвую. Поднимите всех. Перекройте реку. Проверьте каждый метр берега.
Пауза.
— Если она мертва... — голос сорвался, — принесите мне ее тело.
Он бросил трубку, не дожидаясь ответа.
Кабинет поплыл перед глазами.
Ольга.
Ее лицо в последний момент перед тем, как она села в машину.
Холодное.
Пустое.
Как будто она уже тогда знала, что не вернется.
Ярослав схватил со стола бутылку и швырнул ее в стену.
Стекло разлетелось вдребезги.
Часы ожидания растянулись в бесконечность.
Ярослав метался по кабинету, как зверь в клетке. Каждая минута казалась пыткой. Он приказывал докладывать каждый час, но новости не приходили — только тягостное молчание, прерываемое короткими, ничего не значащими фразами:«Ищем», «Пока ничего».
Она могла утонуть.
Эта мысль впивалась в мозг, как раскалённый гвоздь. Он представлял её — бледную, бездыханную, с мокрыми волосами, прилипшими к лицу. Река, холодная и безжалостная, уносила её всё дальше, туда, где он уже не сможет до неё дотянуться.
Нет.
Он не допустит этого.
Ярослав резко схватил ключи со стола.
— Готовьте машину, — бросил он охраннику, даже не оборачиваясь.
Тот замер в нерешительности:
— Но, босс, там ещё небезопасно, Елена...
— Сейчас же! — рёв Ярослава заставил охранника вздрогнуть.
Через пять минут черный внедорожник уже мчался по разбитой дороге, подбрасывая на ухабах. Ярослав сидел на заднем сиденье, стиснув челюсти. Пейзаж за окном мелькал расплывчато — поля, перелески, редкие огни деревень. Он не видел ничего, кроме темной ленты реки, которая где-то там, впереди, забрала её.
Если она умрёт...
Он даже не допускал этой мысли до конца.
Машина резко свернула к мельнице. Ещё издали были видны огни фонарей — его люди всё ещё обыскивали берег. Когда Ярослав вышел, холодный ветер ударил в лицо.