Чтение онлайн

Переключиться с концентрации с помощью объекта на концентрацию без помощи объекта жизненно важно. Ещё важнее объяснить, как добиться этого переключения, и даже существеннее – как поддерживать его. Каждый из нас должен открыть это посредством экспериментирования, и муга ичи-нен хо даёт нам рамки, в пределах которых надо это делать.

Вот несколько советов и наблюдений. Попробуйте подумать о переключении с концентрации мотивированной на концентрацию без мотива. Поддерживайте это ощущение внимания, когда перестаёте концентрироваться на каком-то объекте.

Откройте для себя безобъектную концентрацию с помощью процесса отрицания. Например, когда вы продолжаете смотреть на данный объект, обратите внимание, вызывает ли что-нибудь вашу концентрацию и мотивирована ли она чем-то? Если сознание озабочено причиной – это не свободная концентрация без объекта. Когда концентрация является целью, мы часто испытываем привязанность к этой цели, что ведёт нас к страданию. Можно ли перемещать сознание с высокой интенсивностью в определённом направлении без конечной цели, не ослабляя внимания и ки в любой отдельный момент? Можно ли фокусировать сознание полностью без привязанности? Давайте это выясним, потому что ко многим из нас внимание приходит только тогда, когда мы к чему-то привязаны – к человеку, представлению… пламени свечи. И если этот объект привязанности теряется или исчезает (поскольку нет ничего вечного), мы чувствуем себя опустошенными и разбалансированными.

В следующей главе мы исследуем анджо даза хо, в котором сфокусируемся на звуке колокольчика вместо объекта. Вы полностью сконцентрируетесь на тоне, как на пламени свечи. Однако, в отличие от свечи, звук колокольчика стихает, поэтому вы будете экспериментировать, позволяя объекту концентрации удаляться, в то же время сохраняя ощущение концентрации без конкретного её объекта. Анджо даза хо легче в том смысле, что он даёт нам ясный подход к переходу на безобъектную концентрацию. Но он сложнее, потому что мы не решаем, когда готовы сделать такой переход. Только родившись, звук начинает исчезать, как и всё в жизни.

После практики анджо даза хо возвращайтесь к муга ичи-нен хо. Попробуйте подойти к нему с точки зрения того, как вы экспериментировали с другим видом медитации. В конечном счёте, эти две формы – одно и то же. Они просто используют различные ощущения, чтобы привести вас всё к той же безобъектной концентрации, а также к координации сознания-тела.

Слово «медитация» может означать многое. Люди его понимают по-разному, что затрудняет общение. Будьте осторожны, допуская, что ваше определение медитации такое же, как в этой книге.

Знание, относящееся ко всему, что хранится в нашей памяти, становится проблематичным, только когда оно больше не является инструментом и не принимает во внимание наше сиюминутное понимание того, что на самом деле происходит. Если вы никогда не слышали о медитации или не читали книг о ней, с чего бы вы начинали?

Ухватиться за слова или опыт других, касающийся медитации, особенно когда слова и примеры так разнообразны, и пытаться привести свои действия в соответствие с этими словами – не является индивидуальным пониманием медитации. Это копирование. И хотя в жизни копирование полезно для изучения определённых методов, упражнений и техник, медитация не является «вещью», которую можно копировать. Это жизненный опыт, переживание. Опыт, который не может быть принудительным, подражательным, заимствованным у кого-то, это сиюминутный опыт, который не базируется на предыдущих знаниях и не имеет корней в прошлом.

Когда мы переживаем медитацию, то совершаем прыжок в неоткрытый момент, в постоянно меняющуюся реальность настоящего, полностью свободную от допущения, мнения и всего, что связывает её с прошлым. Она заключается в том, чтобы переживать существование, не проецируя наше прошлое на нашу реальность, чтобы открывать и сталкиваться с жизнью во всей её полноте. Медитация – это не проекция надежд, ожиданий, мысленных образов или нашего «я». Мы создаем ее сами. И она находится за пределами времени.

Наши представления, склонности и мнения проистекают из прошлого опыта, который запечатлён в памяти. Но она мешает нам, когда становится определяющим фактором нашей жизни. В конце концов, многие начинают чувствовать, что «застряли на месте», сталкиваясь с одинаковыми проблемами снова и снова. Джико анджи (рассмотренный в главе 2) предлагает немедленный способ изменения особенно деструктивных моделей памяти, и, хотя это полезно, мы должны всё же поинтересоваться, можно ли обладать функциональной памятью, не будучи в зависимости от нашего прошлого.

Совершенно очевидно, что определённые условные рефлексы неизбежно превращаются в проблему. Включить сирену своего автомобиля, когда другой автомобиль поворачивает перед вами, – полезный рефлекс. Речь идёт не о технике и физических рефлексах, а о психологической и эмоциональной обусловленности. Можно ли ощущать полноту жизни и при этом не быть психологически зависимым от прошлого опыта (оставаться свободным от «эмоционального багажа»)? Муга ичи-нен хо и родственные формы медитации дают возможность открыть природу самих себя для самих себя. И то, что мы откроем, будет по определению неизвестным, или же это вообще не открытие. Однако, сохраняя привязанность к прошлому знанию и опыту, мы часто останавливаемся, открыв только то, что мы хотим найти, или то, что было нам известно раньше, но в модифицированной форме.

Мы стремимся к надёжности и безопасности и надеемся найти их, придерживаясь установленных представлений или накапливая материальное богатство – университетский диплом, любимую марку машины, идеальный дом, даже наши супруги могут быть «предметом» роскоши. Работает ли что-нибудь из этого? Наши родители, общество и даже наше «я» заставляют нас верить, что каким-то образом всё это даст нам надёжное и безопасное ощущение «хорошей жизни». Но нашим представлениям может быть брошен вызов, и когда они подвергнутся жестокой атаке, мы идём на войну, чтобы защитить их. Из всех возможных состояний война является наименее безопасным.

Какая польза от дома, который может сгореть, от машины, которую могут украсть, от диплома, дающего работу, с которой нас могут уволить? Когда мы неожиданно сталкиваемся с такими проблемами – мгновенно испытываем страх, потому что вынуждены видеть, насколько иллюзорна наша безопасность. Понимание этого изменяет нас… Так? Нет. Мы бежим от ситуации бросающей вызов нашим представлениям и условностям, и покупаем более надёжную автосигнализацию для следующего автомобиля, чтобы добиться «настоящей безопасности».

Безопасность отыскивается в нашей памяти, которая ориентирована на прошлое и известное. Сознание, привязанное к прошлому, обусловлено и не свободно. Наше прошлое движется в настоящее, затем в будущее посредством обусловленного сознания, и именно оно стремится к безопасности (даже когда видно, что она иллюзорна), для того чтобы увековечить себя. Каждый из нас, кто идентифицировал это рефлекторное (обусловленное) сознание как наше реальное «я», чувствует, что потерять эту обусловленность, эту непрерывность прошлого опыта означает потерять само наше «я» и прекратить существовать.